Мара Вульф 
Как шёпот времени

Лёгкое пёрышко – 2

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=66931488
«Лёгкое пёрышко. Как шёпот времени / Мара Вульф ; [перевод с немецкого Д. Шомниковой].»: Эксмо; Москва; 2022
ISBN 978-5-04-163403-2
Аннотация

Элизе никак не понять: как всё это могло с ней пройзойти? Сперва прекрасные, но бессердечные эльфы заманили её в свой магический мир, чтобы она нашла способ вернуть им утерянный снежный шар… А теперь изгнали её из эльфийского царства раз и навсегда! Но ведь её сердце безвозвратно отдано Кассиану, и без него она умрет от тоски. Вряд ли это взаимно: эльф холоден с ней, словно безжизненная скала.
Девушка не желает мириться со своей жестокой участью и готова на всё, чтобы вновь вернуться в Лейлин. Когда тролль Квирин, её любимый защитник, просит Элизу выяснить, что стало с Эльфийской королевой, та, не раздумывая, соглашается отправиться в Вечный лес. Это путешествие должно стать ещё более опасным и рискованным. Ведь как предсказывала её бабушка, «это ещё далеко не конец»…

Мара Вульф
Лёгкое пёрышко. Как шёпот времени

FederLeicht. Wie das Wispern der Zeit by Marah Woolf with illustrations by Carolin Liepins
© 2018 by Marah Woolf und Oetinger Taschenbuch in der Verlag Friedrich Oetinger GmbH
Published by agreement with Verlag Friedrich Oetinger, Hamburg, Germany.

© Шомникова Д., перевод на русский язык, 2021
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Легкий, как перышко, падает снег,
Шар с волшебством облегчит твой побег.

Часы остановят поток временной,
Былое в момент станет вдруг торжеством.

Флейта мечты твои в жизнь претворит
И от несчастий тебя защитит.

Зеркало мир весь покажет тебе,
Ложь не поможет никак в колдовстве.

Сила волшебная в перышке бдит,
Помогает тому лишь, кто ее сохранит.

Кольцо тебя скроет от сил извне,
Пусть видят тебя лишь кто нужен тебе.

Ключ всегда защитит тебя ото всех,
Но будь осторожным и бойся помех.

Пролог

Что-то здесь не так. Я знал, что эльфы играли грязно. Девчонка вернула им снежный шар, а они теперь не пускают Элизу к себе.
Я должен был предупредить ее о коварстве эльфов. Впрочем, прислушалась бы она ко мне или нет – это уже другой вопрос. Почему же они с такой легкостью обвели ее вокруг пальца? Едва в ее поле зрения появился хорошо сложенный эльф с золотистыми крапинками в глазах, как она потеряла голову. А как же внутренние ценности? Правда, если все бы руководствовались только внутренними ценностями, у меня бы от поклонниц отбоя не было. Но я, к сожалению, был слишком маленьким и слишком волосатым. Жизнь несправедлива.
В принципе, это не мое дело, но мне все же жаль Элизу. Может быть, было бы неплохо заглянуть к ней и узнать, как у нее дела. Она – явно не первая, кто пострадал от эльфийской бессердечности. Правда, она все же сделана из особого теста: вряд ли она будет лежать на кровати и рыдать по этому негодяю. Правда, знать наверняка я не могу, а она ведь просила меня о защите.
Тролль не нарушал своего слова. И еще вся эта история с исчезновением эльфийской королевы, с которой мне только предстоит разобраться. Зачем я только пообещал Джейд, что помогу ей? Наверное, я – самый добродушный тролль из когда-либо существовавших. И самый глупый.

Глава 1

– Я справлюсь, я справлюсь, я справлюсь, – бормотала себе под нос свою новую мантру.
Однако теперь эта фраза относилась не к экзамену или горе грязной посуды, от нее остро зависел вопрос моего выживания.
Бабушка не преуменьшала, когда утверждала, что изгнание из эльфийского царства – самое тяжелое испытание, которое могла предложить мне судьба. Может, было бы легче, если бы Кассиан меня не целовал. А я его.
И пусть с тех пор прошло уже несколько месяцев (в течение которых я каждый день бегала на поляну, чтобы проверить, не появилась ли дверь снова), я все еще ощущала прикосновения Кассиана на своей коже. Сначала я думала, что перестану дышать или что мое сердце прекратит биться, так больно мне было. Собственно, до момента, пока этот опал не оказался в моей ладони, я и не подозревала, как сильно люблю Кассиана. Ведь мы, очевидно, чаще ссорились, чем целовались. Потом еще некоторое время думала, что, наверное, не так уж и сложно все это преодолеть. Может, дело в эльфийской магии, о которой мне рассказывала бабушка? Ее подруга все-таки однажды с ума сошла из-за этого, но она ведь ребенка от своего эльфа ждала. От этой мысли мне стало совсем дурно. Я не сойду с ума! Мне надо просто смотреть вперед и позабыть нереальный волшебный мир. Надо закрыть дверь и выбросить ключ. Это был хороший план. Я не позволю сломить меня. Мне надо рассматривать эту историю с другой точки зрения: это всего лишь один эпизод из моей жизни. Да, несколько необычный. Когда-нибудь я расскажу обо всем своим внукам, а они посмотрят на меня своими большими удивленными глазами и ни на секунду мне не поверят.
До этого дня мне осталось лишь игнорировать боль, поселившуюся в сердце. Это наверняка не так уж сложно. Кто-то живет, зная, что неизлечимо болен раком и умрет в скором времени. А я всего лишь страдала от разбитого сердца. Сущий пустяк по сравнению со смертельной болезнью!
Идею со сменой точки зрения мне подбросила Скай – ну а кто еще? – и она пока что не очень работала. Но я твердо решила дать ей шанс, даже если мне очень хотелось завыть и запереться в своей комнате. К сожалению, у меня не было правдоподобного объяснения для матери. Хоть наши отношения и улучшились, я не очень-то полагалась на это шаткое перемирие.
Поэтому я ходила в школу каждый день, хоть и усваивала еще меньше информации, чем раньше. Днем помогала маме в «Книгах и цветах». Вчера я пекла шоколадные кексы, это была премьера. Они получились даже вкусными, пусть и выглядели как пироги из грязи, которые я лепила в детстве и скармливала Финну. И тем не менее он самоотверженно попробовал мои кексы и даже похвалил меня. Скорее всего потому, что знал, сейчас я очень подавлена. К сожалению, я не могла назвать ему причину, хотя он постоянно меня об этом спрашивал. Иногда он вел себя как настоящая курица-наседка.
Событием сегодняшнего дня стала репетиция с Фрейзером. Теперь он действительно идеально овладел своей ролью. Нам стало важно проводить время друг с другом, и мы не хотели заканчивать совместные репетиции. Ему всегда удавалось заставлять меня смеяться независимо от того, насколько плохо я себя чувствовала. Впрочем, от него не ускользнул факт того, что со мной что-то не в порядке. Он две недели доставал меня вопросами, а потом все же решил оставить меня в покое.
Но я, разумеется, заметила, что он смотрит на меня с беспокойством. За короткое время репетиций он стал моим вторым лучшим другом после Скай.
– Эй, у тебя все в порядке? – Фрейзер, как и каждое утро, ждал меня у школьных ворот.
– Конечно! – Я заставила себя улыбнуться. – Тебе не нужно вечно меня здесь подстерегать.
– Ничего я не подстерегаю. Мы просто случайно оказываемся здесь в одно время.
– Гусыни уже очень ревнуют. – Я указала пальцем на королев школы, которые пытались убить меня своими взглядами.
– Значит, нам надо устроить для них представление! – Фрейзер обхватил меня рукой и притянул к себе. Его губы коснулись моего виска. Мне стало щекотно, и я захихикала.
– Ты сумасшедший.
– Я воспринимаю это как комплимент.
Гусыни принялись сплетничать. Скорее всего, они разрабатывали план моего убийства.
Скай ждала нас у двери биологического кабинета. Фрейзер тут же убрал от меня руку.
– Привет, моя красавица! – поприветствовал ее он.
Скай закатила глаза.
Надо бы мне научить его, как обращаться со Скай, иначе из этого ничего не выйдет. Ему надо пустить в ход совсем другое оружие, или у него с ней не будет никаких шансов. Втроем мы зашли в кабинет биологии. Мистер Рот вызывающе посмотрел на нас.
– Давайте, давайте уже. Мы собираемся начинать, садитесь.
Фрейзер сел на свое место рядом с Грейс, которая тут же придвинулась к нему и начала с ним перешептываться. При этом она бросала на нас со Скай насмешливые взгляды, тем самым заставляя Скай бросить фразу «тупая корова».
Но это оказалось только началом. Мистер Рот мучил нас различиями между фагоцитозом и пиноцитозом.
И почему я не могла закончить образование, изучая музыку, искусство, драму и другие предметы, которые не вызывали у меня таких трудностей? В двенадцатом классе я более тщательно выберу предметы, вместо того чтобы тащиться за Скай, твердо решила я. Она с открытым ртом слушала мистера Рота: он будто читал вслух Евангелие или что-то вроде того. Я едва могла произносить все эти термины-скороговорки и ждала окна между уроками, которое вот-вот начнется. Я хочу взять кекс и большой латте макиато в школьной столовой. Сахар и кофеин, надеюсь, прогонят мою усталость.
Я судорожно пыталась впитать своим затуманенным мозгом хоть что-нибудь из того, о чем бормотал себе под нос мистер Рот, но все мои попытки оказались тщетны. Кто-то должен ударить мне по голове молотком и выбить из нее всю эту эльфийскую историю. Я, сама того не желая, погрузилась в свои мечтания: там Кассиан держал меня за руку, когда мы гуляли по улицам Лейлина. Он обнимал меня, и мы танцевали на дощатом полу театральной сцены. Я закрыла глаза и почувствовала его мягкие прикосновения на своих щеках.
– Элиза!
Я вздрогнула. Мой локоть соскользнул с парты, и я ударилась подбородком о дерево. Громкий смех эхом прокатился по комнате. Ну, теперь-то уж точно все бодрствовали. Мистер Рот посмотрел на меня, нахмурив брови.
– Так ты никогда не получишь пятерку, – упрекнул меня он. – Если так подумать, тебе, вероятно, даже тройка не светит.
Вообще-то мне было совершенно на это плевать, но я не могла сказать ему об этом. Мистер Рот был хорошим учителем и чаще всего не беспокоил нас.
– Поскольку ты только что очнулась и вырвалась из своих мечтаний, будь так любезна и объясни своим одноклассникам, что мы понимаем под пассивным транспортом веществ!
И откуда мне это знать? Я раздраженно посмотрела на него.
– Пассивный транспорт – это форма движения веществ через клеточную мембрану, которая, в отличие от активного транспорта, не требует энергии, – прошептала Скай. Ладно.
– Пассивный транспорт… – начала я, запинаясь.
– Форма движения… – прошептала Скай.
– Это форма движения… – повторила я.
– …через клеточную мембрану…
– Через клеточную… – Что бы это ни значило.
– Которая не требует энергии, – сократила она.
– Которая не требует энергии, – закончила я, глядя на мистера Рота. Это было не так уж и плохо.
– Спасибо, Скай, – сказал он. – Элиза, приготовь, пожалуйста, к следующему уроку доклад на тему активного и пассивного транспорта веществ.
Я рухнула на стул. Этого мне еще не хватало. У меня не было ни малейшего представления, откуда взять на это энергию. Я сама сейчас находилась в пассивном режиме.
Скай погладила меня по руке.
– Я тебе помогу!
В переводе это значило, что она сделает доклад за меня. Что бы я без нее делала?

На уроке театрального мастерства, который стоял пятым и шестым в расписании, снова стало понятно, что Фрейзер и Грейс в ролях Тристана и Изольды совершенно не смотрелись рядом друг с другом. Я тайно подозревала Фрейзера в том, что он специально плохо играл.
Мисс Питерс потеряла терпение после пятого прогона одной и той же сцены, перебила их и взъерошила волосы на своей голове.
– Скай, может быть, ты… – Она указала на Фрейзера. – У нас осталось две недели, а Фрейзера мы никем заменить не можем.
– Что это значит? – завизжала Грейс.
– Пока что ничего, – попыталась успокоить ее мисс Питерс. – Но я хочу посмотреть, не получится ли со Скай лучше. Вы с Фрейзером выглядите как два бревна в лесной чаще.
Грейс, сердито фыркнув, сбежала со сцены.
– Я не могу, – возразила Скай. – Пожалуйста, мисс Питерс.
– Ты знаешь текст, не так ли?
Скай кивнула.
– Ну, тогда чего ты ждешь? Оп-оп, быстрее на сцену.
Скай поднялась по ступенькам, словно шагая на эшафот. Мне почти стало ее жаль. Фрейзер лучезарно ей улыбнулся, и от этой улыбки растаяла бы любая другая девушка. Но только не Скай.
– И что же теперь будет… – безрадостно пробормотала она.
Фрейзер усмехнулся, взял ее за руку и посмотрел ей в глаза.
– Ваша женитьба завершила сотню лет кровопролития. Марк был мне отцом, братом, другом. Я не могу так его разочаровать. У него разобьется сердце, если он узнает о нас.
Скай сглотнула. Фрейзер декламировал этот текст так, словно у него самого от этих слов разбивалось сердце. Скай, которая больше всего на свете ненавидела оставлять свой потенциал нераскрытым, расправила плечи.
– А что будет с моим? От него остались лишь крошечные осколки, с тех пор как ты меня отверг. (Плачет и смотрит на него.) Как ты терпишь то, что он прикасается ко мне?
Мисс Питерс рядом со мной вздохнула, когда Фрейзер положил руку на щеку Скай. Она не отступила, а, напротив, сделала крошечный шажок к нему и подняла голову.
– Всякий раз, когда он просто смотрит на тебя, я становлюсь все больнее и больнее.
Скай сделала небольшую паузу, прежде чем сказать следующие слова:
– Подаришь ли ты мне последний поцелуй? После этого я запру нашу любовь в своем сердце и стану преданной супругой. Не отказывай мне в этом воспоминании. Прошу тебя один лишь раз.
Фрейзер наклонился к ней и прошептал в ее губы:
– В последний раз.
Когда он начал целовать ее, я повернулась и выбежала из комнаты. Это было уже слишком для меня. Неужели прошло уже несколько месяцев с тех пор, как Кассиан шептал мне эти слова? Мое сердце гулко билось в груди, а комок, образовавшийся в желудке, набух до размеров тыквы – победительницы ежегодной ярмарки.
Грейс в ярости прошествовала мимо меня.
– Разве это не ты была влюблена во Фрейзера? – обратилась ко мне она. – Тому, у кого такие друзья, и враги никакие не нужны.
– Ты – тупая корова. – Лучшего ответа в мою голову за такое короткое время не пришло.
– Передам это Финну! – закричала она.
Я скрестила руки на груди и, хоть мои колени дрожали, твердо ответила:
– Как бы мне со страха не умереть!
С красным от гнева лицом Грейс убежала прочь. С тяжелым сердцем я вернулась в зал. У меня не было ни желания, ни сил затевать глупую войну с Грейс. Правда, думаю, без этого не обойдется. Грейс редко уходила с поля боя, не окончив битву.
Фрейзер и Скай стояли перед мисс Питерс.
– Ты просто обязана сыграть эту роль, – требовала она. – Вы – идеальная пара!
Фрейзер ухмыльнулся, а Скай побледнела.
Я решила спасти ее.
– Скай могла бы подумать об этом денек-другой, – предложила я.
– Разумеется, – сдалась мисс Питерс тоном, явно дающим понять, что решение уже принято. – Тогда мы отрепетируем несколько небольших сцен! – Она вышла на сцену и хлопнула в ладоши.
– Ну не съем же я тебя, – сказал Фрейзер с голодным взглядом.
На лице Скай был написан шок, и я попыталась дать Фрейзеру понять, что ему стоит заткнуться. К сожалению, намека он не понял.
– Да ладно, поцелуй получился действительно хорошим.
Неужели этот дурак не мог остановиться на этом?
Скай подняла голову.
– Только не воображай себе ничего, – ядовито ответила она, хватая сумку и протискиваясь к двери мимо нас.
– Ты ведешь себя совершенно неправильно! – попыталась я вразумить Фрейзера, который смотрел ей вслед, как ручной пудель. Я с трудом сдержала усмешку.

Глава 2

Я снова сидела на корточках на поляне. Носочек, мой слегка психованный кот, топтался на моих ногах. В конце концов, мне уже не приходилось постоянно носить его на руках, и ему уже удавалось не впадать в кому каждый раз, когда мимо него пролетала жужжащая пчела.
Может, было бы разумнее сюда больше не приходить. Все равно в этом нет толку. Если смотреть на все совершенно рационально (то есть глазами Скай), то у отношений с эльфом все равно нет ни единого шанса. Смешно даже думать, что такой полубог, как Кассиан, смог бы на протяжении длительного времени быть во мне заинтересованным. Кроме того, Ларимар – глупая стерва – никогда не должна была узнать, что между нами что-то есть. Иначе ситуация бы слишком усложнилась. Существовало еще целое множество разумных аргументов против таких отношений. Скай составила список и изложила его мне пункт за пунктом. Но мое глупое сердце просто не слышало мою голову, как бы я ни пыталась заставить его это сделать.
Кассиан, если бы я его хоть как-то интересовала, мог бы разок ко мне и заглянуть. Ведь благодаря мне эльфы получили свой шар, а если бы он захотел… Ладно, он не мог заглянуть ко мне в прямом смысле этого слова, все-таки он был слеп. Но я достаточно часто бывала на поляне. Ему оставалось сделать лишь крошечный шаг.
И вдруг я поняла, что кое-что еще меня волновало: факт того, что Опал победила. Мысль, что она снова увивалась вокруг него и прижималась к нему. Как долго он будет ей сопротивляться? Она явно не отстанет от него, и даже Ларимар считала их идеальной парой. Было совершенно эгоистично с моей стороны грустить об этом. Но я была эгоистичной. Я хотела, чтобы он был со мной, а не чтобы целовал другую девушку, черт подери.
Я застонала и повалилась в траву. Солнечный свет пробивался сквозь листву надо мной, отбрасывая на траву блестящие блики. Носочек пытался поймать их и жалобно мяукал, когда ему это не удавалось.
С другой стороны, размышляла я, разве я не должна радоваться за Кассиана, если он вернет себе право, данное ему от рождения, благодаря Опал? Разве не должна быть рада тому, что он восстановит свое зрение?
И сдержит ли Ларимар свое слово? Пока Кассиан был слеп, ему приходилось плясать под ее дудку. Неужели он продолжит это делать, если сбудется его самое заветное желание? Он попал в ее лапы, а если бы прозрел, смог бы уйти.
Боже, какая же я эгоистка. Мысль о том, что он может увидеть меня и сравнить с эльфийкой Опал, причиняла мне еще большую боль. Тогда у меня вообще не осталось бы шансов. Но я все равно никогда его не увижу. Эльфы изгнали меня, и у меня были лишь воспоминания. Я закрыла глаза. От моей жизни остались одни обломки.
– Тебе не идет грустить, – услышала я знакомый голос.
Либо у меня галлюцинации, либо мне показалось, что я слышу голос волосатого тролля. Наверное, у меня с головой большие проблемы.
– Я с самого начала говорил тебе, что этот негодяй того не стоит, – поучал меня Квирин.
– Иди прочь. Мне все равно это снится. Голоса в голове мне не нужны, – пробормотала я.
– Я сейчас тресну тебя по черепу, если ты не откроешь глаза, дерзкая сопля! Разве так приветствуют старых друзей?
Я открыла глаза. Рядом со мной что-то плюхнулось в траву. Носочек пискнул, отпрыгнув в сторону, и его шерсть встала дыбом. Он действительно был там. Квирин! Я не верила своим глазам. Я поднялась с травы и заключила его в объятия.
Он заболтал своими короткими ножками.
– Ты меня раздавишь! – выдавил он. – Кроме того, мы, тролли, не очень-то любим все эти проявления любви. Оставь их для своего испорченного эльфа.
Мне было все равно. Я поцеловала его огрубевшую щеку и посадила его на траву. На его коричневом лице виднелся легкий румянец, когда он вытер след от поцелуя.
– Как же мерзко! – пробормотал он.
Я ухмыльнулась ему.
– Я тоже по тебе скучала.
Он уселся напротив меня по-турецки и протянул руку к Носочку. К моему удивлению, кот понюхал ее, а затем сел рядом с троллем.
– Как дела? – спросил Квирин.
– Тут не так уж много чего происходит… – Больше всего мне хотелось потрясти его и заставить рассказать мне хоть что-то про Кассиана. А еще лучше, если бы он тоже печалился и скучал по мне.
– Опал сделала все, чтобы я не вернулась.
– Ты думаешь, это была Опал?
Я энергично кивнула.
– Она с самого первого дня ревновала его ко мне. Это могла быть только она. На самом-то деле она, считай, свою визитную карточку мне в штаны сунула. – Я вытащила маленький опал из кармана джинсов. Я постоянно носила его с собой, чтобы не забывать о том, как я на нее зла.
– Должен разочаровать тебя, дорогая, но этот камень мог тебе подложить кто угодно. И даже я.
Я испуганно посмотрела на него.
– Но ведь это не ты.
– Нет. Такими жестокими вещами занимаются только эльфы.
– Думаешь, это была Ларимар?
– Не знаю. Я мог бы попытаться это выяснить. Но какая в этом польза?
– Никакой. Разве что у меня уверенности прибавится. Ларимар уже вернула Кассиану способность видеть? – Я задержала дыхание, ожидая его ответа. Понятия не имею, что почувствую, если она сделала это.
– Нет. – Он сорвал пару желтых цветков и сунул их себе в рот.
Я прислушалась к своим чувствам.
– Она это сделает?
– Она все-таки пообещала ему, но пока что удерживает его при себе. Она что-то затеяла, – ответил Квирин, с наслаждением пережевывая сорняки.
– Разве Кассиан не злится на нее? Она дала ему свое обещание.
Квирин пожал плечами.
– Ты же знаешь, какой он. Он не показывает никому своих чувств, будто камень. Если и сердится, то отлично это скрывает.
Значит, вопрос, скучает ли он по мне, я могу уже не задавать.
– Стала ли она королевой?
– Не-а.
– Мне что, каждое слово из тебя щипцами вытягивать? Что произошло после того, как я ушла?
– Рэйвен с Питером вернулись.
– Это я уже знаю. Они со мной попрощались. Как ты думаешь, почему Ларимар помиловала Рэйвен? Разве она не составит ей ненужную конкуренцию?
– Ее главным условием было, чтобы Рэйвен отказалась от трона. Ларимар разрешила ей остаться с Питером.
– И Рэйвен пошла на эти условия?
– Эльфы не могут бесконечно жить в изгнании. Рано или поздно Рэйвен сошла бы с ума.
– Этого я не знала.
– Как и многое другое.
– Извини, вся эта эльфийская ерунда не входит в мой учебный план. Хотя так было бы куда интереснее, чем постоянно пережевывать Первую мировую войну и нахваливать доблестные подвиги наших солдат. Однако, боюсь, если я предложу это, окажусь в психушке.
– Люди еще более невежественны, чем эльфы, – Квирин вздохнул. – Интересно, как вам удалось завоевать весь мир.
– Я тоже задаюсь этим вопросом. Вы можете делать такие классные вещи, а мы просто создаем машины и летаем на Луну.
– Смейся надо мной почаще, и тогда я больше не вернусь!
Я испуганно округлила глаза.
– Оставайся здесь. Мне становится немного лучше, когда мы общаемся. Теперь уже не так страшно от того, что я больше никогда не вернусь в Лейлин.
– А было страшно? – мягко спросил Квирин.
– Как будто кто-то вырвал мое сердце, – прошептала я.
– Потому что нельзя целоваться с эльфами, малышка.
– Ты говоришь, как моя бабуля!
– Она единственный разумный человек в вашем доме.
Я зарычала.
– Большое спасибо!
– Она видит больше остальных людей, – решил он оправдать свое оскорбление. – Она открыта для магии мира. Бьюсь об заклад, она чувствует силу лей-линий.
– Лей-линий? Это еще что такое?
Квирин поднял брови.
– Чему вы вообще там учитесь?
– Ничему важному, и я постоянно пытаюсь убедить в этом свою маму.
– Надо бы тебе поехать в Аваллах, там тебя смогли бы научить хоть каким-то основам.
– Это школа для волшебников? – спросила я. – Что-то вроде Хогвартса?
– Я понятия не имею, что такое Хогвартс, но да, это школа. Впрочем, не только для магов, но и для всех существ магического мира. Может быть, когда-нибудь я возьму тебя туда.
– Сейчас?
Квирин рассмеялся.
– Ну уж нет. Весь волшебный мир связан сетью невидимых линий, – произнес он, возвращаясь к предыдущей теме. – Там, где пересекаются линии, находятся так называемые места силы. Все линии сходятся в Лейлине. Столица эльфов и дала название этим линиям.
Я скрестила руки на груди.
– Ты возьмешь меня с собой?
– Я не могу этого сделать, ты же знаешь. Этот путь для тебя закрыт.
– Но я ведь не специально взяла с собой опал. Это так несправедливо!
– В данном случае это не играет роли. Ты должна быть осторожнее. Разве Кассиан не предупреждал тебя, что надо проверять свои карманы, прежде чем пройти через врата?
Он погладил по шерстке Носочка, на что тот ответил довольным мурлыканьем.
Я покачала головой.
– Я так и думал. А теперь поразмышляй своей симпатичной головкой над тем, почему он этого не сделал. – Квирин встал и вытащил пару травинок из волос.
Я нахмурилась.
– Ты говорил с ним обо мне?
– Он не говорит о тебе. Ни с кем из нас.
«Он наверняка страдает так же, как и я», – с надеждой подумала я и вздохнула.
Квирин наверняка считал, что я не в себе. Я и правда была не в себе: мои мозги и сердце превратились в кашу.
– Береги себя, Элиза, – сказал он со странным выражением лица. После этого повернулся вокруг своей оси и испарился прямо на моих глазах.
Носочек со страха запрыгнул на мои колени и завопил. Я уставилась на место, где только что стоял тролль, и задумалась: не было ли все это галлюцинацией.
– Ты тоже видел наглого тролля? – спросила я у кота, после чего получила мяуканье в ответ. С этим мне, видимо, придется смириться.
Я радостно поскакала обратно к дому. Визит Квирина доказал, что связь с волшебным миром все еще существует. Возможно, на самом деле еще ничего не закончилось. Надеюсь, он вернется. Карты, выложенные бабушкой после моего последнего возвращения из эльфийского мира, оказались правы: мое сердце висело на тонкой ниточке. Это всего ничего, но каждый знал, что даже паутинка может многое выдержать.
– Бабушка, ты можешь сделать мне расклад?
Бабушка удивленно склонила голову.
– Я думала, ты больше ничего не хочешь знать обо всей этой чертовщине.
Я пожала плечами.
– А что, мое мнение не может измениться?
– Конечно, может, причем так часто, как только захочешь.
– Квирин приходил сюда, – сообщила я.
– Этот тролль? – удивленно спросила бабушка.
Я кивнула, лучезарно ей улыбаясь.
– Если он смог прийти, значит и Кассиан тоже может, тебе так не кажется?
– Мне кажется, тебе пора перестать во все это лезть. Если бы он хотел увидеть тебя, давно бы это сделал. Не скажу, что одобрила бы это. Ты должна смириться с тем, что он, возможно, не чувствует к тебе того же.
Я почувствовала, как мое лицо запылало.
– Ты говоришь это лишь потому, что не хочешь, чтобы я была с ним.
Бабуля положила свою мягкую руку мне на щеку. Она пахла лавандой и тимьяном.
– Я говорю это, потому что не хочу, чтобы он делал тебя несчастной.
На мои глаза навернулись слезы.
– Я не могу стать еще несчастнее.
Я хотела было вскочить с места, когда в комнату вошла мама. В руках она держала поднос с чашками чая и шоколадным пирогом.
– Я решила принести вам что-нибудь от стресса.
Бабушка улыбнулась, а я поджала губы и упала обратно во множество разноцветных подушек.
– Как дела в школе? – спросила у меня мать, и я закатила глаза. Какое мне дело до школы? У меня, черт возьми, есть другие проблемы.
– Я просто хочу, чтобы ты хорошо окончила старшую школу. Осенью тебе нужно будет податься в те университеты, в которые захочешь.
– Я это знаю, – буркнула я.
– Значит, все в порядке. Просто мы с отцом беспокоимся.
Я засунула в рот шоколадный пирог и не ответила. В этом году я окончу три учебных курса, да и в следующем тоже. Этого должно хватить, чтобы меня приняли хоть в какой-нибудь университет.
Желательно подальше от надоедливых родственников и упрямых эльфов. Я так ждала момента своей свободы. Может, мне стоит просто отправиться в путешествие на год. Правда, есть сомнения, что родители дали бы мне на это деньги. Учеба моего одаренного брата Финна в Сент-Эндрюсском университете съедала все их сбережения. Но моим родителям было все равно. Я могу довольствоваться и государственным университетом в Стерлинге. Мне придется жить у какой-то сумасшедшей одинокой тетушки, у которой куча денег. Благодаря этому мне не придется платить арендную плату. Что логично, родители даже не спрашивали меня, как вписывается все это в мои планы на будущее. Я подслушала разговор мамы с папой: она пыталась убедить его встать на ее сторону. Справедливости ради стоит упомянуть, что она и со мной несколько раз пыталась об этом поговорить, но я всякий раз уклонялась от этого разговора. До этих самых пор.
– Ты уже придумала, что я буду учить в университете? – дерзко спросила я.
– Может быть, английский или историю? – без угрызений совести задала она встречный вопрос.
– Английский, наверное, был твоей идеей, а история – папиной? Отлично. Значит в будущем я смогу ковыряться в тесте, ну или в земле. Твое литературное образование явно ничего большего тебе не принесло.
Бабушка успокаивающе опустила руку мне на плечо.
– Твоя мать хочет для тебя только лучшего. Пора бы уже задуматься о своем будущем.
Я вскочила с места.
– Пусть мое будущее идет к черту! – выкрикнула я, выбегая из гостиной.
– Она скоро успокоится, – услышала я голос бабушки. И остановилась на лестнице.
– Я надеялась, что со временем с ней станет легче, – вздохнула мама.
– Непременно, – утешила ее бабушка.
С нечистой совестью я отправилась в свою комнату. Мама, в общем-то, совсем не виновата в том, что у меня паршивое настроение. Виноват в этом только Кассиан.

«Ты пойдешь на концерт с нами?» – Сообщение Фрейзера разбудило меня субботним утром. Я снова зарылась лицом в подушку. Неужели я уже даже выспаться нормально не могу?
«У тебя с головой все нормально? – Отправила я ему ответ спустя мгновение. – Сейчас же ночь!»
«Сейчас уже половина одиннадцатого, и я уже сходил на пробежку.»
«Ты зануда».
«Ну что, пойдешь со мной? Чем раньше ты ответишь, тем быстрее вернешься ко сну».
«Есть ли у меня выбор?»
«На самом деле нет».
«Ну, тогда все понятно», – ответила я. Пора мне вылезать из своей добровольной изоляции. Нет смысла размышлять о совершенно бесперспективной любви.
«Ты приведешь Скай?»
«Ты все не сдаешься, не так ли?»
«Нет, пока у меня еще есть надежда».
Я практически видела перед собой его озорную ухмылку.
«Я сделаю все возможное. Обещать ничего не могу».
«Мне и этого достаточно», – тут же ответил Фрейзер.
«До вечера», – попрощалась я с ним.
Это глупо, но теперь я была бодрой, как огурчик. Единственное, что меня мучило – я чувствовала вину перед мамой. Все-таки я должна признать, что мама изо всех сил старалась нормально общаться со мной в последние недели. Мне было жаль, что я так набросилась на нее, ведь она этого не заслуживала. Надо бы помочь ей в кафе. Возможно, это нас примирит.
Вечером я отправилась на велосипеде в Сент-Андрус. Во время поездки я размышляла над тем, зачем Квирин явился в мой мир. Я ни в коем случае не хотела возлагать на это напрасные надежды и верить, что Кассиан тоже когда-нибудь предстанет передо мной. При мысли об этом у меня в животе все сжалось.
Машина мчалась мне навстречу с бешеной скоростью. Придурок. Я дернула руль. Наверное, оказалась слишком близко к середине дороги. Теперь этот негодяй Кассиан еще и подвергал меня смертельной опасности, потому что управлял моими мыслями.
– Пойдем со мной, Скай! – умоляла я, когда приехала к ней домой. – Всего один раз. Такой концерт – это здорово. Тебе понравится.
– Мне не нравится музыка всех этих псевдогрупп.
– Боже мой, ты же не обязана слушать одну лишь классику. Это нездорово для твоего возраста.
Скай нахмурилась.
– Это Фрейзер попросил меня позвать?
– Хм-м… – промычала я. Она слишком хорошо меня знает.
– Передавай ему от меня большой привет и скажи, что мне достаточно того, что приходится в школе с ним время проводить.
– Ты злишься на него, ты же понимаешь?
Скай пожала плечами.
– Лучше я буду злой и честной, чем доброй и лживой. Пусть он не строит несбыточных фантазий.
– Он явно этого не делает, – ответила я. – Если передумаешь, ты знаешь, где нас найти…
Скай обняла меня.
– Береги себя.
– Я иду на вечеринку, а не в кругосветное путешествие отправляюсь.
– Ну, иногда кругосветное путешествие – более безопасный вариант, – усмехнулась она.
– С тобой-то да, ты же каждую пылинку с пути сметать будешь.

– Она не придет, не так ли? – Фрейзер ждал меня у двери клуба.
– Извини. – Я на мгновение задумалась над тем, не передать ли ему слова Скай. Правда, он смотрел на меня взглядом печального щеночка, поэтому мне пришлось воздержаться от того, чтобы вонзить кинжал ему в грудь.
– Мы все равно круто проведем вечер, – отважно сказал он, обняв меня и потащив к очереди на входе.
Когда мы наконец зашли, вечеринка была в самом разгаре. Инди-поп гремел на всю комнату. Мы взяли на барной стойке две колы и стали высматривать наших друзей. Когда Фрейзер заметил их, мы, проталкиваясь через вспотевшие тела гостей, прыгавших перед сценой, пробивали себе дорогу.
Грейс улыбнулась мне.
– Теперь ему и тебя одной хватает?
Я решила оставить это без ответа.
В кругу появилась маленькая бутылка водки, и каждый налил по глоточку в свою колу. Грейс внимательно за мной наблюдала. Я решила рискнуть, хоть алкоголь в целом и водка в частности мне не нравились. Я налила немного алкоголя в свой стакан и передала бутылку дальше. Вначале я даже не почувствовала крепости напитка, сделала глоток, затем второй и третий. Мой стакан опустел слишком быстро.
– Они играют Where You Wanna Be . Очень круто! Давай потанцуем, – попросила я Фрейзера и, не слушая его протестов, протиснулась между танцующими.
Музыка вибрировала в каждой клеточке моего тела. Во всяком случае, мне так казалось. Жара и запахи вспотевшей толпы сделали свое дело. В течение короткого времени я совершенно опьянела. И тем не менее я продолжала танцевать, позволяя музыке окутывать меня, пока все вокруг не закружилось. Кто-то протянул мне еще один алкогольный коктейль с колой. Я быстро начала его пить, и мое горло окончательно пересохло.
Фрейзер забрал стакан из моих рук.
– Думаю, с тебя хватит.
– Ну ты и зануда, – проворчала я, собираясь вернуть свой напиток, но Фрейзер держал его слишком высоко, чтобы я не могла до него дотянуться.
– Давай-ка выйдем на свежий воздух, чтобы тебе стало лучше.
– Ладно, – неохотно согласилась я. Внутри моей головы кружилась карусель.
Мы сели на скамейку перед клубом. Карусель ускорилась, словно пытаясь взлететь. Я прижалась к плечу Фрейзера.
– Только постарайся не стошнить на меня.
– Я очень постараюсь.
Он обнял меня одной рукой и притянул к себе покрепче. Было приятно.
– Не закрывай глаза. Сейчас станет лучше. Тебе вообще ни к чему пить алкоголь!
– Не знаю, я никогда не пила ничего, что творило бы со мной такие странные вещи, кроме волшебного вина, – пробормотала я.
– Волшебное вино? – Фрейзер возмущенно повернулся ко мне и взял мое лицо в свои руки. – За тобой нужен глаз да глаз! У тебя уже после нескольких глотков алкоголя появляются галлюцинации!
– Ты же хотел знать, кто разбил мне сердце. Я расскажу тебе, если хочешь.
– Я весь во внимании.
– Но ты никогда-никогда-никогда и никому не должен об этом говорить. Это тайна.
– Я обещаю.
– Ты должен поклясться.
Фрейзер торжественно поднял три пальца.
Я захихикала, а затем наклонилась к нему. От него действительно хорошо пахло. Не так хорошо, как от Кассиана, но тоже приятно. Запах более терпкий. Его бородка царапала мою щеку.
– Я влюблена в эльфа, – вздохнула я.
Глаза Фрейзера смеялись. Он поцеловал меня в кончик носа.
– Ты такая милая. Я не знаю ни одной девушки, которая все еще верит в сказки.
– Это не сказка, – возразила я, продолжая прижимать к нему свое лицо. Его глаза округлились от удивления.
– Ты не мог бы поцеловать меня еще раз? На этот раз по-настоящему.
– Ты серьезно?
– Каждому человеку нужно немного любви, не так ли? Чтобы я не чувствовала себя такой брошенной.
– Дружеский поцелуй, да? – спросил он.
– Можно и так сказать.
Его губы опустились на мои. Он нежно меня поцеловал. Это не было похоже на поцелуи Кассиана, но тоже неплохо. Я вдруг почувствовала себя виноватой. Но почему, собственно? «Скай не хотела быть с Фрейзером», – подумала я в свою защиту.
– Тебе лучше? – спросил Фрейзер, отрываясь от меня.
– Немного. Большое спасибо.
– Не за что.
Мы улыбнулись друг другу.
Скай вышла из тени здания.
– Я искала тебя… вернее вас. – Она замолчала и посмотрела на нас. Мы однозначно сидели слишком близко друг к другу, чтобы это выглядело безобидно. – Я не хотела вас беспокоить.
– Ты совсем нас не беспокоишь, – первым собрался с мыслями Фрейзер. – Я не хотел оставлять Элизу одну, ей нужно было подышать свежим воздухом. Она напилась и сказала мне, что влюблена в эльфа, может быть, лучше отвести ее домой.
Скай очень сильно постаралась в выборе наряда. На ней платье в цветочек, а волосы убраны в высокую прическу.
– Думаю, она будет более счастлива, если ее проводишь ты. – Она повернулась и ушла прочь.
– Я поговорю с ней, – сказала я Фрейзеру, который застыл рядом со мной. – Не волнуйся, я все проясню.
– Жду не дождусь.
– Увидимся в понедельник.
На ватных ногах я побежала следом за Скай.
– Подожди! – крикнула я. – Все не так, как ты подумала!
К сожалению, Скай не остановилась. Она могла быть ужасно упрямой. Я догнала ее лишь у дома. Я совсем запыхалась, но по крайней мере в моей голове больше ничего не кружилось.
– И что же это было? – закричала на меня она.
– Я была в отчаянии, – попыталась я объяснить. – Это был лишь маленький поцелуй. Утешительный.
Так мой отец называл свои поцелуи, когда я падала или ссорилась с Финном, если он в очередной раз делал все куда более круто и ловко, чем я.
Уголки рта Скай дрогнули.
– Утешительный?
Я кивнула.
– Чтобы ты забыла о Кассиане?
Я снова энергично кивнула, радуясь, что она, кажется, меня понимает. К сожалению, в этот же миг кувалда в моей голове снова ожила, и я прижала кончики пальцев к вискам.
– Это совершенно нелогично.
– Только тебе так кажется. И вообще, почему тебя это беспокоит? Тебе же он не нужен был, – надавила на больное я.
Уголки ее рта снова расслабились, и плечи Скай опустились. Она отвернулась от меня.
– Верно, – пробормотала я. – Факт того, что ты обжимаешься с самым главным сердцеедом школы, не должен меня волновать.
Она открыла входную дверь и зашла в дом. Я протиснулась в дверь вслед за ней.
– Это тебя беспокоит, не так ли? То, что ты не будешь его первой девушкой. Что у него уже были отношения до тебя.
– Да, может быть.
– Может быть? Мне ты можешь спокойно в этом признаться. Я твоя лучшая подруга, – напомнила ей.
– Да, это меня волнует. Я не хочу стать одним из его трофеев. И не хочу, чтобы он причинил мне боль.
Мы стояли у лестницы и молчали. Я прекрасно понимала, как тяжело Скай далось это признание. Обычно она держала свои чувства под замком.
Вероятно, это как-то связано с тем, что ее мать умерла, когда она была совсем маленькой. Ее отец – самый рассеянный преподаватель музыки из всех, кого я знала (ладно, я знала только одного преподавателя музыки). Скай чаще заботилась о нем, чем он о ней.
– Фрейзер не такой, – попыталась его защитить. – Я не думаю, что он тебя ранит. Просто дай ему шанс.
– Может быть, он сделает это не нарочно. Он такой беспечный!
– Беспечный? – Я не могла сдержать громкого смеха. – Откуда ты вообще откопала это слово? Так сегодня уже никто не говорит.
– Но это слово достаточно точное, признай это.
Я все еще улыбалась.
– Возможно. Но, может, все не так. Я думаю, ты ему очень нравишься.
– Я подумаю об этом.
– Это уже хоть что-то. Можно мне у тебя переночевать? Не хочу ехать домой. – Я посмотрела на нее с таким выражением лица, чтобы она точно не смогла бы мне отказать, и она действительно улыбнулась мне в ответ.
– Да, конечно. Только отправь сообщение своей матери, иначе она будет волноваться.
– Так точно. У тебя есть чем перекусить? Я смертельно голодна.
– Это все алкоголь. – Скай одарила меня укоризненным взглядом и потащила за собой на кухню.
– Извиняюсь. Такого не повторится. – Я старалась держать голову как можно ровнее, чтобы стук молотка в моем мозгу прекратился.
– Фрейзер мог бы лучше за тобой присматривать.
– Можешь высказать ему это в школе в понедельник, – предложила я.
– Я это сделаю. – Скай сунула в микроволновку тарелку макарон с сыром. При виде этого у меня потекли слюнки.
– Тебе нужно обезболивающее? – Она не могла отбросить свои привычки. Ей постоянно нужно о ком-то заботиться. Желательно обо мне или о своем отце.
– Если оно у тебя есть, то с удовольствием. – Я сокрушенно смотрела ей вслед, когда она пошла в ванную. – Думаю, это моя последняя встреча с алкоголем.
– Хорошо, если так.
Мы услышали «Дзынь», и Скай вытащила нашу еду. Я проглотила свою порцию так быстро, что тут же обожгла нёбо. Сегодня явно не мой день. Но я уже к этому привыкла.

Позже мы лежали бок о бок в кровати Скай, глядя на потолок, усеянный светящимися звездами.
– Ты сыграешь Изольду? – спросила я в тишине.
– Хм, – односложно ответила она.
Мои губы невольно скривились в улыбке.
– Я с самого начала знала, что тебе идеально подойдет эта роль.
– Хм.
Я, все еще улыбаясь, поглубже зарылась в одеяло. Скай никогда не призналась бы, что я права. Но ей и не нужно было этого делать.

Глава 3

– Неужели ты не хочешь снова с ним увидеться?
– Он должен был попытаться прийти ко мне. – Мы с Квирином сидели рядом друг с другом на маленькой поляне. Мои голые ноги и его волосатые болтались в воде ручья. Он непроизвольно фыркнул.
– Ты говоришь об эльфе, дитя мое. К тому же достаточно упрямом.
– Но он же поцеловал меня, – настаивала я. – Должно быть, это что-то значило для него.
– Хочешь, я у него спрошу? Тебе просто нужно попросить меня.
– Ты не веришь в это, не правда ли? – неуверенно спросила я, срывая цветок. – Не веришь, что эльф может в меня влюбиться.
– Я не могу заглянуть в его сердце, – почти мягким голосом ответил Квирин. Его нахмуренный лоб нависал над бровями, когда он погрузился в размышления.
– Он наверняка давно обо мне позабыл.
– Я тоже так думаю. – Квирин откинулся на траву. Он сложил свои неуклюжие пальцы в треугольник и смотрел на солнце через него.
Я возмущенно выдохнула. Мне не очень-то хотелось слышать от него то, что подтверждало бы мои мрачные мысли. Я скорее хотела узнать что-то вроде: «Он уже захлебнулся слезами из-за тебя».
Квирин хихикнул, а я судорожно скрестила руки на груди. Почему я все время забываю, что тролли тоже умеют читать мысли?
– Ларимар хочет, чтобы они с Опал были вместе, я права?
– Это ее условие, чтобы вернуть ему зрение. – Он вытащил ноги из воды и так сильно ими тряхнул, что капли воды полетели по воздуху.
Я пригнулась, чтобы остаться хоть немного сухой.
– Эта коза ничего не боится.
– Она должна убедиться, что он будет верен ей, даже если снова прозреет.
– Тогда все ясно.
– Ты не хочешь, чтобы он снова был здоров? – Тролль посмотрел на меня своими серьезными темными глазами.
Я поджала губы, а затем ответила ему:
– Мне не нравится цена за это.
– Цена, которую тебе придется заплатить?
Я сердито посмотрела на Квирина.
– Да, цена, которую мне придется заплатить.
– Лучше привыкай. Все имеет свою цену.
– Но я за это ничего не получаю. – Я почувствовала, как на мои глаза навернулись слезы, и судорожно сглотнула. Ни в коем случае не хотела, чтобы он видел, как я плачу, а потом разболтал все эльфам.
– Может, вы просто не предназначены друг для друга. – Верхняя губа Квирина скривилась в усмешке. – Вероятно, твоя судьба – совсем другое волшебное существо. Мы, тролли, как известно, очень хорошие любовники. – Он выпрямился и расправил свои скрюченные плечи.
Я затряслась от смеха и ткнула его в бок.
– Ты о таком и мечтать не могла, – сказал он, обиженно вздернув бугристый подбородок.
Мы еще некоторое время просидели в тишине, прислушиваясь к щебету птиц в ветвях. Носочек свернулся комочком между нами и спал. Квирин задумчиво гладил его шерсть.
– Зачем, собственно, ты меня навещаешь? Только потому, что беспокоишься обо мне?
– Кто сказал, что я о тебе беспокоюсь?
Я наклонила голову и улыбнулась ему.
– Никто не должен говорить мне об этом, я и так это знаю.
– Это была моя первая причина, – неохотно признался он. – Я хотел знать, справишься ли ты с этим.
– По-моему, я справляюсь очень хорошо. Другие девушки сидят в углу и ноют о своих страданиях, не так ли?
– Это верно. Я очень тобой горжусь. Но на самом-то деле я знал, что ты сможешь противостоять этой эльфийской магии.
– Я делаю все возможное.
– И все-таки я хотел убедиться в этом, – сказал Квирин. – Кроме того, Джейд попросила меня проверить, как ты.
Он смущенно отвернулся, что тут же заставило меня встревожиться.
– Почему? Ты что-то от меня скрываешь? Что-то с Софи? Неужели Ларимар выдумала еще какую-то мерзость?
Квирин отмахнулся.
– С Софи все в порядке. Не думаю, что Ларимар осмелилась бы что-то с ней сделать, ведь Рэйвен вернулась. Это нечто другое, и я хочу подчеркнуть, что против этого.
– Скажи мне, в чем дело, – нетерпеливо потребовала я.
Квирин сделал глубокий вдох.
– Я бы не стал просить тебя об этом, но ты знаешь Джейд. Она не отстала, пока я не пообещал хотя бы спросить у тебя.
Я закатила глаза.
– Хватит уже меня мучить!
– Она просила сделать ей одолжение, хотя я считаю, что о таком можно просить только своего злейшего врага.
– Какое еще одолжение я могу сделать эльфийке? – не сдавалась я.
Квирин замолчал, словно задумавшись.
– Я советую тебе не делать этого, чтобы ты понимала.
Я кивнула.
– Это я поняла.
– Она хочет, чтобы ты спросила оракула Вибору о том, что случилось с Элизьен, – выдавил он.
– Чтобы я что? – возможно я ослышалась.
– Спросила оракула, – он говорил очень медленно, будто я была не в себе.
– Это что-то вроде Дельфийского оракула в Древней Греции? Несколько лет назад я была на раскопках у отца. Было круто. Но там, к сожалению, не было уже никого, кто мог бы предсказать мне будущее.
– Думаю, тот оракул занимался лишь вытягиванием денег из людей, – надменно заявил Квирин. – Оракул нашего мира может смотреть в прошлое и в будущее. Ее пророчества всегда поражают. Многие из нас считают, что лучше не спрашивать ничего у оракула. Есть вещи, о которых лучше не знать.
– Ты думаешь, что пророчества исполняются?
Он медленно кивнул.
– Если ты ждешь, что что-то случится, то это с большой вероятностью действительно произойдет. И это не всегда хорошо.
– Но ведь мы хотим узнать о чем-то, что произошло давным-давно. Что здесь может пойти не так? В конце концов все уже давно быльем поросло.
– Ты не можешь знать, что скажет тебе оракул.
– Ладно, поняла. – На самом деле я ничего не понимала.
Квирин посмотрел на меня скептически.
– Правда? – Он так нахмурил брови, что они почти превратились в одну единую длинную бровь.
Я пожала плечами.
– Это мой шанс вернуться, не так ли?
– Не в Лейлин и не к эльфам.
– Но все же в волшебный мир! – настаивала я.
– Да, я мог бы взять тебя с собой.
– Тогда я это сделаю.
– Ты довольно-таки глупый ребенок.
Его оскорбление отскочило от меня, как мяч от стены.
– Я довольно-таки услужливый ребенок. Если подруга нуждается во мне, я ей помогу. Та-дам! – Я улыбалась во все тридцать два, вскочив с места. – Пойдем?
– Не так быстро. Нам нельзя спешить. Наверняка у тебя есть несколько вопросов.
Я снова опустилась на траву, хоть и неохотно, и задала вопрос, который был самым очевидным.
– А почему Джейд сама не задаст вопрос оракулу?
– Мы хотим помешать Ларимар узнать об этом, – быстро объяснил Кирин. – Ей не понравится, если она узнает, что Джейд все еще верит в возвращение Элизьен.
– Это единственная причина? Ларимар же не может запретить ей расследовать это дело, не так ли?
– Нет, не может, пока что. И нет, это не единственная причина.
– У меня есть все время этого мира. – Ему пора бы уже выложить всю правду, если я должна задать вопрос оракулу. Я больше не стану так легкомысленно и быстро ввязываться во всю эту авантюру с эльфами. Однако была готова ухватиться за любую спасительную соломинку, чтобы вернуться в волшебный мир.
– Для Джейд это было бы слишком опасно.
– Почему? – Я навострила уши, ведь эльфы были во всех отношениях гораздо круче людей.
– Там есть опасные создания, которые сразу же замечают других волшебных существ. У Джейд не было бы ни единого шанса.
– А меня они не заметят? – скептически осведомилась я. Я даже не помнила, чтобы эльфы пахли как-то по-особенному. За исключением Кассиана, разумеется.
– Ты человек, – сказал Квирин. – Ты, так сказать, невидима для их обоняния.
– Но могут ли они меня видеть? – поинтересовалась я.
– Ты сегодня очень проницательна, – неохотно признал он.
– Это комплимент? Вы что, хотите бросить меня в пасть каким-то монстрам?
Квирин с негодующим лицом усмехнулся.
– Нет. Но эльфов, которым Джейд доверяет, очень мало, а ты – единственное не волшебное существо, с которым она знакома.
– Она мне доверяет?
– Тебя это удивляет? Все-таки даже Ларимар не удалось обвести тебя вокруг пальца.
– А ее брат знает, что она затеяла? Уверена, он не был бы в восторге от этой затеи.
Квирин кивнул.
– Он, вероятно, снес бы нам головы, если бы узнал, что я попросил тебя об этом.
Я сделала глубокий вдох.
– Почему я не могу просто вернуться и немного повеселиться?
– Ну да, в прошлый раз же тебе было так весело. – Квирин поджал губы. – С эльфом пообнималась.
Я бросила в него камешек.
– Ты что, наблюдал за нами?
Он выпрямил спину.
– Я защищал тебя. Если бы я не видел, как тебе это нравится, я бы избил этого негодяя!
Я тут же покраснела.
– Это было очень мило.
– Только ему не говори!
– Почему тебя, собственно, волнует то, что случилось с Элизьен? Я думала, ты терпеть не можешь эльфов.
– Ну, парочку я вполне могу вытерпеть.
– Дай угадаю. Джейд – одна из них, и Элизьен тебе тоже нравилась.
Квирин кивнул.
– Джейд страдает, и я больше не могу на это смотреть. Она всегда была такой милой маленькой девочкой. Ее воспитала Элизьен. Ее изнуряет неведение: тяжело жить не зная, что случилось с королевой эльфов.
Мое сердце сжалось от реплики маленького волосатого существа.
– Что я должна сделать?
– Пусть ты и человек, для тебя это тоже небезопасно. Я хочу, чтобы ты это знала.
Ему обязательно всегда ходить вокруг да около?
– Тьфу! – отмахнулась я. – Опасность? Ты слышишь меня, опасность? Я смеюсь в лицо опасности!
Маленький тролль явно усомнился в моих умственных способностях.
– Это моя любимая сцена из «Короля льва». Всегда хотела ее сыграть.
Тролль покачал головой, а я умолчала о том, что сразу после этой сцены в мультфильме появились мерзкие гиены. В конце концов, ему необязательно все знать. Но там, где был свет, была и тьма.
– Итак, где я могу найти этого оракула? – Я собрала немного лесной земляники с куста и сунула себе в рот. – И как я туда доберусь? – спросила я, шмыгая носом, а затем скривила губы. Земляника явно еще не созрела.
– Она находится в Вечном лесу.
Я сглотнула и кашлянула.
– В Вечном лесу? Это что еще за шутки? Я думала, что пойду в какой-нибудь древний храм и буду задавать вопрос жрице, – задыхаясь, произнесла я.
– Все не так.
– Теперь мне любопытно, что меня ждет. Монстры? Мумии? Драконы?
– Никто не сможет с точностью сказать тебе об этом. Вечный лес не всех пускает, и для каждого он разный. Некоторые могут войти в него, некоторые никогда его не познают, а кто-то возвращается из него больше не в силах стать прежним.
– Честно говоря, звучит не очень заманчиво. – По моей спине поползли мурашки.
– Я же сказал. Будет лучше, если ты забудешь о нашем разговоре.
– Ты мог бы позаботиться обо мне там.
– Троллям нельзя заходить в лес.
– Ты просто отлыниваешь! – попыталась я его поддразнить.
– Нет, поверь мне. Этот лес не впустит меня. Мы, тролли, когда-то давно поссорились со жрицами оракула. С тех пор лес стал для нас запретной зоной.
Я ненадолго задумалась.
– И где этот лес?
– Он начинается к северу от Лейлина и простирается в глубь волшебной земли. Никто и никогда не проходил его целиком. Легенда гласит, что у него нет конца; также считается, что тот, кто заблудится в нем, никогда не выйдет из леса.
– Я просто мастер сбиваться с пути. Может, я могла бы взять с собой Скай, ведь она знает все на свете. Она еще никогда не терялась.
– Лес никогда не впустит двух людей одновременно. Я даже не знаю, можно ли тебе туда. До этих пор там не бывал ни один человек.
– Довольно своеобразный лес, не находишь? Не знаю, подходящий ли я человек для такого приключения.
– Если не сойдешь с дороги, с тобой ничего не случится, – сказал Квирин. – Тебе просто нужно идти по указателям.
– Почему лес называют Вечным? – спросила я. – Звучит совсем не опасно. Напротив, как-то сказочно.
– Лично я считаю, что это название вводит в заблуждение. «Суперопасный лес» звучит гораздо лучше.
– Но разве кто-то другой не может меня сопроводить? Кто знает, что меня там ждет.
– Я не знаю, кого мы могли бы попросить об этом. Никто не должен знать о наших планах, иначе Джейд проблем не оберется.
– Вы оба знаете, что я в любом случае постараюсь, – заявила я храбрее, чем себя ощущала.
Квирин подавленно кивнул.
– Я не должен был начинать этот разговор. Если с тобой что-то случится, я никогда себе этого не прощу.
– Когда надо выдвигаться?
– Мы должны использовать время, пока Ларимар не в Лейлине. Она путешествует, чтобы нанести визиты другим народам, перед тем как короноваться. Так она не сможет нам помешать.
– Ладно. Я готова, – ответила я, хоть мне было совершенно тошно.
Но был ли у меня вообще выбор? Если я откажусь, эльфийский поезд ушел бы. Квирин принял бы мое решение и больше не захотел бы возвращаться. Этого я боялась даже больше, чем Вечного леса. Вряд ли это так сложно – идти по главной тропе.
Солнце медленно угасало, а вечерний сумеречный свет ложился на поляну. Деревья угрожающе шумели, но скорее всего, это лишь игра моего воображения.
– Я предлагаю тебе выспаться, а завтра зайду за тобой. Это не простая прогулка: в этом лесу тебя подстерегает тысяча опасностей. Так что не стоит легкомысленно к этому относиться.
– Не буду, обещаю.
– Это глупая идея Джейд, – пробормотал тролль.
– Уже слишком поздно. Значит, ты завтра вернешься? – испуганно спросила я. – Ты сдержишь обещание и заберешь меня обратно?
– Ты что, хочешь меня обидеть? Разумеется, у тебя есть мое слово. Мы, тролли, всегда держим слово. Ну, по крайней мере большинство из нас. В моем народе тоже есть пара черных овец.
– Они есть везде, – утешила его я, вставая с травы. – Значит, завтра утром встретимся здесь. – И вдруг я кое-что поняла. – Разве мне можно возвращаться после истории с опалом?
– Я могу отвести тебя к Вечному лесу. В Лейлин ты сможешь попасть, только если за тебя поручатся три эльфа.
Я пожала плечами. Наверное, этого мне должно быть достаточно пока что.

Я шла к дому, погруженная в свои мысли. На что я вообще согласилась? Но не стану менять своего решения. Это мой единственный шанс вернуться в волшебный мир и, может быть, еще раз встретиться с Кассианом.
Финн и Грейс сидели на белой скамейке, стоявшей у двери в зимний сад. Финн улыбался, а Грейс бросала в меня гневные взгляды. Но сегодня это не причинило мне вреда.
Мама убирала посуду с маленьких чугунных столиков на террасе. Этот весенний день выдался невероятно теплым, поэтому многие гости сидели на улице.
– Могу ли я как-то тебе помочь?
Она удивленно посмотрела на меня, и я не могла винить ее в этом. Однако перспектива уже завтра вернуться в волшебный мир пробуждала во мне добрые намерения. Больше всего мне хотелось бы обнять маму. Ее, Финна, бабушку и даже Грейс. Ладно, Грейс, может быть, и не хотелось. Чтобы это произошло, Кассиану пришлось бы лежать в моих ногах и клясться в вечной любви. От этой мысли я хихикнула себе под нос и, покачав головой, забрала поднос у матери. Я понесла его на кухню и, напевая, включила теплую воду в раковине. Через некоторое время я уже по локоть была в пахнущей лимоном пене.
– Все в порядке, золотце? – Мама прислонилась к кухонной двери.
– Все хорошо. – Я лучезарно улыбнулась ей в ответ.
– Я могла бы сделать спагетти на ужин, если хочешь.
– Карбонару?
Она кивнула.
– Какие хочешь. Можно с соусом «Суго» .
Я в ужасе округлила глаза. Никаких овощей!
– Карбонара, – подтвердила свой выбор я.
Она рассмеялась.
– Ну, тогда сегодня будем готовить нездоровую еду. С большим количеством сливок и бекона.
– М-м-м…

– Тебе не кажется, что эти эльфы несколько используют твое добродушие? – спросила Скай. Пока мы общались в «Скайпе» друг с другом, я гуглила советы по выживанию в лесных походах. Я не очень-то любила проводить время на природе, поэтому хотела быть подготовленной.
– Слушай, что здесь пишут, – проигнорировала я ее упрек. – Искусство выживания в дикой природе включает в себя в первую очередь веру в себя, в первобытную жизнь и природу. Остальному можно научиться, – прочитала я. – Если это правда, я справлюсь.
Скай рассмеялась.
– Не знаю, хватит ли этого в волшебном лесу.
– Квирин сказал, я должна двигаться по указанному пути и тогда ничего не случится.
– Красная шапочка уже не последовала такому совету, хотя, безусловно, воспитывалась строже тебя.
– Это правда.
– Хватило бы достаточно привлекательного волка, притаившегося с краю дороги, чтобы ты сбилась с пути.
– Спасибо тебе большое!
Скай все еще была немного зла на меня из-за поцелуя с Фрейзером. Не сильно, но все еще сердилась. Но я не могла винить ее за это.
– Так что же мне взять с собой? У меня есть фонарик, складной нож, довольно тонкий спальный мешок и конфеты, которые я накопила за последние несколько недель.
– Ты думаешь, что так долго пробудешь в пути? – спросила Скай.
– Без понятия, но здесь написано, что надо взять с собой много еды, чтобы в случае чего быть подготовленной ко всему.
– Ты имеешь в виду совершенно маловероятный и диковинный случай, если ты собьешься с пути?
– Например, да.
– Обещай мне, что не сделаешь этого. Разве Кассиан не может тебя защитить?
– Он не должен узнать о том, что я оказываю Джейд эту услугу. Она попросила меня об этом, потому что не знает другого человека. А я не могу ей отказать.
– Видимо, это настоящая подруга, раз она запросто отправляет тебя в этот лес.
– Наплевать, я просто надеюсь, что у меня получится узнать что-то об Элизьен. Только представь, я смогу найти ее и вернуть. Тогда я, разумеется, смогу отправиться в Лейлин и снова увидеть Кассиана. – Это звучало очень просто, и я пыталась придать себе храбрости.
– Не слишком ли много усилий для парня, который не стал утруждаться и даже не прошел через ворота, чтобы увидеться с тобой?
Я перевернулась на кровати.
– Да, ты права. Но я не такая разумная, как ты. Я хочу знать, почему он не навестил меня хоть раз.
– А я не хочу, чтобы он еще раз разбил твое сердце. Ты только начала его забывать…
– Ты обо мне?
– Ты обжималась с Фрейзером! – ответила она.
– Мы не обжимались, он всего лишь меня утешил, а все остальное он предпочел бы сделать с тобой.
– Долго же ему ждать придется. – Лицо Скай стало надменным. Я хихикнула.
– Интересно, как долго ты сможешь противостоять его очарованию. Ты не заметила, что у него ни с кем ничего не было как минимум два месяца? Должно быть, ему это трудно далось, ведь девушки охотятся за ним. На днях ему пришлось прятаться в туалете во время перемены.
– Какой бедняжка! – саркастично выговорила Скай. – Мне почти жаль его.
Мы одновременно расхохотались.
– Кое-что во всей этой истории кажется мне странным, – заметила она после того, как мы успокоились.
– Не ходи вокруг да около. Что мне еще нужно?
– Вода. Я бы взяла пару бутылок воды и сэндвичи.
– Тебе не кажется, что я смогу найти там ручей?
– Ты, надеюсь, не собираешься пить из ручья в волшебном лесу? – голос Скай стал совершенно отрешенным. – Ты что, сказок не читала? Что, если превратишься во что-нибудь? Ты должна пообещать мне, что ничего не будешь пить или есть. Я буду рада, если ты и трогать ничего не будешь.
Сердце ушло в пятки. Я явно слишком наивна и глупа для этой авантюры.
– Я даже не подумала об этом.
Дело обречено на провал.
– Ты не хочешь пойти со мной? – робко спросила я. – Только до лесной поляны. Я наверняка смогу уговорить Квирина.
– Я? Ни в коем случае. До этих пор я даже в эльфов не верила и начинать не хочу.
Я хихикнула.
– Когда-нибудь я возьму тебя с собой в Лейлин.
– Ты даже сама туда больше попасть не можешь! Они оставят тебя в дремучем лесу, чтобы ты за них отдувалась!
– Я просто рада, что они не уходят из моей жизни.
– Сделай мне одолжение и не позволяй обвести себя вокруг пальца. Не важно кому. Оно того не стоит, и ты это знаешь.
– Я сделаю все возможное.
– Я надеюсь на это. Просто береги себя.

Ночью я не могла заснуть. Это был не столько страх перед опасностями, подстерегавшими меня в лесу, сколько страх перед воссоединением с Кассианом.
Хотя на самом-то деле это причина, по которой я все это делала. Я вела себя совершенно иррационально: понимала это, но иначе просто не могла.
Первые дни после нашей разлуки я надеялась, что он придет ко мне. Потом уговаривала себя, что Ларимар запретила ему это или помешали какие-то идиотские правила. После этого я грустила и находилась в отчаянии еще несколько недель, а затем в какой-то момент просто разозлилась. Я все равно надеялась, однако старалась не обращать внимания на слова Скай. Разочарование с каждым днем все сильнее укреплялось в моем сердце. Должна быть веская причина тому, что он за все эти недели не попытался связаться со мной. Если рассматривать ситуацию со всех сторон, вариантов было всего три. Во-первых, он не мог, потому что не получилось. Все-таки это оказалось возможным. Я не вернулась, а он не смог прийти ко мне, потому что у меня с собой был этот дурацкий камень, когда я прошла через эльфийские ворота. Во-вторых, Ларимар запретила ему со мной видеться. В-третьих, существовала причина, которой я боялась больше всего: он не хотел меня видеть, потому что я для него ничего не значила.
Если это предположение верное, то воссоединение вряд ли будет радостным. Вряд ли он бросился бы мне на помощь, если бы в лесу на меня набросились жуткие монстры. Если быть честной, я взялась за эту самоубийственную камикадзе-миссию лишь в надежде на то, что Кассиан спасет меня, как деву в беде, от любого несчастья, в которое я могла угодить.
Но теперь я уже не была в этом так уверена. Гораздо вероятнее он будет до коликов в животе смеяться надо мной вместе с Опал, наблюдая за тем, как меня сжирал бы гигантский паук или дракон. Эта мысль заставила меня содрогнуться. Может, было бы лучше, если бы я больше полагалась на себя, даже если у меня от этого подкашивались колени. Я еще раз включила прикроватную лампу и проверила свой рюкзак. Еду и воду упакую завтра утром. Попрошу маму сделать мне побольше сэндвичей в школу. Все-таки я растущий организм. Однако вместо школы пойду на поляну и буду ждать там Квирина. Я в любой момент смогу отвернуться, если мне станет слишком страшно, к тому же буду придерживаться своего пути и никуда не сворачивать. С этими успокаивающими мыслями я заснула, когда небо уже начало окрашиваться в розовый цвет.
Я нервно расхаживала из стороны в сторону. В этот раз я вскочила с постели сразу же, как зазвенел будильник. Приняла душ, помыла голову и надела свой наряд для выживания. На самом деле он не самый выживальный, потому что мне надо было надеть школьную форму, чтобы не вызвать подозрений у мамы. Джинсы я положила с собой, а свитер надела под форменный пиджак. Юбку я планировала сменить штанами чуть позже.
Квирина нигде не было, когда я добралась до лесной опушки. Я снова посмотрела на часы. Что, если он передумал? Вдруг он вообще не придет? Никогда больше? Он – единственное связующее звено между мной и эльфийским миром и не должен подводить меня!
Спустя десять минут я начала грызть ногти. Эта привычка давала о себе знать всякий раз, когда я слишком сильно нервничала.
– Давно ждешь? – Квирин оказался прямо у моих ног.
Я пожала плечами.
– Тебе обязательно так меня пугать? Я уже думала, что ты не придешь.
– Я же обещал, – напомнил мне он.
– Мой отец постоянно обещает навестить меня или позвонить, но у него всегда появляются более важные дела.
– Я же сказал тебе вчера: я держу свое слово, – его голос звучал обиженно.
– Извини. Я просто немного взволнована.
– Все в порядке. Можем идти?
Я обернулась.
– Тут нет каких-то ворот или чего-то в этом роде?
Квирин отмахнулся.
– Такая ерунда нужна только эльфам. Когда ты уже наконец признаешь, что мы, тролли, куда круче их?
– Я это запомню, – пообещала я, вложив свою гладкую руку в его волосатую.
– Не дергайся! – скомандовал мне Квирин. – И не отпускай мою руку. Я не хочу, чтобы ты потерялась раньше, чем начнется приключение.
Я кивнула.
– Не дергаться и держать руку. С этим я справлюсь.
Он вздохнул, потому что ему в голову не пришло лучшего ответа.
– И дыши спокойно, – буркнул он.
Я не могла описать, что происходило дальше. Я не сдвинулась с места, но все же чувствовала, будто кто-то поднимал меня. Почва под моими ногами исчезла, а свет мерцал перед моими глазами. Поднялся шторм, развевая мою одежду. Затем я так быстро повернулась вокруг своей оси, что стало тошно. Почувствовала, как моя рука выскальзывала из руки Квирина, но в последнее мгновение он ухватил мою ладонь крепче. Что-то ударило меня в грудь, и я плюхнулась на лесную почву. Когда подняла взгляд, Квирин уже стоял рядом со мной.
– Наверное, придется еще попрактиковаться.
– Я тоже так думаю. – Я глотала ртом воздух. Эльфийские ворота казались мне куда приятнее. Я поднялась и стряхнула грязь с юбки и колготок. Розовая лента болталась в моих волосах.
– Откуда она? – спросила я тролля.
Он махнул рукой.
– Наверное, кто-то потерял при перемещении.
Я испуганно уставилась на него.
– Это была шутка, – попытался он отвлечь меня, но я уже не уверена, правда ли это.
Чтобы не углубляться в эту тему, я переключила свое внимание на лес. Если судить по толщине возвышавшихся над нами деревьев, он должен быть древним. Я шла между стволов, чувствуя себя абсолютно крошечной. В местах, где лес становился реже, раскинулись густые папоротники, а кора вековых дубов и буков заросла вихрями ярко-зеленого мха. Огромные кроны качались на ветру. Здесь пахло влажной землей и грибами, росшими у корней деревьев. В основном это мухоморы, неестественно большие шапки которых усеяны белыми точечками. Они выглядели почти слишком идеально, будто нарисованные. Две белки пронеслись мимо меня и покарабкались вверх по стволу. В крошечных ртах каждой из них виднелись орешки. Все казалось мне совершенно нереальным. Я бы не удивилась, если бы вдруг увидела перед собой пряничный домик.
– Вот и дорога, – сказал Квирин. Он шагал рядом со мной, указывая на узкую тропинку, вымощенную обломками камней. Она вела прочь от поляны, на которой мы оказались, в глубь леса.
У начала тропинки находился указатель из ветхого дерева, на котором были вырезаны слова: «Оракул Вибора».
– Ты просто должна идти по этой тропе. Позже увидишь перепутье, но ты должна всегда идти по указателям, которые ведут к оракулу, поняла?
– Звучит не так уж и сложно. – Я окинула открывшуюся мне бесконечную тропу скептическим взглядом. В тусклом свете, пробивающемся сквозь деревья, я видела, что тропа вела куда-то вправо, а затем исчезала.
– Мы с Джейд думаем, что с тобой ничего не случится, если будешь оставаться на тропинке. Ни в коем случае ни на что не отвлекайся.
– А вы, два умника, знаете, как долго мне идти?
– Несколько часов как минимум, и ты не должна болтаться без дела. Вернись до наступления ночи.
– Большое спасибо за совет. Я не планировала смыкать глаз в этом лесу.
– Я бы тоже тебе этого не советовал, – услышала я шепот Квирина. – В этом лесу тебя могут подстерегать и другие опасности. Кроме того, в твое ухо может заползти паук. Лес попытается ввести тебя в заблуждение.
Я скривила лицо от отвращения.
– Ты хоть будешь ждать меня здесь?
Он кивнул.
– Я не сдвинусь с места.
– Меня это очень успокаивает.
Я храбро боролась со страхом, который нарастал во мне.
– Ты действительно хочешь это сделать? – внезапно спросил Квирин. По нему видно, как он переживал за меня. Он ковырялся в ухе своим кривым указательным пальцем. – Ты не обязана. Я могу отвести тебя обратно. Наверное, эта идея не так уж и хороша. Там никто не сможет помочь тебе, если вдруг что-то случится.
– Очень мило с твоей стороны, но раз уж я уже здесь, должна хотя бы попытаться.
– Ты весьма храбра для человека. Элизьен щедро вознаградит тебя, если мы ее найдем.
– Эльфийские сокровища не принесут мне никакой пользы в человеческом мире.
– Это правда, но она, возможно, не стала бы заставлять Кассиана жениться на Опал.
Уголки моего рта дернулись.
– Значит, я все это делаю и для себя тоже?
Квирин сунул обе руки в карманы своих растянутых штанин.
– Тебе лучше знать.
– Он мне нравится, чтобы тебе понятно было.
– А разве кто-то говорил иное? – Квирин изучающе на меня посмотрел.
– Я пойду, а ты оставайся здесь.
– Не волнуйся.
Я сделала пару шагов по тропинке и подозрительно выждала пару секунд, но все было нормально. Значит, все в порядке. Я мужественно сделала еще пару шагов и врезалась в невидимую стену.
– Ты должна просто идти дальше. Это барьер, он сразу же пропадет.
Было похоже на то, будто я тыкала пальцем в воздушный шар. Я шла вперед, но меня тут же отбрасывало назад: было как прыгать на батуте, только стоя.
– Эта мембрана, или что это такое, не пропускает меня! – Я оглянулась и посмотрела на Квирина.
– Сделай большой шаг или хочешь еще дольше тут болтаться? – Квирин скрестил руки на груди.
– Все уже нормально, – пробормотала я. – Неужели и повеселиться нельзя?
– Повеселишься, когда вернешься.
– Какой же ты властный тролль! – усмехнулась я и, как было приказано, сделала большой шаг. Я моментально катапультировалась вперед и приземлилась на четвереньки. Опять. Отличное начало.
– Видел я и более элегантные попытки, – пробормотал Квирин с той стороны.
Я встала и отряхнула ладони.
– Сделай лучше!
– К сожалению, не могу. Кто-то из моих предков, как известно, обидел лес. Теперь это безтроллевая зона.
– Так что угодно можно сказать! Ты, наверное, просто боишься.
– Я не позволю меня провоцировать. Для этого тебе надо быть поумнее!
Я рассмеялась.
– Я это запомню. Тогда пожелай мне удачи.
– Это я сделаю, и не забудь: тебе нельзя сбиваться со своего пути!
– Бла-бла-бла. Я поняла.
– Я все слышал!
– Так и задумано!
И тогда я наконец сделала настоящий первый шаг. Я посмотрела вперед и оглядела камни, обожженные солнцем и обдуваемые ветром. Кто, интересно, удосужился выложить эту тропинку? Ей явно не очень-то часто пользовались. В стыках между камнями росла трава, а кое-где они уже покрылись мхом. Толстый синий рогатый жук переполз мне дорогу. В зарослях что-то зашуршало, и кролик поскакал дальше в лес. В целом это совершенно обычный лес, только чуть старше и чаще. Солнце храбро пробивалось сквозь кровлю из листвы. Спустя некоторое время я сняла куртку и спрятала ее в рюкзак, а затем сменила колготки и юбку на удобные джинсы.
Про себя поблагодарила Скай за то, что она напомнила мне о необходимости взять с собой что-то попить. Ручья в поле моего зрения не находилось, а я уже чувствовала жажду. Я неустанно передвигала ноги одну за другой. По лесу, видит бог, я гуляла достаточно часто. Мои родители любили долгие походы и постоянно старались заразить этой любовью нас с Финном. Им это не очень-то удалось.
Я наконец добралась до первого распутья. Я вытерла пот со лба. Здесь было куда теплее, чем в обычных шотландских лесах. Дорожный указатель, прибитый к стволу дерева, зарос плющом, так что я не знала, в какую сторону мне повернуть. Я схватилась за плотные заросли и попыталась стянуть их с указателя. Треск, раздавшийся в тишине леса, заставил птиц в деревьях испуганно заметаться. Одна из табличек рухнула на землю. Я подняла ее. На ней было написано «Оракул Вибора».
– Дерьмо, – пробормотала я, осмотрев ствол. Может быть, я смогу рассмотреть, откуда упала табличка.
В тот же миг, как по волшебству, на землю упали оставшиеся три таблички.
– Большое дерьмо, – громко выругалась я.
Я сбросила рюкзак и выложила знаки в ряд. На одном из них было написано «Грот Чудес», на другом – «Ловушки Лигейи», а на третьем – «Сад Медузы». Я понятия не имела, что все это значило. Я только слышала, что Медузы не настолько миролюбивые существа.
По моим рукам поползли мурашки, и я почувствовала покалывание в затылке. Что мне там говорил Квирин? Что для каждого лес выглядел по-своему? Возможно, волшебные существа, населявшие лес, меня не выносили. Но все время перед походом я только и делала, что думала о том, увижу ли я Кассиана вновь.
Теперь у меня было четыре знака и пять дорог, между которыми я должна выбирать. По одной из тропинок я только что шла. Я обернулась и не поверила своим глазам: перекресток совершенно симметричный. Я даже не могла сказать, по какой дорожке пришла. Проклятие.
Следы! Тут должны быть следы. Я рассмотрела первую дорожку, но ничего на ней не увидела. Когда ступила на вторую, поднялся легкий ветерок, и желтый песок закружился в воздухе. И ни следа на тропинке, по которой я сюда пришла. Как это возможно? Вокруг меня кружили маленькие песчаные вихри, заметая каждый след, который я, возможно, могла оставить. Это можно смело назвать зловещим явлением. Мое сердце стало биться в два раза чаще.
И что мне делать? Я вернулась к знакам. Надписи на них стали расплываться перед моими глазами. Буквы перемешались и выстроились в новом порядке. Оракул Вибора, Лейлин, Долина Единорогов, Запретная тропа, Ущелье Прощения – все это было написано на них. Очень здорово. Очевидно, кто-то хотел обвести меня вокруг пальца. Если бы все зависело от везения, я попала бы прямиком на Запретную тропу и там произошло бы нечто ужасное. Я должна предотвратить это: вопрос лишь в том, как это сделать. Я ненавидела чего-то бояться. Даже фильмы ужасов никогда не смотрела. В отличие от Скай, которая всякий раз смеялась до слез, называя все происходящее на экране полной ерундой. Хотела бы я, чтобы она была здесь. Почему я не додумалась взять с собой клубок шерсти или кусок мела? Тогда я могла бы оставить несколько отметок.
– Ты в абсолютной безопасности, пока остаешься на тропе! – сердито передразнила я голос Квирина. Я все выскажу этому чертовому троллю, когда вернусь. Если когда-нибудь вернусь. Наверняка он знал об этом лесе больше, чем был готов признать. Но от упреков мне легче не становилось. Все-таки тут нет никого, кому я могла их высказать. Я должна решить, по какой дороге пойти. Поскольку у меня не было никаких идей, я просто посчитала «Эники-беники ели вареники, Эники-беники – бац». Я сделала это в общей сложности четыре раза. Затем взвалила на плечи свой рюкзак и пошла по тропе, вышедшей победителем. Наверняка что-то пойдет не так.
Вот что натворил Кассиан, бросив меня! Я погибну в этом лесу, а если окажется слишком поздно, он будет ужасно страдать из-за того, что потерял меня. Во всяком случае, это теперь моя любимая фантазия. Полная чушь, честно говоря. Но вечером, лежа в своей постели, я смогу отчетливо представлять его себе, залитого слезами и несказанно несчастного. Это действительно жалко с моей стороны, но отвлекало, пока я шла дальше.
Лес становился все гуще и гуще, а тропа под моими ногами сужалась. Колючие кусты и молодые побеги сплетались в непроходимые заросли. Тропинка превратилась в вытоптанную дорожку. Я размышляла над тем, не будет ли разумнее вернуться.
– Я пройду еще шагов пятьдесят и, если ничего не будет видно, развернусь.
Отлично, теперь я говорила сама с собой. Но мне уже было все равно. Я начала громко считать:
– Один, два, три…
На счет «сорок два» лес снова стал реже. Слева от тропы показалась болотистая топь, в которой лежали поваленные стволы деревьев. Стрекозы и комары, которые были гораздо больше обычных, жужжали над затхлой водой. Зеленый слой, покрывавший озеро, словно оболочка, разделился, и в нем вдруг появилась узкая, чешуйчатая спина. Она тут же исчезла. Это наверняка морской змей или какое-то другое чудовище. Несси?!
Я повернулась и отшатнулась в сторону в тот самый момент, когда прямо перед моим носом выросло гигантское дерево. Рядом со мной за считаные секунды раскинулись непроходимые заросли, а дороги, по которой я только что шла, больше не существовало. Я панически металась по кругу. Когда вдруг увидела проход, в котором сразу же узнала свою тропинку. Я побежала по ней, пока она расширялась. Деревья будто отступали. Разноцветные цветы вдруг выросли на краю дороги, приманивая меня. Некоторые махали своими листьями, другие будто бы подмигивали своим цветением. Это безумие. Я на это не поведусь. Ни в коем случае не стану собирать здесь букетик цветов. Я уже знаю, что можно делать, а что нельзя.
Я стремительно бежала дальше в надежде натолкнуться на новый указатель. Лес стал таким же тихим, как и прежде. Может, мне все это привиделось? Возможно, у меня галлюцинации. Что будет, если я решу вернуться? Еще одно дерево вырвется из земли? Теплый ветер ласкал меня по лицу, и я сонно поежилась. Я на мгновение закрыла глаза. Стоит ли мне отдохнуть? Испугавшись, я распахнула глаза. Мне вообще нельзя засыпать на пустынной лесной тропе! С моей удачей я проснусь, когда будет совсем темно, а последнее, чего я хотела – провести ночь в этом лесу. Уж точно не одной. Придется идти дальше.
Что это? Грибы? Они разве были там? С краю тропы росли в идеально ровном кругу маленькие светло-коричневые грибы, которые выглядели довольно аппетитно. Бабушка рассказывала мне о подруге Гвин, которая танцевала в таком кругу. Как там его бабушка называла? Прошло еще мгновение, прежде чем название пришло мне в голову: колдовской, или ведьмин, круг. Точно. Ей явился эльф, и она навсегда в него влюбилась. Может, мне тоже попробовать? Вдруг это подействовало бы на Кассиана? Не сказать, что я хотела влюбиться в него навсегда… (Ни в коем случае!) Но тогда я была бы не такой одинокой. Ветер гладил меня по мокрой от пота спине. Казалось, будто какие-то руки касаются меня и подталкивают к кругу.
– Попробуй, – бормотали голоса у моего уха. – Круг исполнит твои самые тайные желания.
Это невозможно. Здесь не было никого, кто мог бы со мной разговаривать. Только тихий шелест деревьев.
– Доверься нам, – снова зашипел голос. – С тобой ничего не случится.
Стоит ли мне попробовать? Я не собьюсь с пути. Даже на шаг не отступлю. Ничего не буду трогать и есть. Могу просто попытать удачу.
Сделав один шаг, я оказалась в круге из грибов. Ничего не происходило. Я раскинула руки в стороны и начала кружиться. При этом я думала о Кассиане, который танцевал со мной. Все ощущалось так, будто я летаю. Мои ноги оторвались от темной мшистой земли. Все быстрее и быстрее поворачивалась вокруг своей оси, а цвета леса сливались, словно в раскаленном калейдоскопе. Я закрыла глаза, но даже тогда они горели фейерверком под моими веками. Я чувствовала, что теряю рассудок, но в последний момент мягко опустилась на землю. Я открыла глаза лишь тогда, когда головокружение утихло. До моих ушей донесся птичий щебет, хотя моя голова все еще гудела. Белка сидела рядом и с любопытством разглядывала меня. Когда я выпрямилась, она сбежала на другое дерево, ветви которого услужливо тянулись ей навстречу.
Но я все еще была одна. Было бы слишком прекрасно, если бы это оказалось не так. Я осторожно поднялась, и головокружение исчезло. Я схватилась за рюкзак, лежащий в траве, и застыла. Дорога исчезла, как и круг из грибов. Я стояла среди высоких деревьев, а вокруг стало значительно темнее, чем раньше.
Я бросила взгляд на часы. Когда я ступила на тропу, было не позднее десяти утра, а сейчас стрелка указывала на пять часов вечера. Еще никогда в жизни я не была в походе семь часов. В обычной жизни после семи часов ходьбы я могла бы только ползти.
По моим подсчетам сейчас должен был быть только полдень, но бледный солнечный свет, к сожалению, подтверждал время на моих часах. Могла ли я пять часов вращаться в этом ведьмином круге?
Теперь у меня действительно проблемы. Я была совершенно одна в волшебном лесу. Очевидно, я ему не очень нравилась. А путь, с которого я не должна была сходить, исчез.

Глава 4

Я плюхнулась на сочный мох. Мои ноги превратились в желе, а я ненавидела желе. Если бы Скай была здесь, она бы разработала план, который смог бы вытащить нас из этой запутанной ситуации за считаные секунды. Мне придется самой напрягать свое серое вещество. Лучше всего будет выйти на опушку леса. Я должна задействовать все свои силы, чтобы покинуть это жуткое место до наступления темноты. К оракулу я смогла бы обратиться и в другой день, желательно с боевым отрядом в тылу. Хоть солнце и висело довольно низко, я все еще могла его разглядеть. О том, что солнце садилось на западе, знала даже я. Значит, напротив был восток. Понятно. Мне просто нужно вспомнить, где находилось солнце, когда я отправилась в путь. Как бы я ни напрягалась, вспомнить этого не могла. Я безысходно откусила кусок шоколадного батончика. Если я не выйду отсюда до наступления темноты, мне придется карабкаться на одно из этих гигантских деревьев. От этой мысли мне сразу же поплохело. Я не говорила, что у меня часто случались головокружения?
Из моих размышлений меня вырвал какой-то шорох. Я надеялась, что это белка. Может быть, зверек смилостивился бы и показал мне обратный путь. Раздался низкий рык, пробиравший до костей. Будучи твердо убежденной в том, что даже в волшебном лесу белки не умели рычать, я схватила рюкзак и побежала прочь. Мне было все равно, что ветки царапали мое лицо, а паутина путалась в моих волосах. Я знала лишь одно: что бы там ни рычало, это мне не нравилось.
Если я хоть когда-нибудь встречу на своем пути Квирина, я его убью. Гнев окрылял меня. Мой побег остановили лишь непроходимые заросли ежевики. Шипы рассекли мне руки, когда я на полной скорости вбежала в зелень. Я с огромным трудом высвободилась из колючих щупалец. Мои руки и ноги были усеяны крошечными каплями крови. Но мне было не до слез. Я, казалось, с трудом сдержала рык, все-таки здесь было нечто, похожее на тропинку, хоть ей и не было видно конца. Вдалеке раздался тихий грохот. Я с беспокойством посмотрела на небо. Деревья качались на ветру, и я заметила, что облачный покров окрасился в темно-серый цвет. Свет между деревьями угасал, а темные тени падали на поросшую папоротниками лесную почву.
Мне нужно найти место, где я смогла бы укрыться от грозы. Я побежала вперед, чуть не упустив крутой склон. Я вовремя успела затормозить, чтобы не кувыркнуться вниз. Я не верила своим глазам.
Подо мной в овраге простиралась поляна, на которой росла сочная зеленая трава и паслись не меньше двадцати белоснежных единорогов. Животные выглядели прекрасно: их рога мерцали в свете заходящего солнца. Между единорогами бродили кентавры с копьями в руках. Их мех был черным, как самая темная ночь. Я задавалась вопросом, сторожили ли они единорогов или же держали тех в плену. Грохот надо мной стал громче. Кентавры что-то выкрикнули, но со своего места я не смогла разобрать их слов. Единороги поскакали к деревянным конюшням, стоявшим на краю поляны. На меня упали первые крупные капли дождя, и уже через несколько секунд я промокла насквозь. Над поляной промелькнула яркая белая молния. Нервное ржание единорогов почти потонуло в грохоте грозы. Я навострила уши, когда над поляной пронесся каскад из молний и грома. Я выпрямила спину, стараясь не поскользнуться на лесной почве, превращенной дождем в грязь. Позади меня молния ударила в огромный дуб, и я в ужасе обернулась. Дерево раскололось на две части. Одна сторона, будто в замедленной съемке, падала в мою сторону. Я отшатнулась, чтобы увернуться от нее, но потеряла равновесие. Взмахнула руками, но это мне не помогло. Я с криком покатилась вниз по склону. Отчаянно пыталась удержаться хоть за что-нибудь, но кустарники и травинки отказывали мне в помощи.
Когда я оказалась на дне оврага, у меня болело все тело. Я почувствовала гремящий стук копыт своим телом. Надо вставать и уходить отсюда. Я отчаянно пыталась подняться на ноги, но грязь и моя несоответствующая погоде обувь помешали. Я снова рухнула и, словно беспомощный жук, лежала на спине. Вблизи моего уха что-то засвистело, и в болотистую землю около головы вонзилось копье. Я, защищаясь, закрыла лицо руками и зажмурилась. Пожалуйста, пусть это будет просто сон!
Меня схватили чьи-то руки. Одним рывком меня подняли в воздух и усадили на лошадиную спину. По крайней мере, я думала, что это лошадиная спина, пока мои руки не обхватили стальной пресс на чьем-то животе. После непродолжительной поездки меня стряхнули, словно надоедливую муху, и я упала в сухую солому между белых ног единорога. На меня уставились дикие черные глаза.
– Что ты здесь делаешь? – прогремел голос, звучавший еще более зловеще, чем гром.
Я убрала с лица мокрые волосы, пытаясь отдышаться. Голубые глаза единорога смотрели на меня с любопытством – это хорошая новость. Плохой новостью были сердитые взгляды стоявших вокруг меня кентавров. Я встала и, хоть мои ноги дрожали, почувствовала себя значительно лучше. Правда, долго я так продержаться не смогу. Меня охватила бесконечная усталость, и я изо всех сил пыталась держать глаза открытыми. Наверное, мне нужен тайм-аут. Один из единорогов подтолкнул меня, и я благодарно прижалась к его теплой шкуре.
– Еще раз спрашиваю: что ты здесь делаешь? – Кентавр, задавший этот вопрос, был моложе и стройнее остальных. И тем не менее, видимо, он был здесь главным. Узкая золотая цепочка болталась на его загорелой груди. Он единственный из всех заплел темные вьющиеся волосы в косу. Его тонким чертам лица и высоким скулам в моем мире позавидовали бы многие девушки.
– Пусть она сначала отдохнет, Перикл. Ты же видишь, она совсем утомилась, – сказал мягким голосом единорог рядом со мной.
– Ты умеешь говорить! – прошептала я.
Единорог тихо рассмеялся.
– Ты тоже.
– Но я ведь…
Перикл прервал меня фырканьем:
– Человек, и мы не должны забывать об этом.
– Разожгите костер и дайте ей поесть, тогда можно будет задать вопросы, – сказал кентаврам единорог. Его теплый голос мягкий, но уверенный. Никто не осмелился отказать ему в просьбе. Так что вопрос нахождения защитника и тюремщика, видимо, решился. Единорог опустился на солому.
– Садись ко мне. Я согрею тебя, пока костер не разожгли.
Я благодарно прижалась к животному, дрожа, словно осиновый лист. Мои зубы больно стучали друг о друга.
– Я Кадир, король единорогов. Не злись на Перикла, он очень серьезно относится к своей обязанности защищать нас. Он еще молод и не может заглянуть в твое сердце.
– А ты можешь? – с трудом выдавила я.
Кадир кивнул.
– Естественно, и я вижу, что ты чиста сердцем.
– Я этому рада. – Мои вещи начали дымиться от жара, который источало тело единорога.
Кентавры проводили остальных единорогов в другие укрытия и расчистили место, где вскоре разожгли костер. Они соорудили стойку, на которую повесили горшок. Буквально через мгновение в нем уже бурлил ароматный суп. Мой желудок урчал так громко, что Перикл окинул меня строгим взглядом.
– Извини, – пробормотала я. – Я голодна как волк!
– Сначала я хочу получить несколько ответов, – накинулся на меня он.
– Ты еще грубее эльфов, – фыркнула я в ответ.
Он внезапно застыл.
– Ты что, сравнила меня с эльфом? – Сердитый блеск в его глазах заставил меня испугаться.
– Не тебя, а твою грубость! – сказала я.
Кадир нахмурился.
– Тут она, конечно, права.
– Извини, – пробормотал Перикл, склонив голову перед Кадиром.
– Ты должен извиняться не передо мной, а перед девушкой. Как тебя зовут, дитя мое?
– Элиза.
– Уникальная, – перевел он. – Имя тебе подходит.
Я почувствовала, что краснею. Такого комплимента мне никто еще не делал.
– На самом-то деле это означает «семь».
– Неужели Ларимар выбрала тебя именно поэтому?
Я кивнула.
– Она всегда была особо глупым существом.
Я не смогла сдержать смеха.
– Ты ее знаешь?
– К сожалению, – ответил Перикл вместо Кадира.
– Ты та девушка, что вернула ауреолу, – заметил Кадир.
– У меня были помощники. Мое участие скорее… ну, незначительное.
Перикл протянул мне деревянную миску с супом и кусок хлеба. Я понюхала суп: он источал фантастический запах мяса, тимьяна и еще каких-то штук, которые я не могла идентифицировать.
– Ешь! – потребовал Кадир.
– Я не уверена, – призналась я. – На самом деле я не хотела ничего есть в Вечном лесу.
Перикл нахмурился.
– Мы не травим наших гостей.
– Может, и не травите, но вдруг вы превратите меня во что-нибудь? В белку, например.
– Скорее, в жука.
Я с округлившимися глазами посмотрела на него.
– Ты это умеешь?
Кадир тихо рассмеялся.
– Перикл, где твои манеры? Конечно, мы не станем тебя ни в кого превращать, – обратился он ко мне. – Нас тебе бояться не стоит.
От меня не ускользнул факт того, что акцент в его словах был на маленьком слове «нас».
В принципе, у меня не было выбора. Я не хотела прослыть невежливой, а мой живот теперь урчал совсем громко. Мне потребовались бы нечеловеческие усилия, чтобы отказаться от супа и хлеба. Кадир заставил меня поесть, прежде чем задать следующий вопрос.
(Кстати, я ни в кого не превратилась, хотя внимательно следила за своими пальцами, чтобы проверить, не выросли ли у меня волосы или когти.)
– Что ты делаешь в Вечном лесу? Мы слышали, ты нарушила эльфийское правило номер один. Кто вернул тебя?
– Тролль, – ответила я, жуя. – Этот хлеб, – обратилась я к Периклу, – вы сами печете? Это просто безумие. Можете дать мне рецепт?
Перикл недоверчиво посмотрел на меня.
– Разумеется, нет.
– Какой тролль? – спросил Кадир, и я почувствовала, как он напрягся.
– Его зовут Квирин. Я должна задать вопрос оракулу Виборе. Джейд хочет знать, что случилось с Элизьен.
При упоминании имени Джейд Перикл поежился. Я вопросительно подняла бровь, и он задумался, а затем отвернулся.
Кадир позади меня снова расслабился. Квирин казался ему неопасным.
– Тогда что ты здесь делаешь? Оракул находится в другой стороне леса.
– Мне кажется, я заблудилась. Неудивительно, ведь ваши тропинки здесь такие… э-э… изменчивые.
Перикл посмотрел на меня. Я заметила, что его глаза вовсе не черные, а темно-синие.
– Значит, ты сбилась с пути.
– Возможно, я сделала крошечный шаг в сторону, – призналась я. – Там был ведьмин круг, и я подумала, что смогу вызвать Кассиана, если покружусь в нем. Это, к сожалению, не сработало.
Перикл посмотрел на меня так, будто усомнился в моем уме.
Я становилась все злее.
– Что? – крикнула я. – Это могло сработать!
– Ведьмин круг так не работает, дитя мое, – поучительно сказал Кадир. – Он не выполняет твоих просьб, а лишь ведет тебя к погибели. Никогда больше не входи в такой круг. Ни в этом мире, ни в твоем. Если бы ты нас не нашла, умерла бы в лесу этой ночью.
Несмотря на то что мои вещи были сухими, я вздрогнула от холода, услышав эти слова.
– Перикл вернет тебя к правильной тропе завтра. Будет лучше, если ты поспишь, – король единорогов сказал это тоном, не допускающим возражений, и сложил голову на передние ноги.
– Я первый сторожу, – объявил Перикл, шагая под проливной дождь. Остальные кентавры расположились в укрытии.
Я хотела еще некоторое время держать глаза открытыми, но не смогла. Волнение и усталость сделали свое дело. Крепко прижавшись к Кадиру, я уснула.
Последним, о чем я подумала, был Квирин. Он наверняка беспокоился обо мне, но так ему и надо. Зачем он поставил меня в такую неловкую ситуацию?
Когда я проснулась, солнце сияло на безоблачном небе. Я лежала на толстом слое соломы, и кто-то накрыл меня моим спальным мешком. Я села, зевнув от души. Так хорошо я давно не спала. Я почувствовала себя отдохнувшей и полной сил. Снаружи на лугу паслись единороги. Перикла нигде не было видно. Я собрала свои вещи и выловила из кармана шоколадный батончик, от которого с наслаждением откусила кусок. Не хватало только кофе.
– Что ты там ешь? – Перикл зашел в укрытие.
– Шоколадный батончик. Хочешь? – Я схватила второй и протянула ему.
Он осторожно взял его и понюхал.
– Ты должен съесть его прямо сейчас, иначе он растает.
Перикл взял его в другую руку и слизнул шоколад с пальцев. Его черты лица смягчились, и он выглядел почти как ребенок, которым он, видимо, и был. Он не мог быть намного старше меня. Он осторожно откусывал от батончика и быстро его доел.
– Довольно вкусно, не так ли?
– Чертовски вкусно. У тебя есть еще?
– Целая куча. Моя подруга посоветовала мне ничего не есть в лесу, поэтому пришлось взять с собой провиант. Надеюсь, все в порядке. Я ничего не оставлю после себя, никакого мусора.
Он с недоумением посмотрел на меня, и мне пришло в голову, что он, вероятно, даже не знал, что такое мусор.
– Ну и ладно. Ты отведешь меня обратно к тропе? Тогда ты получишь еще один батончик, но в обмен на него я хочу кусок хлеба.
– Ты не в том положении, чтобы со мной торговаться.
– Значит, никакого шоколада, – ответила я.
– Ты готова? – Теперь он на меня обиделся. Я видела это по его лицу, когда он покосился на мой рюкзак.
– Могу ли я попрощаться с Кадиром?
– Я отведу тебя к нему.
Перикл протянул мне кусок хлеба. Он все такой же свежий, как и накануне.
– Твоя подруга права. Будет лучше, если ты не станешь есть ничего из того, что растет в лесу. Ты не сможешь распознать яд.
– Тогда я по крайней мере хоть что-то сделала правильно.
– Это да. – Кентавр помог мне забраться на его спину.
– Ничего, если я буду держаться за твою талию?
– Ну, за что-то же тебе надо держаться.
Я закатила глаза.
– Что ты имеешь против меня?
– Ты человек.
– Это действительно аргумент!
– Для меня этого достаточно. К тому же ты дружишь с эльфами, а эльфам доверять нельзя.
– Что ж, значит то, что нашему знакомству скоро придет конец, – только к лучшему.
– Я тоже так считаю.
Он рысью побежал вперед.
Кадир уже ждал нас.
– Ты долго спала. Перикл вернет тебя на твой путь. Ты должна поторопиться, чтобы добраться до оракула сегодня. Старайся не сходить с тропы. Второй раз тебе может не повезти. Покинь лес до наступления темноты и остерегайся эльфов.
Затем он обратился к Периклу:
– Дай ей флакон.
– Серьезно?
Строгого взгляда Кадира хватило, чтобы он протянул мне небольшой флакон, в котором мерцала пурпурная жидкость. Флакон висел на кожаном ремешке.
– Если тебе когда-нибудь потребуется наша помощь, разбей бутылку. Мы немедленно придем к тебе.
– Используй его мудро, – вмешался Перикл. – Защита короля единорогов предоставляется лишь однажды.
Я погладила Кадира по гладкой бархатистой шее.
– Я запомню это, спасибо вам за все. – Я осторожно спрятала флакон под своей майкой. – Не знаю, что бы я делала без вашей помощи. Наверное, замерзла бы.
– Наверное, на тебя бы напала мантикора, – Перикл прошептал это название, и мне показалось, будто его голос задрожал. Это странно, учитывая, что он был таким сильным. Я готова поклясться, что он ничего не боялся.
– Мантикора?
– Перикл! – прикрикнул на него Кадир. – Не волнуйся, – обратился он ко мне. – Она не сможет учуять тебя, а пока ты будешь под защитой деревьев… – он не закончил фразу.
– Ладно. Теперь я волнуюсь.
– Значит, нам следует поторопиться, – с этими словами Перикл рванул вперед, и я вцепилась в него. Это явно выглядело не очень-то элегантно, но я и не была жокеем.
– Может быть, ты мог бы скакать немного медленнее? – спросила я через некоторое время. – У меня все болит.
– У нас не так много времени, но ты бы перестала так крепко сжимать меня ногами, я почти не могу дышать. А о твоих руках вообще молчу.
– Но иначе я упаду! – возразила я.
– Ладно, не цепляйся так сильно, а я поскачу помедленнее. Осталось немного.
– Разве ты не можешь отвезти меня прямо к оракулу?
– Тебе бы очень этого хотелось. – От смеха он запрокинул голову, и его длинная коса покачивалась из стороны в сторону. – Путь до оракула – часть задания. Вибора очень своеобразная. Она не станет отвечать на твой вопрос, если ты не пройдешь это испытание.
– Неужели у вас всегда должно быть так сложно? Бьюсь об заклад, эта Вибора еще и загадками говорит.
Перикл тихо рассмеялся.
– Можешь быть уверена.
Я застонала.
– Так и знала. А что, если я не разгадаю ее загадку?
– Тогда тебе не повезет.
– Ну супер. Тогда вся эта чертовщина окажется напрасной?
– Ты познакомилась с королем единорогов и со мной. Я бы не назвал твой путь напрасным.
Я засмеялась.
– А ты с юмором!
– Тебя это удивляет?
– Вчера я думала, что ты ходишь смеяться в подвал.
– Ты странная девушка.
– Восприму это как комплимент.
– Могу ли я тебя кое о чем спросить? – сказал он спустя некоторое время, замедляя шаг.
– Ты просишь у меня разрешения? Ты странный кентавр.
Перикл вновь начал смеяться, и я присоединилась к нему.
– Давай уже, что ты хочешь знать?
– Как там Джейд?
Это последний вопрос, на который я рассчитывала.
– Я думаю, с ней все в порядке, но прошло уже несколько месяцев с тех пор, как мы с ней виделись.
– Большое спасибо.
– Квирин заботится о ней, – попыталась я вывести его на разговор, но он продолжал молчать в ответ. Он вышел из леса, и мы оказались на перекрестке.
– Здесь я была вчера! – Увитые плющом вывески снова висели на дереве.
В этом лесу даже указатели заколдованы. Наверняка здесь не было никаких управляющих. Могли бы и предупредить об этом.
Я соскользнула со спины Перикла. Услышав шаги позади нас, повернулась. Мое сердце екнуло, когда я увидела, кто шел в нашу сторону.
Он был сердитым. Действительно сердитым. Я поняла это в тот момент, когда увидела Кассиана. Его лоб нахмурен, как небо во время дождя. Он энергично шел к нам, а его трость угрожающе раскачивалась взад-вперед. Я проигрывала в своей голове сотни вариантов нашего воссоединения, но сейчас я стояла и не знала ни что делать, ни что говорить.
Прямо перед нами он остановился и принюхался.
– Привет, Перикл, – сказал он, и мне снова пришлось восхищаться его талантом справляться со слепотой.
– Привет, Кассиан. Я вернул Элизу на ее путь. Вам следует лучше о ней заботиться.
– Спасибо, – выдавил он сквозь зубы. – Если бы я знал об идиотском плане Джейд и Квирина, ее бы здесь не было.
Несмотря на его гнев, я не могла не наглядеться вдоволь на него. Больше всего мне хотелось броситься в его объятия. Он выглядел даже лучше, чем в моей памяти. Мое сердце заколотилось где-то на уровне горла: он пришел спасти меня, что должно было значить, что он по мне скучал.
– Удачи, Элиза. Береги себя, – попрощался Перикл, протягивая мне руку. – Кстати, к Виборе ведет вот эта тропа. – Он указал на дорожку справа от меня.
– Туда она точно не пойдет. Она уйдет отсюда вместе со мной, – прорычал Кассиан.
– Она не похожа на человека, который позволит кому-то решать за себя, – заметил Перикл.
– Я уж как-нибудь с ней разберусь, – ответил Кассиан.
– Вообще-то она  здесь! – поморщилась я.
Перикл доверительно склонился ко мне.
– Удачи! – Он подмигнул, а затем шепотом спросил: – Может, у тебя есть еще немного этого шоколада?
Я поджала губы, сдерживая смех, и достала два шоколадных батончика. Сунула их ему в руки, а бумажки от них спрятала в рюкзак.
– Приятного тебе аппетита и спасибо за все!
Перикл откусил кусок, прожевал его и облизнул губы. Он развернулся, а через несколько секунд исчез в ворохе спутанных между собой растений.
Я осталась одна. Наедине с Кассианом. Правда, Кассиан, стоявший на этом перекрестке, слишком сильно напоминал мне того воображалу, которого я встретила во время своего первого визита в Лейлин.
– У тебя новый поклонник? – резко спросил он.
Прежде чем повернулась к нему, я мысленно задернула занавес в своей голове. Последние несколько недель я так часто безуспешно пыталась практиковаться в этом, что была поражена тому, когда все сработало. Ткань материи лишь слегка дрогнула. Я, конечно, не могла практиковать это как следует, ведь в моем мире этого занавеса не существовало. Но я снова и снова представляла себе ее, и мне почти не приходилось прилагать усилия. Однако я не верила, что мне доведется применить ее еще раз в отношении Кассиана.
– Скорее, новый друг, – ответила я на его вопрос с большим опозданием.
– Кентаврам нельзя доверять.
– То же самое он говорил о вас, эльфах.
Не обращая внимания на мою реплику, Кассиан повернулся, собираясь вернуться на дорогу, по которой он сюда пришел.
– Мы не идем к Виборе. Мы вернемся, и Квирин отведет тебя домой.
– Можешь возвращаться. Я иду к Виборе. Джейд попросила меня об этом, и я уже далеко зашла.
Кассиан сухо рассмеялся.
– Далеко зашла? Ты можешь считать себя счастливицей, потому что еще жива.
– Именно поэтому я и не вернусь. Можешь сопроводить меня или оставить.
Я продолжила путь. Обернувшись, я увидела, что он идет за мной. Я усмехнулась про себя. Значит, сработало. Он вдруг оказался рядом со мной и взял меня за руку.
– Просто чтобы ты понимала: я веду нас и решаю, куда направиться, но, как только станет слишком опасно, мы разворачиваемся и уходим.
– Это мы еще посмотрим. – Я почувствовала покалывание в месте, где его рука касалась моей.
– Ни на что мы не посмотрим. Если потребуется, я вынесу тебя из этого леса.
Я решила не отвечать на это. Мы молча шли рядом друг с другом, хотя мне хотелось задавать Кассиану вопрос за вопросом.
Я хотела знать, скучал ли он по мне (очевидно, что нет). Хотела выяснить, что произошло в Лейлине после нашего спектакля, но больше всего хотела узнать, поцелует ли он меня вновь. Мой занавес в голове вдруг резко дернулся. Черт. «Конь на F3», –  беспокойно подумала я и попыталась снова задвинуть занавес.
Возможно, позже я найду более подходящее время, чтобы задать вопросы и удовлетворить свое любопытство. Я почти физически ощущала дискомфорт Кассиана и пыталась внушить себе, что он просто за меня переживает. Но кому, собственно, я пыталась солгать? Он не боялся за меня, а хотел избавиться от меня как можно скорее.
– Почему ты так зол на меня? – тихо спросила я, не уверенная в том, что мой голос не будет дрожать.
– Я не просто зол, я в бешенстве, и мне интересно, почему ты просто не можешь заниматься своими делами.
– Джейд обратилась ко мне за помощью. Видимо, она не решилась обратиться за ней к брату, – прошипела я.
– Потому что знала, что я отговорю ее от этой дурацкой затеи.
– Ясно, потому что тебе плевать на судьбу Элизьен, пока у тебя есть шанс вернуть свое зрение.
Кассиан схватил меня и притянул к себе.
– Потому что я не хочу, чтобы Джейд тешила себя бессмысленными надеждами. Элизьен ушла. Джейд должна с этим свыкнуться.
– Она в отчаянии и готова ухватиться за любую соломинку. Я помогу ей.
Он скрестил руки на груди и рассмеялся.
– Очень интересно. Уже столько существ ломали голову над загадками Виборы!
– Тогда я буду рассматривать это как вызов. Я отлично решаю загадки.
Хоть это и неправда, ему необязательно об этом знать. Когда мы играли в «Темные истории» , я всегда терпела неудачу по всем фронтам. Я кусала нижнюю губу, набираясь храбрости.
– Почему ты на самом деле на меня злишься? Ты думаешь, я специально взяла камень с собой? Думаешь, я не хотела возвращаться в Лейлин? Это не так. Это чудовище Опал сунула камень мне в карман. Она ревновала, потому что я играла Изольду, ревновала, когда ты поцеловал меня. Я бы никогда ничего с собой не взяла. Я скучала по тебе, – тихо добавила я.
– Это была не Опал. – Лицо Кассиана стало неподвижным, а его слепые глаза смотрели куда-то в глубь леса позади меня.
– Нет? А кто еще? Ларимар?
– Нет.
В моей голове промелькнуло озарение, которое я не хотела подпускать к себе.
– Это был я.
– Ты не хотел, чтобы я вернулась в Лейлин? – Я ненавидела себя за то, что мой голос звучал так плаксиво.
– Не хотел.
Я с трудом подавила подступившие к глазам слезы. Не позволю себе так позориться.
– Почему? – выдавила я.
– Тебе не место в Лейлине. Ты выполнила свою задачу. Я больше не хотел тебя там видеть.
– Почему ты тогда поцеловал меня?
– Я хотел знать, каково это, и ты показалась мне наиболее подходящим кандидатом для демонстрации.
Я тяжело сглотнула.
– Хорошо, что хоть один из нас получил от этого какую-то пользу.
Я продолжила свой путь, радуясь тому, что Кассиан отстал от меня на несколько шагов. Сердце стучало у меня в горле, и это странно, ведь он только что вырвал его из меня. Все это время я даже не допускала мысли, что это мог быть он. Это так просто ему далось. Поэтому он пришел к воротам? Не для того, чтобы поцеловать меня, а чтобы подсунуть мне этот камень?
«Не доверяй эльфам», – сказал Кадир. Как я могла быть такой идиоткой? Я неделями убивалась по нему. Расправив плечи, пошла быстрее. Такого со мной не повторится.
Молчание между нами пробирало до костей. Я ни разу не повернулась к нему, а лишь пялилась на свои ноги, которые машинально делали один шаг за другим. К каждому новому указателю я прикасалась чрезвычайно осторожно, чтобы они снова не рухнули. После пятого или десятого перекрестка – я уже перестала их считать – в поле моего зрения появилось какое-то здание.
Это было что-то вроде беседки, деревянные колонны которой поддерживали крышу из листвы. Бесчисленные филигранные орнаменты соединяли деревянные распорки между ними. Белое море цветов, которое, казалось, расступалось перед нами, окружало беседку.
– Мы на месте, – объявил Кассиан.
Последние метры я почти пробежала. Я справлюсь с этим! Мне надо показать этому уроду, где раки зимуют!
Перед ступеньками, ведущими в беседку, я остановилась. Никого и близко не было видно.
– Она придет, когда ты будешь к этому готова, – объявил Кассиан, который, разумеется, следовал за мной по пятам. Он прислонился к одной из колонн.
– Я готова.
– Не готова. Сядь в середину храма, – приказал он. – Перед маленькой чашей.
Я неохотно села на пол по-турецки. Это последний раз, когда я позволяю этому эльфу мне подсказывать.
– Вибора разве не против, что ты тут бродишь? – буркнула я. Гнев горел во мне.
Как он мог так обмануть и использовать меня? Неужели он настолько озлоблен из-за своей слепоты, что ему совершенно плевать на чувства других людей?
– Ты должна взять свои чувства под контроль, – невозмутимо велел мне он. – Закрой глаза и сделай глубокий вдох.
Больше всего на свете я хотела бы вскочить с места и выцарапать ему глаза. И только сейчас поняла, что в это мгновение мой мысленный занавес исчез.
– Ты все еще сможешь сделать это, если не справишься со своим заданием, – быстро ответил Кассиан.
Я впилась ногтями в ладони, пока не стало больно, и сосредоточилась на русском шахматном приеме, которому научил меня отец в интернете четыре дня назад. Белая пешка с Е2 на Е4, затем белая пешка с G1 на F3 бьет черную пешку противника после первого хода.  Я чувствовала, что успокаиваюсь. Я не дам ему этого удовольствия и не стану терять самообладание. Он так этого ждал.
– Если ты готова, тогда пей, – приказал он.
– Что пить?
– Из чаши. Что еще?
– И что это такое? Вдруг это отравлено?
– Так ты хочешь поговорить с Виборой или нет?
– Хочу, но Перикл сказал, чтобы я ничего не ела и не пила в этом лесу.
– Ну раз уж Перикл так сказал… – Кассиан усмехнулся.
Я потянулась за чашей и выпила воду со всей жижей, которая там плавала.
Тут же почувствовала покалывание на языке, мои слизистые оболочки стянулись, и я начала бояться, что меня сейчас стошнит. Еще никогда у меня во рту не было ничего столь отвратительного. На вкус похоже на смесь гнилых листьев и прокисших яиц. Слизистая масса скользнула вниз по моему горлу.
– Что, черт возьми, это такое? Просто разбить мне сердце недостаточно? – закричала я на Кассиана, когда мой рот, пищевод и желудок внезапно загорели огнем. – Ты меня еще и убить хочешь? – Мои глаза тоже жгло, и все мое тело, вплоть до самого дальнего уголка, охватило невыносимым жаром.
Кассиан тихо рассмеялся. Я попыталась встать. Желание причинить ему боль с каждой секундой становилось все сильнее. Не успела я пошевелиться, как меня пригвоздило к полу. Лицо Кассиана расплывалось перед моими глазами. Лес растворялся. Между тем каждый дюйм моей кожи пылал огнем. Разум отделился от тела, и я с изумлением посмотрела вниз. На моей коже горели крошечные языки пламени.
Кассиан вбежал вверх по лестнице ко мне. Его ноги едва касались ступенек. Он поймал меня, когда я упала.
– Элиза, – прошептал он, ласковыми движениями убирая волосы с моего лица. – Просто отпусти себя.
Мой дух вернулся в мое ноющее тело, и я вдруг почувствовала себя пьяной. Все вокруг закружилось, и я с трудом подавила желание хихикнуть.
Я как раз собиралась сказать Кассиану о том, что он был глупцом и даром мне не нужен, как вдруг из леса хлынул яркий свет. Из света появились женщины, одетые в длинные струящиеся одежды. Возглавляла колонну женщина, закутанная в светло-зеленое одеяние. Ее волосы были заплетены в красивые косички и обвиты вокруг головы. Несмотря на все это, она казалась почти бестелесной. Ее образ окружало сферическое свечение. Она доброжелательно мне улыбалась, но я бы с радостью убежала прочь. Чем ближе она подбиралась, тем отчетливей я видела змей, которые окружали ее горло и руки. Я ненавидела змей. Это медуза? Тогда мне нельзя смотреть ей в глаза. Или я превращусь в камень. Но не могла оторвать от нее взгляд. Мне почти казалось, что я окаменела: не могла пошевелить даже пальцем. Однако я почувствовала крепко обхватывающие меня руки Кассиана. И хотя знала, что это стоило ему большого преодоления, его близость утешала меня. Если бы только карусель в моей голове остановила свой ход… Как я смогу сформулировать ясную мысль? Мне было хуже, чем после трех бокалов водки с колой.
– Ты не должна бояться меня, – заявила женщина мягким голосом, опускаясь на колени рядом со мной. – Ко мне еще никогда не приходил ни один человек. Скажи, дитя, что привело тебя сюда?
Я чувствовала, как шевелились мои губы, но ни звука с них не сорвалось. Я дрожала от напряжения. Мне нужно было спросить ее о чем-то, но я вдруг забыла о чем. Она наклонилась ко мне. Одна из змей погладила меня по щеке. Я застыла еще более неподвижно, если такое вообще возможно.
– Я с тобой, – услышала я шепот Кассиана у своего уха. – Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.
Я не должна верить его словам. Он предал меня. Я должна ненавидеть его. Услышав эту мысль, он еще крепче прижал меня к груди. Вдохнула его запах, который невозможно было ни с чем спутать, и расслабилась. Смогу возненавидеть его завтра. Или послезавтра.
– Все хорошо. – Глаза Виборы, сиявшие необычным зеленым светом, улыбались мне.
Может, мне нужно придумать какой-то стишок или что-то в этом вроде?
Что-то типа:

Исчезла в ночи Элизьен. Скажи, оракул, не таясь, Что сделать нам заместо, Чтобы нашлась опять она? Ведь Джейд, ее ребенок, Все плачет, как котенок.

Вибора улыбнулась мне. Я что, вслух его прочитала? О боже. Откуда взялись эти слова? Я рассказала этой женщине-змее совершенно идиотский стишок? От смущения я готова была провалиться сквозь землю. Кассиан наверняка думал, что я из ума выжила. И не могла винить его в этом.
– Ты действительно хочешь получить ответ на этот вопрос?
Я нахмурилась. Что она хотела этим сказать? С чего бы я тогда отправилась в этот поход? Или мне нужно по-другому ее спросить?
– Ты идешь по опасному пути, дитя мое. На данный момент ты можешь вернуться в собственный мир безо всякого ущерба для себя. Я могла бы подарить тебе забвение. – Она дружелюбно улыбнулась мне, но мне казалось, будто она стиснула зубы.
Я в панике покачала головой. Плевать, как много боли причинил мне отказ Кассиана, я все равно не хотела его забывать. Не хотела забывать о том, что этот мир существовал наравне с моим.
– Ты уверена? – спросила Вибора.
Я кивнула, ничуть не удивленная тому, что она могла читать мои мысли. Этим даром, очевидно, наделены буквально все.
Вместо ответа она наклонилась и приложила свои тонкие пальцы к моим вискам. На мгновение замерла, а потом я услышала ее голос у себя в голове. Он звучал так отчетливо, будто она напевала какую-то мелодию:

Вчера было это тут и сегодня, Снимет с плеч твоих все-все заботы. Быстрее бежит, но невидимо тоже Не каждому сну суждено сбыться все же. Никто не в силах его удержать, Старые годы нельзя возвращать. Исполнить желание в силах, Оно же свести тебя может в могилу.
Ее слова горели в моей памяти. Потом Вибора встала и, не сказав больше ни слова, вернулась к своей свите. Женщины исчезли в водовороте света. Я уставилась им вслед. Я должна была спросить ее о том, что значило ее это заклинание, но мои веки с каждой секундой становились все тяжелее. Больше не могла бороться со своим внутренним истощением.

Все вокруг было залито сумеречным светом, когда я снова пришла в себя. Моя голова все еще лежала на коленях Кассиана. Я закрыла глаза, чувствуя, как его пальцы скользят по моему лицу. Они порхали по моим щекам и шее, словно крылья бабочки.
– Элиза, – прошептал он. – Уже пора. Проснись.
Хотела ли я этого? И тогда я вспомнила его слова. Он использовал меня. Он не имел права так ко мне прикасаться. Я не позволю ему еще раз обвести меня вокруг пальца. Я соскользнула с его колен и встала. Проигнорировав обиженное выражение его лица. Никто лучше меня не знал, каким талантливым актером он был. Я едва стояла на ногах, и у меня кружилась голова.
Кассиан протянул ко мне руки. В тот же миг мне стало нехорошо. Я поднесла руку ко рту и бросилась к деревьям, где меня и стошнило. Он удерживал меня и убирал волосы от лица. Господи, как же неловко. Лучше бы я ушла дальше в лес, но ноги так дрожали, что я бы не сдвинулась ни на шаг. К счастью, Кассиан ничего не сказал, иначе бы это меня добило. Потребовалось немало времени на то, чтобы вытолкнуть эту отвратительную дрянь из своего желудка. Затем выпрямилась и отошла от него на расстояние, которое сочла безопасным.
– Спасибо, – пробормотала я, прислонившись к дереву.
Когда мои ноги снова могли функционировать, я подошла к рюкзаку и достала оттуда бутылку с водой. Я прополоскала рот и съела немного хлеба Перикла. После этого мне стало значительно лучше. Заплела волосы в косу и, не поворачиваясь к Кассиану, пошла по пути, по которому мы сюда пришли. Он последовал за мной.
На обратном пути я размышляла над загадкой, которую мне рассказала Вибора. Если Кассиана она и интересовала, он мастерски держал себя в руках. Я не говорила ни слова ему, а он – мне. Как возможно, что он терпеть меня не мог и все же держал в своих объятиях? С другой стороны, он никогда не утверждал, что ненавидит меня. Наверное, я даже этого сильного чувства в нем не вызывала. Вероятно, ему на меня просто-напросто плевать.
Обратный путь прошел гораздо быстрее. Это либо из-за того, что лес сокращал тропинки, либо потому, что мы шли куда энергичнее, потому что уже смеркалось.
Грохот над нами заставил меня вздрогнуть. Я остановилась, взглянула на небо, ожидая увидеть там самолет или вертолет, хотя более вероятной была бы встреча с драконом. Кроме солнца, опускавшегося все ниже и ниже и окрашивающего небо в ярко-оранжевый цвет, ничего не было видно. Кассиан шагал рядом со мной. Он напрягся и тоже поднял голову.
– Ты что-нибудь слышишь?
Я задалась вопросом, почему он произнес это шепотом. И тогда я прислушалась к лесу. Каждый звук становился все тише. Даже шелеста листьев слышно не было.
– Почему так тихо? – прошептала я в ответ, чувствуя, как страх снова подбирался ко мне. Я инстинктивно подобралась поближе к Кассиану.
Он нахмурился и большими шагами пошел вперед.
– Надо быть осторожными, когда будем выходить из леса.
Он явно что-то от меня скрывал. Но мы почти добрались, на другом конце тропы лес становился все реже. За барьером прыгал Квирин.
Я с пульсирующим сердцем ковыляла вслед за Кассианом. Мои силы на исходе, а он выглядел таким бодрым, будто только встал с кровати. Я быстро передвигала ногами по неровной земле, стараясь не слишком сильно от него отставать.
Чей-то визг заставил меня вздрогнуть. Я быстро повернулась, и он перешел в рев. Если это не лев из заставки старых голливудских фильмов, то у нас большие проблемы.
– Беги, Элиза! – крикнул Кассиан. Он оказался у барьера, и ему оставалось сделать лишь один шаг, чтобы оказаться в безопасности. – Это мантикора! – я услышала ужас в его голосе.
Больше мне ничего говорить не надо было. Я ринулась вперед, молясь, чтобы не споткнуться о свои собственные ноги. Если даже Перикл и Кассиан боялись этого существа, мне лучше вообще никогда с ним не встречаться. Рев был уже совсем близко.
Я почувствовала горячее дыхание на своей шее, споткнулась и упала. Крылья существа хлестали по воздуху, заставляя листву деревьев кружиться и опадать на землю. Я попыталась встать или хотя бы проползти дальше. Лапа опустилась на мою спину, и я рухнула на землю. Ну что ж, вот и все.
Я закрыла глаза, чувствуя, как острые когти впиваются в мою кожу.
И тут трость Кассиана взмыла в воздух. Я всхлипнула от облегчения. Он вернулся. Существо отпрянуло от меня, а Кассиан одним рывком поднял меня на ноги.
– Беги! – еще раз крикнул он.
Мне хватило этого комментария. Я кувыркнулась вперед, преодолела последние метры и буквально запрыгнула в резиновую мембранную стену. Сразу за ней я рухнула на колени. Повернула голову, еще сидя на полу. То, что происходило за барьером, заставляло кровь в моих жилах застыть. Огромное животное – смесь льва, дракона и человека – стояло напротив Кассиана на тропе. Оно било своими чешуйчатыми крыльями и хлестало по земле своим хвостом, на конце которого виднелись шипы, как у скорпиона. Повсюду лежали комья грязной земли. Чудище посмотрело на меня. У него было человеческое лицо, но это самая отвратительная морда из всех, что я когда-либо видела. Одна из его глазниц заросла. Другой глаз взирал на меня. Его нос весь перекошен, а щеки покрыты бесчисленным множеством шрамов. Спутанные волосы свисали до подбородка. Монстр стиснул зубы, снова повернулся к Кассиану и прыгнул.
– Нет! – в панике закричала я, вскакивая с пола. Я должна вернуться и помочь ему, но Квирин слишком крепко меня держал.
– Он справится, – шикнул он на меня. – Ты ему только помешаешь.
И действительно, Кассиан с невероятной скоростью вертел своей тростью в воздухе. В момент, когда чудовище на него набросилось, он со всей силы ударил его по широкому носу, а затем по щекам. Монстр закричал так пронзительно, что мне пришлось заткнуть уши. Кассиан кружил вокруг него, словно исполнял дикий танец, нанося один удар за другим. Он уклонялся от атак мантикоры с такой легкостью и ловкостью, как вряд ли смог бы зрячий человек. Мантикора визжала от ярости и бешено хлопала крыльями в воздухе. Она снова и снова пыталась укусить Кассиана, не давая ему нанести ответный удар. Чудище вдруг поднялось в воздух и пролетело над кронами деревьев.
Все мое тело била дрожь. Кассиан застыл на одном месте, и каждый сантиметр его тела был готов к атаке. Не думал ли он, что мантикора потеряла к нему интерес? Мы услышали последний рык, и чудовище исчезло в темном точном небе.
Кассиан расслабился, опустив свою трость. Слишком рано. Все случилось так быстро, что предупредительный крик застрял в моем горле. Кассиан длинными шагами направлялся к барьеру. В то же мгновение чудовище вернулось. Его длинный хвост свернулся. Кассиан пригнулся, когда он пролетел мимо него. В лучах поднимающейся луны сияла маленькая стрела, оторвавшаяся от кончика хвоста мантикоры. Стрела вонзилась в шею Кассиана, и тот мгновенно упал на колени, прежде чем рухнуть на землю ничком. Чудище взмыло в небо, оставив свою жертву позади. Его торжествующий смех, казалось, еще висел в воздухе, когда монстр уже исчез за горизонтом.
Я вырвалась из хватки Квирина и бросилась к Кассиану. Мои руки дрожали, когда я с трудом его перевернула. Его лицо стало совсем бледным. Даже его губы были белесыми. Я схватила его за руку, которая казалась ледяной и безжизненной. Быстро убрала его волосы от лица и вытерла с него грязь. Что мне сделать? Могла ли я сделать хоть что-то? Я прикусила губу, чтобы не закричать. Все внутри меня стало таким же ледяным, как кожа Кассиана. Одно знала точно: он погибнет, если я не доставлю его к эльфам как можно скорее. Я не могу потерять его. Не так и не сейчас.
Я схватила его за плечи и потрясла.
– Кассиан! – закричала я.
Его голова откинулась назад. Кожа его опущенных век стала синеть. Я схватила его под мышки и продолжила трясти. Он и пальцем не шевельнул.
– Вытащи его оттуда, – прорычал Квирин. Тролль по ту сторону барьера переминался с одной ноги на другую. – Поторопись, – крикнул он. – Пока мантикора не вернулась.
– Я попытаюсь, – скрипнула зубами я. – Но он чертовски тяжелый.
За один подход я не могла сдвинуть его больше чем на сантиметр.
– Только не умирай! Наверняка в стреле был яд, – пробормотала я. Словно в подтверждение моих слов из раны капнула черная капля крови. Тот, кто сказал, что страх пробуждал в тебе нечеловеческие способности, был вруном. Я бессильно упала на землю рядом с Кассианом.
– Проснись! – всхлипнула я. – Пожалуйста.
Его тело задрожало. Я погладила его по щеке, а затем наклонилась над ним и прижала свои губы к его, будто так смогла бы вдохнуть в него жизнь. Его губы пылали.
– Тебе нельзя умирать, – прошептала я, продолжая целовать его. – Мне все равно, любишь ты меня или ненавидишь, но я хочу, чтобы ты жил. Ты не заслужил такой смерти, хоть и разбил мое сердце.
Я чувствовала покалывание на своих губах; по ним будто бежала армия муравьев.
Мои слезы капали на щеки Кассиана. Я сердито вытирала их. Плач никак ему не помог бы. Мысль о том, что его смерть будет на моей совести, перестань его сердце биться прямо сейчас, превратила мой желудок в кусок льда. Если бы послушала его и вернулась вместе с ним, всего этого бы не случилось. Тогда ему не пришлось бы умирать.
– Если ты сейчас выживешь, в будущем я буду тебя слушаться. Я больше никогда не подвергну никого опасности из-за своей глупости. Обещаю, – фыркнула я, прощупывая его пульс. Он слабо прощупывался на его запястье.
Я немного подумала и хотела уже достать небольшой фонарик из своего рюкзака, но тогда мы стали бы еще более легкой добычей. Страх парализовал меня. Я больше не могла двигаться, все внутри меня сжалось, когда рука скользнула по крошечной стреле, глубоко вонзившейся в горло Кассиана. Осторожно потянула за нее, но она даже не сдвинулась ни на миллиметр. Может, он проснулся бы, если бы я вытащила стрелу. Во мне зародилась надежда. Я снова потянула, но стрела оставалась на месте. Вероятно, на ее кончике были колючки. От этой мысли мне стало тошно, и я закашлялась.
– Вытащи стрелу! – крикнул Квирин с другой стороны. Я действительно забыла о тролле за последние несколько минут.
– Не получается. Она застряла, – захныкала я.
– Вытащи стрелу. Сейчас же. Тогда, может быть, тебе удастся спасти его. – Нельзя было не услышать панику в его визгливом голосе.
Я зажмурилась, крепко обхватила пальцами кончик стрелы и потянула на себя так сильно, как только могла. Стрела сопротивлялась, будто обладала собственной силой воли. Я оперлась рукой на грудь Кассиана, и холод, который она источала, так напугал меня, что стала тянуть еще сильнее. Стрела наконец выскользнула из его горла. Темная, почти черная кровь капала из пульсирующей раны, стекала вниз по его шее и просачивалась в землю.
– Пусть кровь продолжает течь, – подсказал Квирин, когда я начала беспокойно рыться в своем рюкзаке в поиске хоть чего-нибудь, что могло бы остановить кровотечение.
– А если он умрет от потери крови? – закричала я, когда поняла, что кровотечение не останавливалось.
– Яд должен выйти из его тела. Подожди, пока кровь не станет светлее.
Я задалась вопросом, откуда Квирин знал, какого отвратительного, смолистого цвета была кровь, волнообразно хлещущая из горла Кассиана.
– Положи его голову к себе на колени и попробуй расчистить поток крови. Если у тебя есть вода, попробуй дать ему попить. Потеря крови слишком сильно его ослабит.
Я следовала указаниям Квирина, насколько это возможно. К счастью, было так темно, что я едва видела кровь. Под моими пальцами она ощущалась странно скользкой. Я была настолько отвлечена, что не услышала взмахи крыльев, пока они не затрепетали прямо над нами.
Визг отвлек меня от попыток спасти жизнь Кассиана. Крылья громко хлопали во мраке. Я в панике посмотрела вверх, но не могла разглядеть чудовище. Лучше бы я сбежала.
– Выходи оттуда. Немедленно! – приказал Квирин. – Ты больше ничего не можешь для него сделать, так ты только себя опасности подвергаешь. Мантикора убьет тебя и сожрет, – его голос звучал на удивление спокойно.
– Я не могу оставить Кассиана одного, – крикнула я. Ужас охватил меня.
Я игнорировала все вокруг, кроме Кассиана. Я не брошу его. Даже если вел себя как идиот, он не заслуживал такого отношения. Наверняка мантикора достаточно сильная, чтобы утащить его прочь.
Монстр приблизился к нам. Земля подо мной дрожала. Очевидно, мантикора топала по тропинке. Если она доберется до нас, все потеряно. Она хотела поиграть со мной, потому что чувствовала мой страх. Если я когда-нибудь выйду отсюда живой, исчезну в своем мире и позабуду об эльфах, троллях и монстрах раз и навсегда. Но гораздо вероятнее то, что моя жалкая жизнь вот-вот оборвется.
Раздался грохот, и я услышала стук копыт. Я уставилась на деревья прямо перед собой. Из темноты вынырнули несколько кентавров. Факелы в их руках отбрасывали призрачный свет на их лица. Они с громким боевым ревом понеслись ко мне и Кассиану. Перикл, скача на полной скорости, подхватил меня и закинул на свою спину. Два других кентавра подняли Кассиана, а я с благодарностью прижалась к Периклу. Мы за считаные секунды преодолели несколько метров, оставшихся до барьера, а затем Перикл одним мощным прыжком проскочил через него. За стеной мы резко остановились. Я почувствовала на своем лице порыв ветра. Перикл обернулся, когда мантикора врезалась в невидимый барьер. Я выдохнула. Она не смогла пройти сквозь него, какой бы сильной ни была. И тем не менее остальные кентавры подняли свои копья в воздух, стоя прямо перед ней. После нескольких попыток пробиться чудище сдалось и с ревом улетело восвояси.
– У тебя прямо-таки талант к впечатляющим появлениям, – выдохнула я, расслабившись на спине Перикла. Меня трясло, и я ничего не могла с этим поделать.
– А у тебя талант к попаданию в проблемные ситуации.
– Только в вашем мире, – соврала я.
Перикл тихо засмеялся.
– Ты можешь слезть?
Я соскользнула с его спины и подошла к двум кентаврам, которые спасли Кассиана. Перикл оставался рядом со мной. Мои ноги отказали в тот самый момент, когда я опустилась на колени рядом с Кассианом. Он был все еще без сознания, но его лицо уже приобрело нормальный оттенок.
– Мантикора выпустила в него стрелу, – объяснила Периклу я. – Я ее вытащила.
Он кивнул с серьезным видом, но я не могла понять выражение его лица. Я не увидела там ни надежды, ни смирения.
– Было очень смело с твоей стороны остаться с ним. Смело и глупо. Ему нужно немедленно вернуться в Лейлин. Мы не можем ему помочь, но у эльфийских лекарей есть противоядие. Если не получит его вовремя, он обратится.
– Обратится? В кого? – спросила я, уже зная ответ.
– Мантикоры создают себе подобных с помощью своего яда. Поскольку эти твари постоянно дерутся друг с другом, к счастью, на свете почти всегда существует лишь одна особь. Они существуют, чтобы убивать, и постоянно ищут новых жертв, которых могут обратить, создавая тем самым равных для себя противников. Впрочем, тебя бы она максимум съела, ты же женщина.
– Это очень успокаивает. Не знаю, как тебя благодарить.
– Не стоит благодарности. Я знал, что эльф не сможет защитить тебя.
– Он мог убежать, но не сделал этого. Без него я была бы легкой добычей для чудища. Он сделал все возможное, – защищала Кассиана я.
– Иногда этого недостаточно. Он не должен был позволять этой идее заходить так далеко.
– Это было мое решение. Я не хотела возвращаться.
Перикл вздохнул.
– Примерно так я и думал.
– Если он погибнет, в этом буду виновата я. – Слезы капали на мои руки. – Никогда себе этого не прощу.
Рука Перикла успокаивающе легла на мое плечо.
– Он справится, все-таки сильный парень, – его слова звучали почти восхищенно.
На поляне посветлело. Перед нами материализовались эльфийские врата. Кентавры беспокойно зашевелились, когда Джейд и Рэйвен вышли из них с небольшой армией воинов.
Джейд бросилась к брату.
– Что случилось? – ахнула она, проводя по его лицу дрожащими руками. Она изменилась: стала еще худее, чем раньше, а ее одежда теперь не была такой яркой. Ее волосы заплетены в строгую косу, из которой выбились несколько прядей.
– На него напала мантикора, – ответил Перикл вместо меня, шагая рядом с ней. – Элиза вытащила ядовитую стрелу, это даст нам немного времени.
– Перикл спас нас, – добавила я, потому что эльфийские воины сердито взирали на кентавров.
Рэйвен приказала им уложить Кассиана на носилки.
– Немедленно доставьте его к Киовару в Дом целителей. Он должен сейчас же о нем позаботиться. – Я слышала панику в ее голосе.
Я крепко обхватывала руку Кассиана, хоть и понимала, что загородила им путь. Но почему-то продолжала цепляться за бессмысленную надежду, что он не умрет, пока я держу его. На лице Рэйвен было написано беспокойство за Кассиана. Мое сердце словно сжал невидимый кулак. Я хотела последовать за ними, но Рэйвен остановила меня.
– Тебе нельзя с ним.
– Но я должна убедиться в том, что он выживет!
Она не могла обречь меня на жизнь в неведении.
– Пожалуйста! – прошептала я, поднимаясь.
Рэйвен посмотрела на меня.
– Прости, но так будет лучше для всех нас.
Джейд убрала мою руку от Кассиана. Она будет винить меня, если ее брат погибнет. Не сказав ни слова, она пошла вслед за воинами.
Рэйвен повернулась к Периклу.
– Не надо было этого делать.
– Я сделал это ради Джейд и Элизы, – заявил он пренебрежительным тоном. После этого повернулся и галопом поскакал обратно в лес.
Рэйвен, Квирин и я остались одни на поляне.
– Он погибнет? – шепотом спросила я.
– Не знаю, – ответила Рэйвен. – Наши целители сделают все, что смогут.
Я была готова вот-вот упасть.
– Он не должен умирать. Иначе все это оказалось напрасным… – Кулак снова обхватил мое сердце, когда я подумала о том, в какой опасности он был. Сердито вытерла слезы рукавом – они непрестанно стекали по моему лицу, – ведь мои руки испачканы кровью.
Рэйвен пожала плечами.
– Надо было раньше об этом думать, – безжалостно ответила она. – Ты, конечно, можешь попробовать разгадать загадку. Но ты понятия не имеешь, что все это значит. Вибора – подлая змея. У нее нет ни единой разумной причины быть с тобой честной.
Она сделала шаг в мою сторону, словно желая меня утешить. Но вдруг остановилась и скомандовала Квирину:
– Отведи Элизу домой! Будет лучше, если бы ты держался подальше от людей.
Тролль схватил меня за руку. Он выругался, как сапожник.
– Ох уж эти эльфы-воображалы. Помогаешь им, а взамен получаешь одну неблагодарность. Кому-то следует научить их манерам.
У меня не было сил ни на то, чтобы с ним согласиться, ни на то, чтобы возразить ему. Прежде чем успела опомниться, мы уже стояли на моей поляне. Грязь и кровь исчезли с моей одежды, и я бы поверила, что никогда никуда не ходила, если бы мое сердце не болело так сильно.
– Ты вернешься? – тревожно спросила я. – Расскажешь мне, как он там?
Квирин избегал моего взгляда.
– Не позволяй эльфам диктовать, что делать, а что нет, – попыталась убедить его я.
– Это не очень разумно, но, если ты настаиваешь, я вернусь.
– Даже если случится худшее, – потребовала я, сбегая к дому по лестнице. К счастью, ни бабушка, ни мама не заметили моего возвращения. Я свернулась калачиком на кровати, выплакивая свое горе. Если Кассиан умрет или обратится, виновна в этом буду я. Как я смогу с этим жить?

Глава 5

– Ты опоздала, – прокомментировала Скай мое появление в школе на следующее утро. Проспав весь вчерашний день и ночь, я все еще чувствовала себя так, будто меня грузовиком переехало. Вероятно, дело больше в страхе за Кассиана, чем в моем физическом перенапряжении после вчерашнего приключения.
– Если бы ты только знала, где я была, – лишь сказала я, садясь на свое место. Весь следующий час мне пришлось сильно постараться, чтобы глаза не закрылись.
Скай толкнула меня.
– Не спать. Мисс Беннет уже сердито на тебя посматривает.
– Я пытаюсь ее слушать, но устала и мне страшно.
– Стихи лорда Байрона – это не то, чего следует бояться, – возмутилась Скай. – Что стряслось? – с беспокойством прошептала она.
– Я лучше потом тебе расскажу, – зевнула я.
– Элиза, не хочешь ли немного прогуляться на свежем воздухе? – язвительным тоном спросила наша преподавательница по английскому. – Твоя незаинтересованность в моем занятии стала слишком очевидной.
Я собрала свои вещи.
– Извините, – буркнула я. – Моя мать вчера ночью плохо себя чувствовала, и мне пришлось о ней позаботиться. Надо было компрессы менять, и вот это все.
Мисс Беннет нахмурилась, и Скай со стоном ударилась головой о стол, что, собственно, и стало разоблачением моей вины. Я бросила на нее злобный взгляд.
– Я выпью кофе и вернусь.
– Я позвоню твоей матери и спрошу, как она себя чувствует, – выкрикнула мне вслед мисс Беннет. – Она обещала испечь мне завтра пирог.
Я кивнула, стиснув зубы.
– Она наверняка будет рада!
С этими словами я выбежала из класса.
В кафетерии я взяла латте макиато и кекс с клубничным кремом, а затем села на скамейку перед школой. Несмотря на то что желудок урчал, его будто бы скрутило. Я без особого удовольствия поглощала кекс.
Мысль, что Кассиан в Лейлине боролся со смертью или, может быть, уже превратился в мантикору, слишком ужасна. Не надо было ему меня спасать. Однако он сделал это. Я никогда его больше не увижу, если случится непоправимое. Никогда не смогу поговорить с ним, не смогу спросить, почему он не захотел быть со мной. После всего, что мы пережили вместе, я никогда бы не подумала, что это он подложил мне камень. С другой стороны, теперь сей факт не имел особого значения. Он должен выжить, чтобы продолжать меня ненавидеть. Я даже смирилась с тем, что никогда его не увижу, только бы знать, что с ним все в порядке. Пусть Опал будет с ним. Все же она меньшее зло, нежели смерть.
Я почувствовала на своей шее вес маленького пузырька, который дал мне Кадир. Почему я не позвала на помощь единорогов? Они бы наверняка нам помогли. Почему не вырвалась из хватки Квирина раньше и не побежала к Кассиану? Потому что трусиха, потому что не думала, потому что все случилось слишком быстро. Мне даже показалось, что я снова чувствовала его кровь на своих руках.
Я притянула колени к себе и обняла их. Я не буду плакать, все равно в этом нет смысла.
– С тобой все в порядке? – Фрейзер оказался рядом со мной и смотрел на меня с беспокойством.
– Разумеется, все отлично. – Я замахала руками. И после этого все же разрыдалась.
Ничего не сказав, Фрейзер притянул меня к себе. Когда раздался звонок, я высвободилась из его объятий и вытерла слезы с лица.
– Спасибо, – тихо сказала я, дернув его за футболку, покрытую мокрыми пятнами. – Я это не специально.
– Ничего страшного. Она высохнет. Можешь в любой момент плакаться в мою жилетку.
– Я приложу все усилия, чтобы это не происходило слишком часто.
К нам подбежала Скай.
– Что ты с ней сделал? – обратилась она к Фрейзеру.
– Ничего, – ответил он. – Просто позаботился о ней.
– Она плакала, – обвинительным тоном сказала она.
– Он меня утешил. Оставь его в покое.
Скай окинула Фрейзера уничижительным взглядом, и тот предпочел исчезнуть.
– Ты выглядишь так, будто у тебя над головой взорвалась граната. Твое лицо сейчас ярко-красное. Может, тебе лучше поехать домой?
– И там предаваться скорби?
– Что, собственно говоря, произошло?
– Ничего особенного, если не считать того, что я была в Вечном лесу и меня схватили кентавры. Потом женщина со слабостью к змеям напоила меня наркотиками и нашептала что-то странное. Кассиан дал понять, что я доверчивая овца, а после этого на меня напал крылатый лев. Поскольку Кассиан хотел защитить меня от него, и теперь он отравлен. Я даже не знаю, жив ли он сейчас… – На мои глаза снова навернулись слезы.
– И все это за одну ночь? Уважаю! – сухо сказала Скай.
Я рассмеялась, и она присоединилась ко мне, хихикая. Я немного успокоилась, и мне стало лучше.
– Итак, каков твой план? – спросила она спустя мгновение.
– Мой план заключается в том, чтобы больше не строить никаких планов. Во всяком случае, не в отношении эльфов.
– Очень хороший план. Может, ты все же поведаешь мне о том, что рассказал тебе Кассиан?
– Сказал, что это он положил камень в карман моих брюк, чтобы я не вернулась.
– Что за подлый… – Скай хватала ртом воздух. – Он действительно признался тебе в этом?
Я кивнула.
– Он точно не соврал.
– Почему ты тогда его не прибила?
– К сожалению, у меня под рукой не нашлось ничего твердого, чтобы расколоть ему череп. Если бы это сделала я, чудовищу бы он не достался, – всхлипнула я. – И что мне теперь делать?
– Найти милого парня, который тебя утешит.
– Отличная идея, но я не хочу милого парня. «Милый» звучит скучно.
– Но милый парень точно не причинит тебе вреда.
– Тут ты, конечно же, права.
– Как насчет Фрейзера? – осторожно спросила Скай.
Я взъерошила свои волосы.
– Во-первых, Фрейзер по уши влюблен в тебя.
Она хотела прервать меня, но я не позволила ей произнести ни слова.
– Во-вторых, он теперь мой лучший друг номер два, а в‑третьих, настало время признаться самой себе в том, что тебе он тоже нравится.
– Я все еще думаю об этом.
– Это уже прогресс. – Я вскочила с места. – Ты отмажешь меня перед мисс Беннет? Поеду домой. Сегодня я неспособна усваивать информацию.
– У тебя будут неприятности, но хорошо, я сделаю это.
– Ты просто сокровище. Сможешь приехать ко мне попозже? Я хочу еще кое-что тебе рассказать.
– Сегодня вторник. Я играю в кафе, – напомнила мне Скай.
– Точно. Тогда увидимся позже.
– Хватит набивать желудок! – сказала мне моя мать.
– Сегодня мне нужна передозировка углеводами. Я подавлена. – Я посыпала рисовый пудинг толстым слоем сахара и корицы.
– Может, ты расскажешь мне почему?
Черт. Как я так проболталась? Мама ни в коем случае не должна была узнать, из-за чего я почти безостановочно ною со вчерашнего вечера. Хотя, вероятно, именно ради этого она и приготовила лакомство.
Сахар сумел на секунду заставить меня позабыть о горе. После того как мой голод был слегка утолен, соблазнительный аромат напомнил мне о моем первом походе в Лейлин. Именно таким запахом Ларимар заманила меня в эльфийские врата, и тогда я впервые столкнулась с Кассианом. С моим прекрасным, но высокомерным и бессердечным эльфом. Я подавилась рисовым пудингом, который только что засунула в рот, и отложила ложку в сторону.
Мама с удивлением заметила мою наполовину опустошенную тарелку.
– В последнее время ты казалась мне не очень-то счастливой, и я решила тебя порадо-вать.
– Ты это заметила?
Мама прислонилась к кухонной стойке, не выпуская меня из поля зрения.
– Ты моя дочь, конечно, я чувствую, когда тебе плохо.
– Я старалась не подавать вид.
– Это мальчик?
– Разве в моем возрасте это может быть не мальчик?
– Я его знаю?
Я снова ковырялась в своей тарелке, надеясь, что она закончит приставать ко мне с вопросами.
– Ты не хочешь об этом говорить, верно?
– Я бы с радостью его забыла.
– Значит, забудешь.
– Он – нечто особенное.
Мама усмехнулась.
– Как и все остальные. Ты поймешь это, когда влюбишься в следующий раз.
– И часто ли ты влюблялась до папы? – ошеломленно спросила я.
– Ну слушай. Мне было девятнадцать, когда мы познакомились. Разумеется, до этого я уже несколько раз влюблялась.
Солнечный свет пробивался на кухню сквозь окна, подсвечивая рыжие волосы и нежное лицо моей матери. Наверняка в школе за ней ухаживало бесчисленное множество поклонников. Некоторые из ребят, которые уже целую вечность назад стали взрослыми, даже приходили в кафе и увивались за ней, как это называла бабушка. Некоторые приносили ей цветы, и это смешно, потому что мама продавала самые красивые цветы. Мужчины бывали такими неизобретательными! Цветы – последнее, в чем мы нуждались. Лучше бы кто-то из них что-нибудь нам починил. Насос у колодца протекал, а наша газонокосилка давно испустила дух, некоторые стулья в кафе нуждались в покраске, и так далее. Но мама не хотела ни у кого оставаться в долгу. Для нее они были лишь старыми школьными друзьями. Держу пари, они бы передрались, пытаясь ей помочь. Но меня это в целом никак не касалось.
– Надеюсь, ты права. Наверняка есть и другие ребята. Я поищу.
Я посмотрела на свою тарелку, но мое горло будто сдавило веревкой.
– Было очень вкусно, – попыталась отблагодарить маму я. – Почаще делай рисовый пудинг. Молоко ведь относится к правильному питанию!
Мама рассмеялась.
– Да, только без сахара и корицы.
– Фу, – и я со смехом выбежала из кухни.

До моей комнаты доносились звуки пианино. Скай играла красиво, как и всегда. Сейчас она исполняла гостям «Венгерский танец номер 5» Брамса. Одна из моих любимых композиций. Большинство вторничных гостей приходили к нам в основном из-за игры Скай, а не из-за маминых пирогов. У меня был небольшой перерыв, и мама заставила Финна помогать ей весь следующий час. Я лежала на кровати, пытаясь написать реферат по биологии. Скай принесла черновик. Мне оставалось лишь добавить парочку деталей. Но, вместо того чтобы думать о таинственном транспорте веществ, я снова и снова возвращалась мыслями к Кассиану. Чувствовал ли он себя лучше? Вдруг он обратился? Что будут делать с ним эльфы в таком случае? Был ли у них другой выбор, кроме его убийства? От одной мысли об этом мне поплохело.
Стук заставил меня вздрогнуть. Он донесся не со стороны двери. Носочек поморщился и съежился под кроватью.
– Трус, – пробормотала я, подходя к окну. Я отодвинула шторы, и комната сразу же наполнилась светом, что моментально подчеркнуло беспорядок. Мне действительно пора заняться уборкой. Представить себе не могу, что случилось бы, если какой-то посетитель заблудился бы среди моих грязных футболок и яблочных огрызков. Я уже ожидала увидеть на подоконнике голубя, который обратил бы меня в пыль одним своим взглядом, но это всего лишь Квирин, цепляющийся за край парапета.
– Пора бы уже впустить меня! – заворчал он. – Я чуть не упал.
– Почему ты лезешь снаружи?
– Не могу же я по вашему дому ходить. Твоя мать бы в обморок упала от ужаса.
– Это верно.
– Почему ты не пришла на поляну?
Я пожала плечами.
– Не думала, что ты вернешься. Как дела у Кассиана? – задала я самый волнующий меня вопрос. – Он жив? У него что-нибудь болит? Он обратился? – В ожидании ответа я затаила дыхание.
– С ним все в порядке, – произнес Квирин. – Можешь расслабиться.
– Честно? – скептически спросила я, выдохнув с облегчением. – Он очнулся? И не превратился в монстра?
– Не превратился. Он еще очень слаб, но, очевидно, не только он спас твою жизнь, но и ты его. Если бы ты не вытащила стрелу, он бы умер либо обратился в монстра.
Я махнула рукой.
– Ты бы поступил так же, да и я не знала, что делать, если бы ты не подсказал.
Квирин уставился на свои руки.
– Я бы никогда не смог этого сделать, – заявил он спустя некоторое время.
– Почему? – Я в недоумении посмотрела на него.
– Я не выношу вида крови, – признался он. – Но только никому об этом не говори. Я сразу упал бы в обморок, и тогда бы мантикора мной отобедала.
Я захихикала от облегчения.
– Полагаю, обычно у троллей нет проблем с видом крови, – хмыкнула я.
– Нет, – подтвердил он. Видимо, он очень смущен после признаний в своей слабости. – Многие из моих сородичей даже кровожадны. Я скорее аутсайдер.
– Мне кажется, ты особенный! – попыталась подбодрить его. – Ты – настоящий друг.
– Это потому, что я передал тебе радостную весть о том, что твой воображала-эльф может продолжать топтать твои чувства, или потому, что я нравлюсь тебе таким, какой есть?
Я сделала вид, что ненадолго задумалась.
– Наверное потому, что нравишься мне таким, какой ты есть, – перестала мучить его я.
– Хорошо. Раз уж мы в этом разобрались, не могла бы ты принести мне кусок пирога? Так вкусно пахнет пирогом из ревеня.
– Без проблем. Сейчас вернусь. Ты только никуда не уходи.
– Чашка какао тоже пришлась бы весьма кстати, – крикнул он мне вслед.
Через две минуты я вернулась с огромным куском еще теплого пирога и какао.
– С наилучшими пожеланиями от моей бабушки. Я сказала ей, что ты ее фанат, и она отдала тебе самый большой кусок.
Квирин смущенно улыбнулся и даже немного покраснел.
– Она единственная в этом доме, кто понял жизнь. Мне нравится.
– Ты уже говорил об этом раньше, но хотелось бы подчеркнуть, что я единственная в этом доме, кто когда-либо был в твоем мире. Так что, строго говоря, только я поняла жизнь.
– У твоей бабушки иной уровень понимания жизни. Она медиум.
– Если ты так считаешь.
Квирин уютно устроился на моем скомканном постельном белье в цветочек и смачно чавкал.
– Итак, что произошло после того, как вы ушли? Тебе разрешили отправиться в Лейлин вместе с ними?
– Разумеется. Я всю ночь сидел перед лазаретом и ждал Джейд. Она не отходила от Кассиана ни на шаг, пока ему не стало лучше. Опал, к сожалению, тоже.
Ревность карабкалась вверх по моему пищеводу горькой желчью.
– Было рискованно, но целители смогли спасти его и остановить обращение, – невозмутимо продолжил Квирин.
– Значит, все в порядке? – Я все еще не знала, радоваться мне или сердиться.
– Насколько может быть в данных обстоятельствах.
– Что ты имеешь в виду?
– Ларимар, вероятно, узнает о том, что вы с Кассианом были в Вечном лесу, и спросит, что вы хотели там найти.
– Черт. – Я совсем забыла об этом из-за волнения.
– Кто-нибудь расскажет ей об этом. Один из воинов, что доставили Кассиана в лазарет, Опал или верховный целитель Киовар.
– Неужели Рэйвен ничего не придумает? Хоть какую-то отмазку!
Квирин пожал плечами.
– Она на вас злится.
– Она наверняка запретила тебе приходить ко мне, не так ли?
– Неужели ты думаешь, что я позволю какой-то эльфийке что-то мне запрещать?
Я нахмурила брови.
– Джейд снова умоляла тебя помочь?
Квирин пожал плечами и неодобрительно хмыкнул.
– Что, если да?
– Она должна быть осторожней. Рэйвен права: если Ларимар узнает о том, что все это придумала Джейд, ей придется несладко. Нанес ли яд какой-то ущерб Кассиану? – сменила тему я.
Кассиан сейчас интересовал меня гораздо больше, чем проблемы Рэйвен и Джейд. Ими я, видит бог, и так уже достаточно позанималась.
– Он снова будет твоим рыцарем без страха и упрека, – весело подмигнул мне Квирин.
Я скрестила руки на груди.
– Очень смешно. Я чуть не умерла от страха. Что он вообще делал в лесу? Он ведь ничего не должен был знать.
– Ты должна была вернуться до наступления темноты, забыла? Я переживал и буквально видел тебя полумертвой и лежащей между деревьев без сил. Я пришел к Джейд, а когда мы разрабатывали план твоего спасения, появился Кассиан. Услышав, что мы обсуждаем, он закипел от злости. Я думал, он нам обоим головы поотрывает. Таким сердитым я еще никогда его не видел, хотя в последние месяцы он и так ходил злой и неприятный. Утром он отправился в путь. Мне, пожалуй, лучше не попадаться ему на глаза ближайшие несколько недель. Мне слишком дорога моя жизнь.
– Постой. Значит, последние месяцы он все время злился, а когда обо всем узнал, сразу же бросился мне на помощь? – переспросила я.
В моей груди разлилось приятное чувство, которое не исчезло, даже когда Квирин закатил глаза.
– Только не надо убеждать себя в том, что он втайне обожает тебя и готов отдать за тебя жизнь. ЗАБУДЬ ОБ ЭТОМ! – скомандовал он строгим голосом. – Он – эльф, а эльфы по своей природе эгоистичны. Мне бы хотелось прибить эту информацию на твой лоб, чтобы ты наконец осознала.
– Все в порядке, – пробормотала я. – Уже и помечтать нельзя!
Квирин положил свою волосатую руку на мою ладонь.
– Чем быстрее ты перестанешь это делать, тем лучше.
– Наверное, ему не терпится найти и спрятать мой труп. Должно быть, он расстроился, когда увидел меня живой. – Я скривила лицо в недовольной гримасе.
– Он не сказал, кто сунул опал в твой карман? Он вообще с тобой разговаривал?
– Ты правда этого не знаешь, не так ли? – Я искала истину в глазах Квирина. Могла ли я хоть немного ему доверять? – Этот болван никогда по-настоящему в меня не влюблялся, – тихо призналась я. – Ты был прав с самого начала.
– В любом другом случае я был бы польщен, но в этот раз я надеялся, что ошибался. – Квирин внимательно на меня посмотрел.
– Это он сунул камень в мой карман.
Глаза Квирина едва заметно округлились.
– Это он тебе так сказал?
Я кивнула.
– Едва ли он мог найти способ отшить меня еще лучше.
– Вот на чьем месте я не хотел бы быть, – сказал Квирин скорее самому себе, чем мне.
Я опустилась на кровать.
– Почему на его? Ведь это меня обманывали все время. Как он только мог быть таким жестоким? Я думала, мы друзья. Даже если не считать поцелуя, я думала, что нравлюсь ему.
– Я с самого начала говорил тебе, что Кассиан не готов смириться со своей судьбой. Он пожертвует кем и чем угодно, лишь бы вернуть свое зрение. Мне жаль, но это так.
Я сделала глубокий вдох.
– Даже Джейд пожертвует?
– Лучше не сравнивай себя и Джейд. Она его сестра, а ты всего лишь человек.
– Всего лишь человек, – грустно повторила я, а затем улыбнулась. – Я знала, что это когда-нибудь свалится на мою голову.
Квирин преданно посмотрел на меня.
– У тебя все еще есть я.
В это мгновение дверь комнаты распахнулась, и мы отшатнулись в разные стороны. Скай стояла в дверях, округлив глаза, и смотрела на нас, вернее, на Квирина.
Я вскочила с места и затащила ее в комнату.
– Дыши спокойно. Это Квирин. Я рассказывала тебе о нем.
– Тролль, – прошептала Скай.
– Совершенно верно.
– Я и не знала, что тролли едят пироги с ревенем. – Она покосилась на крошки на стоявшей рядом с Квирином тарелке.
– Это вообще-то мой любимый пирог. Моя мать пекла такой же. – Он весело облизнул губы.
– У троллей есть матери?
Квирин посмотрел на Скай так, словно та потеряла рассудок, и даже я на мгновение возмутилась глупым высказыванием своей обычно очень умной подруги.
– Ты думаешь, нас аисты приносят? – спросил Квирин.
Скай поежилась.
– Нет, извини. Было глупо с моей стороны. – Она протянула руку Квирину. – Очень рада с тобой познакомиться. Я многое о тебе слышала. Меня зовут Скай.
Квирин взял ее руку и лучезарно ей улыбнулся.
– Мне тоже приятно, и надеюсь, Элиза рассказывала обо мне только хорошее. Ты удивительно вежлива, в отличие от нее.
– Эм… – попыталась я вспомнить хоть что-то.
– Конечно, – сказала за меня Скай. – Без тебя у нее не было бы ни единого шанса против этого воображалы-эльфа.
Квирин гордо выпятил грудь.
– Делаю все, что могу.
Скай обратилась ко мне:
– Может, расскажешь о том, что произошло на самом деле? Я думала, мы оставили всю эту эльфийскую историю в прошлом.
– Да, оставили.
Квирин закашлялся:
– Пока что не окончательно. Мы должны обсудить загадку. Может, мы с Джейд могли бы ее разгадать.
– Загадка? – Одной фразой Квирин приковал к себе безраздельное внимание Скай.
– Я понятия не имею, что она значит.
– Говори уже, – потребовала Скай, готовая к действиям. Я взяла со своего письменного стола лист бумаги и села на стул. Скай расположилась рядом с Квирином. Скрупулезно записав на листе слова, которые нашептала мне Вибора, я протянула бумагу Скай.

Вчера было это тут и сегодня, Снимет с плеч твоих все-все заботы. Быстрее бежит, но невидимо тоже Не каждому сну суждено сбыться все же. Никто не в силах его удержать, Старые годы нельзя возвращать. Исполнить желание в силах, Оно же свести тебя может в могилу.

Скай перечитала строки несколько раз, а Квирин глядел на листок через ее плечо. Девушка скептически посмотрела на меня.
– И это все?
Я кивнула.
– Больше она ничего не сказала?
– Она спросила, что мне от нее надо, а потом сказала, что к ней никогда не приходил человек.
– И какой конкретно вопрос ты ей задала? – Мозг Скай работал на пределе.
– Я произнесла какой-то позорный стишок. Пожалуйста, не спрашивай, как он пришел мне в голову.
Скай выжидающе смотрела на меня.
– Ты что, хочешь его услышать?
– Да, конечно, – она нетерпеливо махала руками.
– Зачем же меня так мучить! – застонала я.

Исчезла в ночи Элизьен. Скажи, оракул, не таясь, Что сделать нам, на заместо, Чтобы нашлась опять она? Ведь Джейд, ее ребенок, Все плачет, как котенок.

Скай ошеломленно взирала на меня.
– Ты серьезно?
– Я же говорю, что не знаю, откуда взялись эти слова. Они, наверное, добавили шнапса в эту мерзкую штуку или чего-то в этом роде.
– Но этот ответ будто никак не связан с вопросом.
Мы с Квирином посмотрели на нее с облегчением. Видимо, она хоть что-то поняла.
– Все это изречение не имеет смысла. Я думала, она подскажет мне какое-нибудь место или расскажет, жива ли Элизьен. «Было тут вчера и сегодня» может намекать на то, что Элизьен еще жива и когда-нибудь вернется к нам, – я кратко изложила мысли, которые приходили мне в голову за последние дни.
– Верно, – односложно ответил Квирин.
– Но остальное не подходит, – возразила Скай.
– Однако «Снимет с плеч твоих все-все заботы» может значить, что она снова появится и все будет хорошо.
– Что будет хорошо? – спросила Скай. – Все это пророчество предназначается Джейд, если я правильно понимаю, не так ли?
Я пожала плечами. Об этом я не думала.
– Теперь, когда ты об этом сказала, я поняла, что все может быть так.
– Итак, давай попробуем систематизировать все наши знания. – Скай взяла второй лист из моего принтера, и я уступила ей место за моим заваленным письменным столом.
– Тебе надо срочно прибраться.
– На выходных, – пообещала я.
– Главное – верить… Произнеси стишок еще раз!
Пока я диктовала строки, Скай записывала текст на бумагу. Между строк она записала свои размышления.

Вчера было это тут и сегодня.
Это могло означать, что Элизьен вернется.

Снимет с плеч твоих все-все заботы.
Если она вернется, может решиться проблема с Ларимар.

Быстрее бежит, но невидимо тоже.
?

Не каждому сну суждено сбыться все же.
Очевидно, речь о том, чего Джейд очень хотела, но этого не происходило.

Никто не в силах его удержать.
Элизьен могла снова исчезнуть?

Старые годы нельзя возвращать.
Что-то постоянно менялось.

Исполнить желание в силах.
Чего хотела Джейд?
Оно же свести тебя может в могилу.
Бойся своих желаний?

Я склонилась над ней, внимательно наблюдая за ходом ее мыслей. Не в первый раз задавалась вопросом, как Скай удавалось так хорошо структурировать проблему. Я чаще всего и леса за деревьями разглядеть не могла.
Скай повернулась к нам и прочла то, что записала.
– Значит ли это, что Элизьен еще жива? – спросил Квирин.
– Я бы так это интерпретировала.
– Тогда почему Вибора не дала нам подсказки, где она может быть? – осведомилась я.
– Может, она этого не знает, – предположила Скай.
– Я не пойду туда второй раз, – сразу же заявила я.
– Возможно, это может значить что-то еще, – успокоил меня Квирин.
– Наверно, но ничего другого в мою голову сейчас не приходит, – сказала Скай. – Хотя, если еще подумать…
– Какое может быть у Джейд желание, которое должно непременно сбыться? – обратилась я к Квирину.
Тролль покачал головой.
– Она явно не хочет, чтобы Ларимар стала королевой. Ни в коем случае не хочет выходить замуж за Рубина, хотя Ларимар бы этого хотела.
– Что, прости? – в ужасе переспросила я.
– Это же логично, – вмешалась Скай. – Они оба – члены очень могущественных семей. Меня не удивляет факт, что Ларимар хочет укрепить связи.
– У тебя все с головой нормально? Джейд и Рубин?
Скай пожала плечами.
– Я лишь говорю, что понимаю ход мыслей Ларимар.
– Как здорово. Сначала она сводит Кассиана и Опал, а теперь Рубина и Джейд. Поэтому Джейд выглядела такой разбитой? – возмущенно спросила я у Квирина.
– Вероятно, это одна из причин, – ответил он. Он что-то от меня скрывает.
– Что? – крикнула я на него. Я была такой сердитой. Как эта тупая корова осмелилась вмешиваться в чужую личную жизнь?
– Не расстраивайся, – попыталась успокоить меня Скай. – В конце концов Кассиан, похоже, не очень-то против заключения союза с Опал.
Я сжала руки в кулаки, но, к сожалению, была вынуждена признать, что она права. Он действительно не страдал от того, что скоро женится на Опал. Но что насчет Джейд?
– Рубин же еще числится пропавшим, не так ли?
– Он до сих пор не вернулся, – подтвердил тролль. – Мне кажется, я знаю, чего Джейд хочет больше всего на свете.
Мы со Скай напряженно посмотрели на него.
– Она с детства очень тесно общалась с Периклом. Они проводили время вместе и были не-разлейвода. Ларимар запретила им общаться. Ты видела, как она на него смотрела? Как раненый зверь.
– Извини, что не заметила, – буркнула я. – Я была немного занята, пытаясь спасти Кассиана от смерти.
Квирин закатил глаза.
– Она скучает по Периклу, и готов поклясться, их связывает нечто большее, чем просто детская дружба. Вот почему Перикл так ненавидит эльфов.
– Джейд и Перикл? – спросила я. – Он же кентавр! Как будут работать такие отношения?
– Как и любые другие отношения, полагаю, – сказал Квирин.
– Он на самом-то деле очень хорош собой, – пробормотала я себе под нос.
Скай тут же засмеялась.
– Иногда ты такая поверхностная.
– Ну и что? Ладно, он был еще и добрым, и немного грубоватым.
– Ни в какое сравнение не идет с твоим эльфом, не так ли?
– Кассиан – не мой эльф! – возразила я.
Скай усмехнулась.
– Посмотрим, как долго ты еще будешь так думать.
– И все же Перикл спас его, – сменила тему я.
– Он сделал это ради Джейд. Он знает, как сильно она любит своего брата. Если с ним что-то случится, в Лейлине не останется никого, кто спасет его от произвола Ларимар. – Квирин на мгновение замолчал. – Если Элизьен в ближайшее время не вернется, Ларимар коронует себя и заставит Джейд выйти замуж за Рубина.
– Тогда нам остается надеяться на то, что Рубин не появится в городе еще некоторое время, – сухо сказала Скай.
Квирин встал с кровати.
– Было приятно с тобой познакомиться. Я навещу Джейд и расскажу ей о том, что ты выяснила, – сказал он Скай.
Я нахмурилась. Впервые я сама вызвалась выполнить задачу и проделала всю работу, но лавры все равно доставались Скай.
– Мы с Элизой – непревзойденная команда, – возразила Скай.
Она – подруга, о которой можно только мечтать. На самом деле я совсем ее не заслуживала.
– Увидимся ли мы снова? – спросила я у Квирина на прощание. – Все-таки я не очень-то вам помогла.
– Еще как помогла! – убедил меня он. – Правда, с нашей стороны было неправильно подвергать тебя такой большой опасности.
– Не стоит благодарности, – великодушно отмахнулась я.
Скай вскочила с места.
– Черт, мне надо идти играть. Пока, Квирин! – Она молниеносно убежала прочь.
Когда я повернулась к маленькому троллю, он уже покинул комнату. Мое окно было открыто, а записи Скай исчезли.

Глава 6

– Элиза? Ты проснулась?
Мне это снилось или я в самом деле слышала голос Скай из своего мобильного телефона? Я сонно потерла глаза.
– Вряд ли, – застонала я. – Сейчас же ночь, я обычно в это время сплю!
– Я тоже, но мне кое-что пришло в голову.
– Тебе постоянно что-то приходит в голову. Неужели это не могло подождать? – Посмотрев на часы, я увидела, что была лишь половина третьего.
– Но я больше не могу спать. И это важно! Кроме того, ты могла бы и не брать трубку.
– Это рефлекс, – пробормотала я, прикрыв глаза.
– Ты хоть немного проснулась? Иначе ты не сможешь следовать за моим ходом мысли.
– Уже да.
– Хорошо. По-моему, мы пошли по ложному следу. Все намного проще, чем мы думали.
– Это немного успокаивает, – зевнула я.
– Ты наверняка помнишь загадки, которые нам приходилось решать в детстве в школе.
– Нет. Как раз-таки нет. Я была недостаточно умна для них.
– Юбка белоснежная над землей летает. Но коснись ее рука, не осталось и следа,  – процитировала Скай.
– Ты серьезно?
– Подумай. Это не очень сложно.
– Юбка белоснежная, – громко думала я. – Над землей летает.
– Но коснись ее рука, не осталось и следа, – обогнала меня Скай. – Что это такое?
– Снежинка? – осторожно спросила я.
– Кандидат получает сто очков, – затем она спросила: – У какого стула нет ножек?
– Без понятия, Скай, к чему все это? Мой мозг действительно недостаточно бодр для таких головоломок.
– Стих, который нашептала Вибора, – это такая же загадка. Я считаю, что отдельные строки не имеют никакого отношения к Элизьен. Во всяком случае, не напрямую. Мы должны прийти к решению, и это будет подсказкой.
Теперь я стала чуть бодрее.
– Почему я не додумалась до этого?
– Потому что ты занята тем, что злишься на Кассиана и волнуешься о нем?
– Это верно! Мне интересно, хочу ли я вообще ему помогать.
– Ты же не ему помогаешь, а Джейд.
– Это правда. Я ни в коем случае не хочу, чтобы ей пришлось выходить замуж за Рубина. Он, правда, очень хороший, но она должна сама это решать.
– Верно.
– Так какое решение у загадки?
– Я этого не знаю.
– Но у тебя же есть какие-то соображения?
– Я думаю, «будущее» – ответ на загадку.
– Будущее?
– Да, или любовь, надежда. Что-то в этом направлении.
Я повторила стихотворение про себя.
– Кажется, подходит.
– В этом и есть проблема. Решение – это что-то абстрактное, и мне интересно, как это поможет нам найти Элизьен.
– Может, разгадка – это новая загадка, – подумала я. – Может быть, это что-то вроде охоты за сокровищами.
– Потрясающе, Элиза! – похвалила меня Скай, что случалось не особо часто. Раньше мой отец постоянно устраивал для нас с Финном охоту за сокровищами и получал от нее по крайней мере не меньше удовольствия, чем мы. К сожалению, Финн обычно решал загадки быстрее меня. Жаль, что мы не могли обратиться к нему за помощью.
– И что может значить будущее или надежда в отношении нашей проблемы? Не теряй надежды? Или «в будущем все наладится»?
Скай усмехнулась.
– Ну уж нет. Поэтому я думаю, что верного решения еще не нашлось.
– Возможно, нам стоит поспать пару часиков, – предложила я. – Тогда что-то, может, и придет нам в голову. Тому, кто отдохнул, и думать веселей.
– Увидимся в школе, – попрощалась она. – Спи крепко.
– И… спасибо, Скай, – пробормотала я в трубку. – Не знаю, что бы я без тебя делала.
– Не за что!

О сне я думать уже не могла. Мои мысли блуждали в голове из стороны в сторону. Вообще-то мне следовало поразмышлять над тем, что еще могли означать эти несколько строк, но голова шла кругом, а я думала о Кассиане. Теперь, когда я знала, что его жизнь вне опасности, снова задалась вопросом, почему он подбросил мне опал. Как я могла так в нем ошибаться? Ладно, я слишком доверчива, что уже доказала история с Грейс. Я думала, она хотела быть моей подругой, но на самом деле охотилась за моим братом. Возможно, в будущем мне следовало быть более осторожной в общении с людьми и эльфами. За красивым лицом слишком часто скрывалось неприглядное сердце. Я вздохнула.
Как он мог так со мной поступить? Неужели все из-за того, что я была человеком? Поэтому он растоптал мои чувства? Это неправильно. Так нельзя обращаться с кем угодно, будь то человек или эльф. Я зарылась под одеялом. Почему мне было так больно? Еще никогда меня так сильно не ранили, и я не могла этого вынести. Потому что это делало меня абсолютно беспомощной. Придется ждать момента, когда это жжение в моей груди утихнет. Я сделала глубокий вдох и выдох. Нет, не буду ныть! Этот глупый эльф не мог довести меня до ручки! Для этого должно произойти нечто посерьезнее. Я прижала кулаки к глазам, надеясь снова заснуть. Однако удалось добиться лишь появления крошечных разноцветных точек перед моими глазами. Они напомнили мне маленьких бабочек, охраняющих врата, ведущие в Лейлин.

Впервые за весну я сидела на кладбище и позволяла солнцу согревать мое лицо. Я избегала посещения поляны по хорошо известным причинам. Прислонившись к ветхому надгробию (сегодня я выбрала Мэри МакКольм, умершую в 1919 году), игралась с травинкой. Мэри МакКольм был всего двадцать один год. Мне стало интересно, была ли бедняжка хоть раз по-настоящему влюблена. Если нет, возможно, ей даже повезло больше, чем мне. Правда, умирать нецелованной тоже глупо. Мои мысли снова улетали куда-то далеко.
– Элиза! Ты где?
Я наклонилась в сторону и помахала Скай, которая шла ко мне по ухоженной лужайке между надгробиями. Добравшись до меня, она села на мистера Аберкромби (умер в 1907 году старым маразматиком в девяносто три, наверняка целованным).
– Как думаешь, Фрейзер придет?
– Он пообещал, и обычно сдерживает свои обещания, – заявила я решительнее, чем следовало.
– В отличие от кое-какого эльфа.
– Именно.
– Что на самом-то деле наобещал тебе Кассиан? – спросила Скай. – Вечную любовь? – она подмигнула мне.
– Ну… – выдавила я. – Вообще-то ничего, – призналась. – Но его поцелуи были похожи на обещание. – Я повалилась на бок и уткнулась лицом в траву. – Знаю, что веду себя по-детски. Я исправлюсь, обещаю. В конце концов, скоро он снова будет здоров и я смогу опять ненавидеть его всей своей душой.
– Удачи тебе с этим! И тебе вовсе не нужно исправляться, – сказала Скай. – Я просто пытаюсь помочь тебе снять розовые очки. Дело в том, что, хоть вы и целовались два раза, согласно его заявлению, это произошло лишь потому, что ему хотелось знать, каково это. А ты начала предаваться романтическим девичьим грезам. Если смотреть с такой точки зрения, этот эпизод совершенно неважен в твоей и его жизнях и совершенно не стоит твоего дальнейшего внимания.
– Ты слишком неромантичная и такая идеалистка! – раздался голос за нашими спинами. Испугавшись, мы повернулись в его сторону. Фрейзер прислонился к Питеру МакДауэллу (бедняга умер в 1915 году, причем в девятнадцать лет). Наш друг смотрел на Скай со странным выражением отчаяния в глазах. Она и в самом деле слегка покраснела.
– Я просто не вижу смысла переживать о бессмысленных чувствах; и Элиза чувствовала бы себя гораздо лучше, если бы не делала этого, – защитилась она.
– Чувства не бессмысленны. Они делают нас такими, какие мы есть.
– Но только если не причиняют нам боль, – ответила Скай.
– Боль – это часть нашей жизни.
– Говорит мальчик, родившийся с золотой ложкой во рту и разбивший уже не одно сердце.
Дискуссия не на шутку разозлила Скай. В отличие от нее, Фрейзер, казалось, изрядно веселился.
– Я бы никогда не разбил твое сердце.
– Стоп! – крикнула я между их репликами, пока Скай не вцепилась в его горло. – Эта дискуссия ни к чему не приведет. Мы должны обсудить наши действия.
– Я хотел бы продолжить эту дискуссию, – возразил Фрейзер.
– Сделайте это наедине, я не хочу быть рядом, когда вы наброситесь друг на друга.
– Я бы хотел побыть наедине со Скай. – Фрейзер двусмысленно улыбнулся. Хотя нет, достаточно недвусмысленно.
– Забудь об этом! – прошипела Скай. – Давайте уже начнем, так мы быстрее закончим.
Фрейзер обошел надгробия.
– Не доводи ее! – прошептала я. Обычно Скай само спокойствие, но Фрейзеру снова и снова удавалось доводить ее до белого каления. Когда она его прибьет, лишь вопрос времени. Почему-то отношения этих двоих напоминали мне мои отношения с Кассианом. СТОП. Я твердо решила больше не думать об эльфах.
– Так, – скомандовала я, – давайте начнем репетицию. У нас не очень-то много времени осталось до премьеры.
Они, не возражая, встали друг с другом, и мы репетировали одну сцену за другой. Скай стоически отказывалась позволять Фрейзеру себя целовать.
– На спектакле ты не устоишь, – поддразнил ее Фрейзер, когда она в очередной раз отвернула голову в самый ответственный момент.
– Один раз, может, и переживу, но я не позволю тебе постоянно ко мне присасываться.
– Я не присасываюсь! – возразил Фрейзер. – Я целуюсь довольно-таки хорошо.
Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться вслух.
– Это кто так считает? – ядовито ответила Скай.
Фрейзер посмотрел на меня в поисках помощи, но я зарылась лицом в свои колени, пытаясь подавить хохот. Ему ничего не поможет.
– Ну вообще-то все, – попытался он защититься совершенно неправильным способом.
– Тогда можешь обжиматься с этими всеми.
Фрейзер так громко рассмеялся, что даже Скай не смогла сдержать смеха, продержавшись всего пару секунд. Я была рада, что больше нет нужды подавлять свой хохот, и присоединилась к ним.
Фрейзер был первым из нас, чей смех вдруг прекратился. Он уставился на что-то за моей спиной, и, когда я резко обернулась, обнаружила Джейд, прислонившуюся своим нежным эльфийским телом к могиле Теодоры Фортескью. (Умерла в восемь! Лучше мне не знать из-за чего.)
Квирин просто шатался вокруг Джейд. Его лицо скорчилось, когда он осознал, что мы со Скай не одни.
Я вскочила с места.
– Что вы здесь делаете?
– Я хотела поблагодарить тебя, – робко сказала Джейд.
– За что? Я только все испортила.
– Ты не оставила Кассиана в беде. Ты спасла ему жизнь!
Я посмотрела на Джейд. Ее светло-русые волосы спадали на спину плавным водопадом. Ее кожа была бледной, почти прозрачной, а яркие одежды сменились тонким светло-голубым платьем. Она выглядела такой неземной, но очень несчастной.
Я повернулась к своим друзьям. Фрейзер встал рядом со Скай, будто защищая ее. Не хватало еще, чтобы он руку на нее положил. Но он либо не осмеливался, либо Квирин казался ему недостаточно угрожающим. Тролль тем временем уселся на могильный камень и свесил ноги.
Скай подошла ближе к Джейд и протянула ей руку.
– Ты лучшая подруга Элизы, – заметила та.
Скай кивнула.
– Это прекрасно. Как бы я хотела, чтобы и у меня была лучшая подруга!
– Ты откуда? – спросил Фрейзер. Его взгляд заинтересованно скользнул по эльфийке, что заставило Скай нахмуриться.
– Из Лейлина.
– Никогда о нем не слышал. А ты? – Он посмотрел на Квирина. – Ты вообще что такое?
Квирин поморщил нос.
– И что я, по-твоему, такое?
– Ты, наверное, гоблин.
– А ты очень умный парень.
– Наконец-то кто-то распознал это с первого взгляда. – Фрейзер повернулся к Скай и подмигнул ей.
Она сдвинула брови.
– Я эльфийка, – пояснила Джейд, и меня озарило, что это не совсем очевидно, ведь люди нашего мира не видели ее острых ушей.
– Где вы спрятали скрытую камеру? – Фрейзер выглянул из-за двух надгробий.
– Что ты имеешь в виду?
– Я не позволю водить меня за нос.
– Мы не водим тебя за нос, – возразила я.
Фрейзер подергал Квирина за волосы.
– Где вы нашли этот костюм? Выглядит убедительно.
– Убери свои руки от моей головы, глупый человек! У меня и так немного волос, а ты последние у меня вырвать пытаешься! – перебил его Квирин.
Фрейзер все никак не мог принять ситуацию. Он подошел к Джейд.
– Я еще никогда не видел тебя в Сент-Андрусе, – заметил он. – А тебя сложно не заметить.
Скай закатила глаза.
– Только не слушай его болтовню! Он со всеми девушками это проворачивает.
– Почему у тебя нет острых ушей? – спросил Фрейзер.
– Мои уши – острые. Не настолько, чтобы ими выпендриваться, но они выглядят достаточно хорошо. Ты их не видишь, потому что человек.
Фрейзер рассмеялся.
– Крутая отмазка. Чего я еще не вижу?
– Целую кучу всего, – вмешался Квирин. – Например, ты не видишь, как глупо выглядишь, когда пялишься на нас! Мы можем вернуться, Джейд? Эта встреча проходит иначе, чем я предполагал. Нам пора уходить.
– Но я хотела обсудить загадку с Элизой.
Квирин сделал глубокий вдох.
– Тогда начинай. А ты закрой свой наглый рот! – обратился он к Фрейзеру.
– Квирин принес записку, и мы детально обсудили загадку, но все это не имеет смысла. Я все еще не понимаю, что мне делать.
– Этого я тоже не знаю. По-моему, я все сделала совершенно неумело, – извинилась я.
– Нет, ты очень смелая! Я бы от страха умерла.
– Не умерла бы! Кроме того, меня спас Перикл. Причем дважды.
По щекам Джейд разлился нежный румянец, что сделало ее еще красивее.
– Он настоящий друг.
– Мы немного подумали, – вмешалась Скай, – и теперь считаем, что разгадка, вероятно, представляет собой что-то более абстрактное. Возможно, это одно слово, которое может дать нам подсказку относительно того, где находится Элизьен.
– И что это за слово? – Джейд вопросительно посмотрела на Скай.
– Мы думали о будущем или надежде. Это подходит, но, к сожалению, не передает всего смысла.
– Будущее… – вслух размышляла Джейд. После этого она пожала плечами. – У меня нет ни малейшего представления о том, что это может значить.
– Могу ли я услышать эту загадку? – вмешался Фрейзер. По Скай было видно, что она не ждала от него существенного вклада. И тем не менее снизошла до него и процитировала загадку:

Вчера было это тут и сегодня, Снимет с плеч твоих все-все заботы. Быстрее бежит, но невидимо тоже Не каждому сну суждено сбыться все же. Никто не в силах его удержать, Старые годы нельзя возвращать. Исполнить желание в силах, Оно же свести тебя может в могилу.
Лицо моей подруги можно было прочесть, словно какой-то комикс. Я будто видела нарисованный пузырь с мыслями и множеством вопросительных знаков, которые она прикрепила к голове Фрейзера.
Тот смотрел на нее и, не моргнув и глазом, выдал:
– Время.
Скай раздраженно посмотрела на него.
– Что, прости?
– Время – это отгадка. Все очень просто.
– Время? – одновременно переспросили мы со Скай, ошеломленно уставившись на Фрейзера. Мне потребовалось еще мгновение, чтобы понять, что это и в самом деле разгадка.
Джейд хлопнула в ладоши.
– Это оно!
– Как ты так быстро догадался? – зарычала Скай.
Фрейзер положил руку на ее плечо.
– Пора бы тебе понять, что у меня не одна солома в голове.
– Хм… – Скай скрестила руки на груди. – Возможно, мне действительно стоит пересмотреть свое отношение к тебе.
– Давай. – Он поцеловал ее в щеку, что оказалось слишком опрометчивым с его стороны, ведь он моментально получил удар в грудь от Скай.
– И это твоя благодарность? – усмехнулся он.
– Женщины… – заметил Квирин, и они с Фрейзером обменялись заговорщическими взглядами.
– Ладно. Время. Но чем время отличается от будущего или надежды? Что это может значить? Умеет ли Элизьен путешествовать во времени? – вернулась я к нашей теме. – Это бы объяснило, почему вы не можете найти ее здесь.
– Этим даром эльфы не обладают, – ответил Квирин. – Должно быть, дело в чем-то другом.
Джейд согласна кивнула.
– Мы действительно не можем путешествовать во времени, разве что… – она замолчала.
– Разве что? – спросили мы со Скай в один голос.
Джейд с Квирином обменялись взглядами.
– Ауреола.
– Опять! – застонала я.
– Еще одна ауреола? – спросила Скай.
– Эй, кто-нибудь мне расскажет? – напомнил о себе Фрейзер.
Джейд великодушно кивнула Фрейзеру.
– Ауреолы – это наши священные предметы. Некоторое время назад Элиза помогла нам вернуть одну из них в Лейлин, когда та была потеряна.
Фрейзер зажмурился.
– Вы действительно хорошо играете. Вы из театральной трупы, да?
– Я очень люблю играть в театральных постановках. К сожалению, Ларимар запретила мне это делать, – грустно призналась Джейд.
– Что за глупая коза, – не удержалась я от комментария.
Фрейзер в самом деле думал, что мы разыгрываем сценку. Возможно, так было лучше для всех.
– И что это за ауреола? – обратилась я к Джейд.
– Часы, – ответила она.
Я абсолютно по-идиотски уставилась на свое запястье, будто мои часы могли дать мне ответы на тысячу вопросов.
– А что умеет эта ауреола? Открывать врата в прошлое и будущее? – спросила Скай, и ее глаза горели от волнения. Очевидно, она планировала незамедлительно отправиться в Средневековье, чтобы поболтать с Леонардо да Винчи.
– Все не так просто, – попридержала ее энтузиазм Джейд. – Путешествовать можно лишь в прошлое, но изменить, к сожалению, ничего нельзя.
– Эх, как жаль. Есть так много вещей, которые я бы с радостью изменила, – сказала я. Свои оценки в последней четверти, например.
– А что именно нужно сделать, чтобы часы отправили тебя в путешествие? – спросила Скай, чье научное любопытство уже не остановить.
– Я точно не знаю, к сожалению, – вздохнула Джейд. – Пользоваться ими могут только хранители времени, – неуверенно пояснила она.
Ей наверняка нельзя было разглашать все эти детали.
– «Хранитель времени» звучит довольно круто. – Фрейзер провел рукой по волосам, которые тут же упали ему на лицо, и улыбнулся эльфийке.
– Я тоже так считаю. Жаль, что я не принадлежу ко второй эльфийской семье. Только они могут стать хранителями времени. Впрочем, для Кассиана они бы сделали исключение. Он был очень талантлив, но после того как он ослеп…
– Наверное, ему было больно. – Я представила, как Кассиан терял не только зрение, но и цель в жизни.
– Думаю, он был рад, что у него не сложилось. Он пытался, но слишком импульсивен для этого. Кроме того, он – настоящий боец. Всегда таким был, – объяснила Джейд.
– Кем бы ни были хранители времени, я бы тоже хотел стать одним из них. – Губы Фрейзера растянулись в голливудской улыбке, от которой человеческие девушки падали в обморок.
К счастью, Джейд не повелась на его обаяние.
– Значит, вы можете наблюдать за событием, в которое отправились, не будучи замеченными? – поинтересовалась Скай.
– Я представляю себе это так. Я не очень-то посвящена во все эти вещи. Семьи держат в тайне детали об использовании ауреол.
– Разве вторая семья станет просто так отдавать часы кому угодно?
Ответ на свой вопрос я не получила, потому что в тот же миг между надгробиями сверкнули эльфийские ворота, и мы невольно отпрянули в сторону.
Кассиан шагнул к нам сквозь поток испуганных бабочек. Мое сердце бешено заколотилось. Хоть Квирин и рассказал мне, что он вне опасности, только сейчас с моей души рухнул камень весом в тонну, повисший на ней, пока Кассиан истекал кровью у меня на руках. Как бы мне хотелось броситься ему на шею от облегчения, но Скай в последний момент удержала меня от этого. Она уставилась на этого полубога глазами по пять копеек, и меня это совсем не удивило. Он не выглядел как тот, кто только что встал со смертного одра. Эльф идеален, как и всегда. А еще он сердит, тоже, в общем-то, как обычно. Его лицо будто было высечено из камня. Из белого и гладко отполированного мрамора, если быть точной.
– Джейд, – он скрипнул зубами. – Ты совсем рассудок потеряла?
– Со мной все в полном порядке, – огрызнулась она, но ее руки при этом дрожали.
– Ты должна немедленно вернуться в Лейлин вместе со мной.
Джейд повернулась ко мне в поисках помощи. Но разве я могла хоть что-то для нее сделать?
– Лучше иди с ним, – прошептала я. – Квирин сможет с нами контактировать. – Я притянула ее к себе и быстро поцеловала в щеку. – До скорой встречи.
– Это вряд ли, – фыркнул Кассиан. – А тебе, Элиза, стоит держаться подальше от наших дел!
– Я бы так и делала, если бы была уверена, что ты можешь позаботиться о своей сестре.
– Я как раз этим и занимаюсь, и твои глупые советы мне не нужны.
– Не похоже. Но ты этого даже не видишь!
Кассиан встал передо мной. Из его слепых глаз будто сыпались искры.
– Я вижу больше, чем ты думаешь. – Кассиан в таком настроении почти пугал меня.
Фрейзер положил руку мне на плечо, чтобы защитить. Кассиан, разумеется, почувствовал этот доверительный жест.
– Как прекрасно, что у тебя есть кому позаботиться, – самодовольно сказал он. Он отвернулся от нас. – Даже если он не отвечает взаимностью на твои страстные чувства.
– Ты высокомер…
Фрейзер закрыл мой рот своей рукой.
– Я на твоем месте был бы осторожнее, все-таки этот парень вышел из светящихся ворот. Он наверняка сможет превратить тебя в столб или что-то в этом роде. Он очень зол.
Я убрала руку Фрейзера.
– Ты вообще ничего не знаешь о моих чувствах! – крикнула я Кассиану вслед.
Эта реплика его не впечатлила, и он протолкнул через врата сначала Джейд, а затем Квирина. После этого он, не оборачиваясь, исчез. Врата мгновенно растворились в воздухе.
В течение нескольких секунд никто из нас троих и слова не произнес. После Фрейзер нарушил молчание.
– Мне это что, приснилось? – Его взгляд метался между мной и Скай, словно пейнтбольный шар.
Скай первая ответила на его вопрос, покачав головой. Она не настолько шокирована, потому что все-таки уже знала Квирина.
– Элиза вляпалась в странную историю.
– Да уж, можно и так назвать, – согласился Фрейзер. – Наверное, это был какой-то крутой спецэффект, не так ли? Ворота выглядели так реально.
Я кивнула.
– Это случайно не тот эльф, в которого ты безответно влюблена?
Я закашлялась.
– Я больше в него не влюблена. Просто была немного заинтригована. Что неудивительно, ведь он так хорошо выглядит, не так ли, Скай? – Я повернулась к подруге в поисках помощи.
– Он чертовски сексуален, – подтвердила она, и Фрейзер одарил ее пылающим гневом взглядом.
– Он настолько высокомерен, груб и тщеславен, что меня от него тошнит, – ехидно подметил Фрейзер. – Не понимаю, как вы, девочки, на такое ведетесь.
– Я тоже, – ответила Скай. Неужели она встала на его сторону? – Надменные и самовлюбленные парни – это не мое.
– Почему мне кажется, что мы говорим не об эльфах? – спросил Фрейзер, вставая перед ней.
Скай пожала плечами, но выдержала его взгляд на себе.
– Я понятия не имею.
– А я-то думал, ты всегда все знаешь, – он приподнял брови.
– Наверное, ты меня слегка переоценил.
– Не могли бы вы прекратить флиртовать и вернуться к нашей проблеме?
– Я не флиртую! – воскликнула Скай.
– А я – вполне, – усмехнулся Фрейзер.
– Время, ребята, – напомнила им я. – Мне интересно, насколько эта теория близка к правде и действительно ли это слово может быть решением.
Скай посмотрела на меня, будто ничего не понимая.
– Это не наша проблема. Джейд знает, что делать, – сказала она, окидывая меня строгим взглядом, который, вероятно, должен был значить что-то вроде: «Даже не думай об этом».
– Хорошо, – сдалась я.
Скай подошла ко мне и взяла меня за руку.
– Ты сделала все, что могла. Оставь это. Вмешиваться в дела эльфов – опасно. Приключения в Вечном лесу должны были стать тебе уроком.
Я кивнула, но заметила взгляд Фрейзера.
– Если ты оставишь это дело в покое, я съем свою шляпу.
– Неужели ты бы не оставил это дело в покое?
– Ни за что в жизни.
Скай застонала и отпустила меня.
– Почему, собственно, именно я должна быть единственным разумным человеком?
– Я тоже задаюсь этим вопросом, – ответил Фрейзер, – и считаю, что это пора менять.
– Меня ты точно не изменишь, – ответила Скай самым надменным тоном.
– Это мы еще посмотрим.
Он обломает все свои зубы о Скай.

Глава 7

Мне было интересно, когда наконец вернется Квирин. Хоть Кассиан и злился, тролль, казалось, не очень-то этим напуган. Он явно был предан мне и Джейд. Знала ли Джейд, что делать? Попросила ли она Кассиана о помощи?
Мне необходимо было поспать, но вместо этого я несколько часов перекатывалась с одного бока на другой в своей кровати. Высокая фигура Кассиана снова и снова вторгалась в мои мысли, и мне не удавалось выбросить его из головы. Узкий нос и острые скулы буквально просили меня провести по ним кончиками пальцев. Я вспомнила его глаза, которые, хоть и были слепы, казались такими сердитыми. Я должна сосредоточиться именно на этом. Он меня ненавидел. Если буду всегда об этом помнить, будет проще о нем забыть. В конце концов, он явно поправился, и моя совесть перед ним теперь чиста.
Я встала с кровати и побрела вниз по лестнице. Из-за происшествия на кладбище я отказалась от ужина. Теперь мой желудок мстил и урчал, а после стакана молока и пары печений мне стало бы проще заснуть. Когда выскользнула из кухни с тарелкой лакомств и стаканом молока, я обнаружила, что в комнате бабушки все еще горел свет. Я неловко приоткрыла дверь локтем и заглянула внутрь. Бабушка сидела на диване и листала старый фотоальбом.
– Не можешь заснуть? – Она взглянула на меня поверх своих очков.
– Просто за последние несколько дней произошло слишком много всего. – Я зашла в комнату, не дожидаясь приглашения, опустилась к ней на разноцветные подушки и запихнула печенье себе в рот. – Что ты там рассматриваешь? – с любопытством спросила я.
– Старые фото, – ответила она, собираясь захлопнуть альбом.
– Это Гвин? – Я указала на девушку с длинными светлыми волосами. Фотографии были старые и черно-белые. Впрочем, свою бабушку я узнала сразу, хотя на снимках она, вероятно, была того же возраста, что я сейчас.
Бабуля кивнула.
– Она прекрасна. Самая красивая девушка в деревне. Когда я смотрю на фотографии, мне кажется, что это было вчера. Годы идут так быстро.
– Я не хочу погибнуть, как она.
Бабушка приобняла меня, и я положила голову ей на плечо.
– С тобой такого не случится, ты намного сильнее ее.
– В этом я сомневаюсь. Очень трудно смириться с тем, что это ничего не значило для Кассиана.
– Хорошо, что он был с тобой честен. Теперь у тебя появился шанс найти кого-то другого, кто полюбит тебя так сильно, как ты того заслуживаешь. Эльф Гвин не был так любезен.
– Я что, должна поблагодарить его за то, что он меня использовал? – Я села, и печенье разочарования отправилось ко мне в рот. Я сердито раскусила его.
– Неужели он тебя использовал?
– Он поцеловал меня, не любя меня так, как я его.
Бабушка рассмеялась.
– Малышка, эта тема стара как время. Любовь редко отвечает взаимностью столь же интенсивно, как дарится. Лучше тебе усвоить этот урок, пока кто-нибудь еще не разбил твое сердце. Ты ведь хотела поцеловать его, не так ли?
Я кивнула.
– Ну что ж. Значит, ты можешь гордиться этим опытом. Может быть, следующий мальчик, которого ты встретишь, будет ужасно в тебя влюблен. Посмотрим, насколько внимательно ты отнесешься к его чувствам.
– Я целую только тех, кто мне очень нравится, – возразила я. На мгновение вспомнила поцелуй Фрейзера. Вообще-то он мне действительно нравился, обелила я саму себя. Не так, как Кассиан, это точно. Кроме того, я была не очень трезва, и этого должно хватить в качестве оправдания. А он не был в меня влюблен. Значит, я не ранила его чувств. Я мысленно похлопала себя по плечу.
– Значит, твой опыт в этой области останется довольно скромным.
– Бабуля! – Я возмущенно посмотрела на нее. – А сколько парней ты поцеловала до того, как дедушка на тебе женился?
Бабушка хихикнула.
– Уж парочку-то точно, но твой дедушка никогда бы об этом не узнал.
У меня не было желания узнавать больше подробностей о любовной жизни своей бабушки.
– Я возвращаюсь в кровать, и тебе тоже пора спать.
– В моем возрасте не нужно так много сна, а по ночам я люблю вспоминать о былом.
Я поцеловала бабушку и пошла наверх. Открыв дверь, тут же отшатнулась. Посреди комнаты стоял Кассиан, и вряд ли я могла представить хоть кого-то, кто выглядел бы в этой обстановке еще более неуместно.
– Что тебе здесь нужно? – прошипела я, закрывая за собой дверь.
И думать не хотелось, что случилось бы, если бы мама обнаружила парня в моей комнате! Еще и эльфа. Хоть он и был слеп, все должно оставаться в рамках приличия. Правда, я в некоторой степени знала, что он не бросит меня на кровать и не сожрет.
– Хочу с тобой поговорить.
А жаль на самом-то деле. Я мысленно задернула занавес.
– Это неудачное место и еще более неподходящее время для разговора.
Я незаметно запихнула грязные вещи под свою кровать и выбросила яблочный огрызок в мусорку. Пусть он и не видел моего беспорядка, спотыкаться о мусор, разбросанный по моей комнате, ему было необязательно.
– Как ты вошел?
– Через дверь, – односложно ответил он.
– Что, если бы кто-то тебя увидел?
– Люди спят по ночам, – разъяснил мне он.
– Я – нет.
Моя комната, казалось, сжалась, когда он подошел ко мне ближе. Я отходила от него, пока не наткнулась задницей на письменный стол.
– Это я заметил. Где ты была?
– Это не твое дело, – выдохнула я, желая распахнуть окно. Было ли здесь так жарко до его прихода?
– Ты встречалась с тем негодяем? Твоя мать этого бы не одобрила. – Он стоял так близко, что мне пришлось поднять взгляд, чтобы увидеть его лицо.
– Это тоже не твое дело. Скажи мне, чего ты хочешь, и убирайся.
Не то чтобы я действительно этого хотела, но, если бы он пробыл здесь дольше, существовала опасность, что я бросилась бы ему на шею.
– Я хочу, чтобы ты держалась подальше от нашего мира, – прошипел он.
– Отлично, значит, не одна я этого хочу.
Как ему удавалось за такое короткое время доводить меня до белого каления? Его лицо напряглось, и я воспользовалась этим мгновением, чтобы внимательно его рассмотреть. Оно стало более узким, чем до ранения, и эта худоба подчеркивала его высокие скулы. Мне хотелось солгать и убедить себя в том, что он скучал по мне и выглядел таким удрученным именно поэтому, но мысль настолько нелепая, что я разочарованно поджала губы.
– Тогда что тебе надо? Целоваться я с тобой не буду, это так, для информации.
Его глаза вдруг блеснули серебром. Он тихо рассмеялся и наклонился ко мне.
– Я еще могу держать себя в руках. Но, если ты когда-нибудь передумаешь, только попроси. Все-таки было не так плохо. Наоборот, было даже забавно.
По моим венам прокатился обжигающий жар.
– Я не стану целовать тебя, даже если от этого будет зависеть моя жизнь, – проворчала я.
Его губы скривились в снисходительной усмешке.
– Не давай обещаний, которых не сможешь сдержать.
– Я ненавижу тебя, – вырвалось у меня, и я была готова вспыхнуть от злости.
Мышцы на его челюсти напряглись под гладкой и ровной кожей.
– Не говори так, – прошептал он, и каждый волосок на моей коже встал дыбом.
Я видела только его губы.
– Я ненавижу тебя, – прошептала я.
На мгновение мне почудилось, будто он свернет мне шею. Но вместо этого склонил голову и опустил свои губы на мои. Я застыла. Медленно и сосредоточенно он двигал губами, словно ожидая моего сопротивления. Впрочем, я вообще не могла двигаться, во всяком случае не слишком активно. И только мои предательские губы жили своей жизнью, отвечая на поцелуй. Я почувствовала, как рот Кассиана скривился в улыбке. Мои руки обвили его шею, и он притянул меня к себе. В эту секунду мой мозг превратился в огромную порцию пудинга с большим количеством изюма и рома. Мне оставалось лишь вздохнуть и надеяться, что время остановится.
Но, разумеется, оно не сделало мне такого одолжения. Когда Кассиан оторвался от меня, мне пришлось вцепиться в свой стол, чтобы не упасть. В моем мозгу царил беспорядок.
– Как-то не похоже на ненависть, – дерзко заявил он. – Напротив, чувствовался… – Он сделал вид, что подбирает нужное слово. – Чувствовался голод.
Он небрежно повернулся к двери и большими шагами спустился по лестнице. Я понеслась босиком вслед за ним. Кассиан распахнул входную дверь.
– Голод? – крикнула я. – Голод? Думаешь, ты – единственный парень в мире, желающий меня поцеловать? Ты ошибся. – Я врезалась в его спину. – Ой, – я потерла лоб. – Не мог предупредить меня, прежде чем останавливаться?
– У тебя ведь есть глаза, не так ли? Хотя иногда мне так не кажется.
– Ох-х-х-х. – Я сжала руки в кулаки и начала барабанить по его груди.
Он с легкостью поймал мои запястья и удерживал их. Пока во мне все кипело от ярости, у него даже дыхание не участилось.
– Ты – высокомерный бык! Ты такой идиот, такой придурок! – Я попыталась высвободиться из его хватки, но Кассиан молчал, и мой гнев иссяк.
– Могу ли я серьезно с тобой поговорить? – спросил он.
И мне пришло в голову, что он появился в моей комнате посреди ночи не без причины. Вряд ли он хотел позвать меня на свидание. По моей спине побежали мурашки, и я не знала, связано это с неприятной прохладой или мыслью о том, что его руки касались моей кожи. Ну, вернее моей пижамы со Снупи. О боже.
К счастью, Кассиан не видел мою пижаму. Опал наверняка предпочитала соблазнительные кружева. В свете нашего скромного уличного освещения я заметила, как дернулись уголки его губ.
– Только не надо опять надо мной издеваться, – предупредила я.
– Я как раз перестал.
Я потянула за мысленный занавес, который отскочил в сторону во время нашего поцелуя. Так что выкрутиться из сложившейся ситуации я не могла.
– Итак, что ты хочешь?
Держалась на удивление спокойно, потому что, пусть моя спина и мерзла, в моей груди клубилось удивительное тепло.
– Я делаю это только ради Джейд, – пояснил он.
– Ладно.
– Я считаю, она должна справляться с такими вещами сама.
– Ясно. – Как и каждый раз, когда его глаза оказывались в непосредственной близости от меня, я не могла поверить, что он не мог ими видеть.
– Может, еще что-нибудь скажешь?
– Все зависит от того, что ты от меня хочешь.
– Ты должна использовать ауреолу времени.
– Хорошо.
– Хорошо?
– Если я правильно поняла, мне нужно будет повернуть стрелки на часах. Звучит несложно.
– Боюсь, все не так просто.
– Все будет в порядке, если мне не придется пить что-то отвратительное. – Я внутренне торжествовала. Значит, он все-таки во мне нуждался.
– Так ты это сделаешь?
– Ради Джейд, да.
Кассиан внезапно меня отпустил.
– Я еще вернусь.
– Это угроза или обещание? – крикнула я ему вслед.
– Решай сама, – ответил он не оборачиваясь. Я обняла себя руками, пока он уходил прочь.
– Это он? – услышала я голос своей бабушки позади.
Я кивнула, когда Кассиан исчез в темноте.
– Он возмутительно хорош собой.
Я протиснулась в дом мимо нее.
– К сожалению, внешность – не главное. Разве не ты мне об этом говорила?
– Это моя обязанность как бабушки, но я не слепая.
– Ты следила за нами? – Я прищурилась и смотрела на нее. Нормальные бабушки таким не занимаются.
Она лишь пожала плечами в ответ, явно не испытывая угрызений совести.
– Ладно, это уже не важно. Он хочет, чтобы я помогла ему еще раз.
– И ты это сделаешь?
– Джейд очень несчастна.
– Это единственная причина? – Казалось, ее умные глаза смотрели на дно моей безнадежно потерянной души.
– Ты ведь уже знаешь ответ, не так ли?
– Думаю, да, но хочу, чтобы ты полностью понимала, во что ввязываешься. Твое приключение в Вечном лесу должно было стать для тебя уроком. С другой стороны, вернуть снежный шар было нетрудно.
– Я знаю, что делаю, – отмахнулась я. – Если откажу ему, вероятно, больше никогда его не увижу и умру в психушке, как Гвин.
– Все так плохо? – деликатно спросила бабушка.
На мои глаза навернулись слезы. Я кивнула и судорожно скрестила руки на груди, а бабушка попыталась притянуть меня к себе. Но я не нуждалась в утешении.
– Ах, дитя мое. Я слишком хорошо тебя знаю, но надеюсь, это не слишком опасно.
– Я тоже на это надеюсь. – Я взбежала вверх по лестнице и упала на свою кровать.
Прошло еще некоторое время, прежде чем я согрелась. Разумеется, я сделаю то, о чем он меня просил. Могу лгать кому угодно, но в темноте своей комнаты я призналась себе в том, что пошла бы на все, лишь бы увидеть Кассиана издалека. Очевидно, у меня мазохистские наклонности. Он меня терпеть не мог и даже не стал бы просить меня об одолжении, если бы у него нашлись другие варианты. Он снова поцеловал меня ради того, чтобы помучить, и это было противно. Но почему его поцелуи совсем не похожи на шутку? Почему, собственно, я не разбиралась ни в людях, ни в эльфах? Тогда я наверняка могла бы видеть его насквозь, а он не смог бы обводить меня вокруг пальца и влюблять в себя.
С другой стороны, тогда я бы не наслаждалась его поцелуями и не желала бы их. И никогда бы не узнала, что была довольно-таки неплохой актрисой. Без Кассиана я никогда бы не вышла на сцену. Он пришел в Вечный лес, чтобы спасти меня, и держал меня на руках, пока я была в этом странном состоянии транса. У меня не сложилось впечатления, что ему было неприятно. Ну, может, так и было. Я не позволю себе тонуть в мыслях о том, что я ему небезразлична. Он разбил мое сердце. Любящие люди так не делали. Каким жестоким нужно быть, чтобы поступить так со мной? Знали ли об этом остальные эльфы, смеялись ли они над моей глупостью у меня за спиной? Было ли это заранее продуманным маневром?
Я сердито стукнула по подушке. Я снова позволила ему поцеловать себя. Ладно, бросилась ему на шею. Как я могла быть такой наивной? Сколько людей и существ предупреждали меня об этом! Эльфов явно не очень-то жаловали в волшебном мире. Они были бессердечны и коварны. Даже Джейд меня использовала. Эта скотина мантикора могла убить и съесть меня! Вероятно, Перикл спас бы меня, но меня это не сильно утешало. Я настолько глубоко погрузилась в романтику в духе Ромео и Джульетты, что по своей глупости не заметила: мой Ромео был тем еще ублюдком.
Я должна выяснить, почему он или какой-то другой эльф не могли воспользоваться ауреолой. Почему ему для этого нужна я? На какой-то миг я предалась фантазиям, что он просто хочет, чтобы я была рядом с ним; а все, что он говорил, было ложью, и только его поцелуи раскрывали его истинные чувства. С этими мыслями, вызывающими трепет в животе, я, невзирая на свою ярость, заснула.

Глава 8

– Почему парни такие идиоты? – спросила я у Фрейзера перед уроком биологии. Я сидела на своей парте, болтая ногами. Сейчас мне придется рассказывать реферат, но я не уверена, справлюсь ли с этой задачей в своем подавленном состоянии.
– Хороший вопрос. Если найдешь на него ответ, поделись им со мной. – Он стоял передо мной, ухмыляясь.
– Ты – один из них, – буркнула я.
Фрейзер виновато поднял руки.
– Эй, полегче!
– Ты поцеловал меня, хотя по уши влюблен в Скай.
– Это ты меня поцеловала, – напомнил мне.
– Я была пьяна, а ты этим воспользовался! – Я скрестила руки на груди.
– Твоему эльфу, наверное, с тобой непросто. – Он почти осторожно подошел ко мне ближе.
– Пусть идет куда подальше! – фыркнула я. – Он просто использовал меня.
Я прислонилась к плечу Фрейзера, и тот утешающе меня приобнял.
– Значит, он тебя не заслуживает.
– Так и есть. Я больше никогда не хочу его видеть.
– Наверное, это нетрудно. Избегай его.
– Но мне все равно больно. Я думала, что нравлюсь ему.
– Радуйся, если эльфы больше не появятся в твоей жизни, – заявила Скай, оказавшаяся рядом с нами и усевшаяся на свое место. – Это будет значить, что они наконец решают свои проблемы сами и не втягивают тебя.
– Да, верно, но неужели тебя совсем не интересует, что могут выяснить Джейд и Кассиан? – обратилась к ее любопытству я.
– Интересует. – Она беспокойно заерзала на своем стуле взад-вперед. – Но твоя безопасность для меня важнее.
– И для меня, – нерешительно согласилась я.
– Когда вы закончите болтать, Элиза, возможно, сможет представить нам свой доклад, – прервал нас мистер Рот, чье появление я даже не заметила.
Скай выпрямилась на стуле, а я соскользнула со стола. Укоризненный взгляд мистера Рота я проигнорировала. Он ненавидел, когда мы использовали мебель не по назначению.
Я словно в замедленной съемке потянулась к своим заметкам. Затем потащилась к доске и начала рассказывать своим одноклассникам о весьма сложной и безумно интересной теме активного и пассивного транспорта веществ.
Благодаря поддержке и помощи Скай я чувствовала себя уверенно, хоть и не заставила своих одноклассников пооткрывать рты от восхищения, как того хотел бы мистер Рот. Я отчетливо видела, как ребята во втором ряду играли в морской бой. Фрейзер с растерянным видом жевал жвачку и вздыхал по Скай, которая – единственная из всего класса – следила за моим докладом. Но я успела раздать всем листовки с содержанием своей работы, так что мои труды оказались не напрасны. Мистер Рот даже наградил меня четверкой.
– Тебе нужно почаще делать домашние задания со Скай, – подмигнул мне он. – Не буду же я заставлять тебя учиться все время!
– Хорошо, – поблагодарила его я. – Мне просто нужен небольшой толчок.
– Я запомню.
Я, лучезарно улыбаясь, вернулась на свое место и дала пять Скай, протянувшей мне свою руку.
– Не все с тобой потеряно!
– Пока не все.

После уроков я неторопливо ехала домой. Если не считать безумной карусели моих собственных мыслей, меня там ничего не ждало, кроме домашней работы и мытья посуды.
Я поздоровалась с мамой и посмотрела на бабушку, дремавшую в своем кресле. Носочек уютно устроился на ее коленях, я попыталась позвала его, но он не собирался покидать теплое местечко.
– Предатель, – пробормотала я. Даже на собственного кота рассчитывать нельзя. Я потопала в свою комнату по лестнице и открыла дверь.
Я резко остановилась. На моей кровати сидела Рэйвен. Она поморщилась, подняв тарелку, на которой остались кусочки пирога с ревенем, недоеденного Квирином. У меня тут что, проходной двор? Я рассердилась, решив, что сегодня же устрою генеральную уборку в комнате. С другой стороны, мне все время мешали. Либо эльфы дергали меня, либо моя мать, либо преподаватели. Неудивительно, что у меня руки не доходили.
И тут мой взгляд упал на Кассиана, который прислонился к стене и играл с серебряными карманными часами, висевшими на цепочке. У моего деда тоже была такая старомодная вещь. Часы лежали внизу, в комнате моей бабушки, и даже после стольких лет показывали точное время. Впрочем, бабушка заводила часы каждое утро.
– Ты украл их у моей бабушки? – обратилась к Кассиану я.
Он опустил часы в карман брюк и смахнул прядь волос со лба.
– Сомневаюсь, что часы твоей бабушки обладают теми же волшебными способностями, что и эти, – надменно заявил он.
– Кассиан! – Глаза Рэйвен сверкнули от ярости. – У нас есть более важные темы для обсуждения. О чем вы думали, когда это затеяли? Вы хоть понимаете, что случится, если Ларимар узнает об этом? А она обязательно узнает, как только вернется.
– План был другим, – попыталась защититься я. – Я думала, задать вопрос оракулу будет легко.
– И все же ваша безумная вылазка едва не закончилась катастрофой, – сказала Рэйвен. – Если бы не ты, Кассиан бы обратился и нам пришлось бы его убить.
Мой взгляд устремился на эльфа, который со скучающим видом прислонился к стене, будто мы говорили не о нем.
– Кассиан! – призвала Рэйвен.
– Я хотел поблагодарить тебя, – невыразительно сказал он. Даже гости в мамином кафе заказывали пироги с большим энтузиазмом.
– За что? – спросила я. Я так просто не отступлю.
– За то, что ты спасла мою жизнь.
– Ладно, – отмахнулась я, будто спасала жизни каждый день напролет.
Но в глубине души я обрадовалась.
– Впрочем, этого не случилось бы, если бы ты сразу вернулась со мной. Во всех этих несчастьях виновата лишь твоя глупость.
Я стала глотать воздух ртом.
– Соберись, Кассиан! – воскликнула Рэйвен. – Вспомни, что ты мне обещал!
– Он никогда не сдерживает своих обещаний, разве не знаешь?
– Я ничего тебе не обещал, – прозвучал его голос.
Я безопасности ради отошла на некоторое расстояние от него, потому что не знала, как объяснять своей маме нахождение мертвого эльфа в своей комнате. И тем не менее в случае чрезвычайной ситуации смогла бы запихнуть его под кровать к остальному своему мусору.
Рэйвен громко рассмеялась, и я улыбнулась ей. Иногда здорово дать волю своим мыслям.
– Очень смешно, – буркнул Кассиан. – И нет, это не часы твоего деда. Это ауреола.
– И ты просто таскаешь их с собой? Я думала, они очень ценны. Или это тоже было ложью?
Он пожал плечами.
– Если тебе от этого легче.
– На самом деле мне все равно, – ответила я, желая как можно скорее взглянуть на волшебный предмет.
Этот придурок, разумеется, решил меня помучить.
– Покажи ей часы! – раздраженно потребовала Рэйвен. – Кассиан сказал, что вы нашли решение загадки Виборы. Я впечатлена. Обычно эта змея водит своих посетителей за нос. Она очень любит делать так, если считает вопрос недостаточно важным, чтобы беспокоить ее по этому поводу. Изречения Виборы чаще всего бесполезны. Джейд никогда не должна была подвергать тебя опасности и отправлять одну в Вечный лес.
– Элиза знала это лучше самой Джейд, – защищал свою сестру Кассиан.
– Ты спятил? Я понятия не имела, что со мной произойдет. Квирин сказал, что со мной ничего не случится, если я не собьюсь с пути.
– О чем ты, разумеется, и не слышала, – сказал Кассиан. – Понятно же, что волшебный лес опасен. Кто думает иначе – идиот!
– Перестаньте спорить! – прервала нас Рэйвен. – Это невозможно слушать! Вы ведете себя как два упрямых ребенка.
– Мы справимся и без нее, – произнес Кассиан, обращаясь к Рэйвен поверх моей головы.
– Я не хочу рисковать, сто раз уже говорила. Никто не должен знать, что мы ищем Элизьен. Иначе мы попадем в чертовы неприятности!
– С чертом я, честно говоря, дел иметь не хочу, – возразила я.
– Тебе нечего бояться, это безопасно! – воскликнул Кассиан.
– Тогда почему бы тебе самому не воспользоваться часами? – отозвалась я. – Ты же все делаешь лучше меня.
– Если Кассиан или я используем часы, на них останутся наши следы. Хранители времени узнают, что мы путешествовали при помощи часов, – вмешалась Рэйвен.
– А что насчет моих следов?
– Ты не оставишь следов, потому что не являешься волшебным существом.
– Но я все равно могу ими пользоваться?
Кассиан и Рэйвен обменялись взглядами.
– Это нам еще предстоит выяснить, – призналась эльфийка.
– Куда я должна отправиться?
– Часы сами решают, куда тебя послать.
– Ты просто должна думать о загадке. Даже ты с этим справишься, – прорычал Кассиан.
– Спасибо за комплимент!
Могла ли я швырнуть что-нибудь в его надменный череп? Я окинула свою комнату взглядом. Кроме деревянной вешалки, в пределах досягаемости ничего не было.
Рэйвен взяла ее, едва эта мысль проявилась в моей голове.
– Не так быстро, – ухмыльнулась она. – Может быть, Кассиан еще нам пригодится. Когда все это закончится, можете убивать друг друга на здоровье. А пока я буду рада, если он останется в живых.
– Хм-м-м.
– Может, уже попробуем? – голос Кассиана казался заскучавшим, будто он не знал, что я вынашивала план убийства. В любом случае я больше не стала бы спасать ему жизнь, это уж точно.
– Это вопрос или приказ? – надулась я.
– Скорее просьба.
– Что-то новенькое. Прямо чудеса какие-то происходят. Это точно безопасно? – обратилась я к Рэйвен.
Она кивнула.
– Все это время ты будешь сидеть рядом со мной.
– Тогда я это сделаю.
Рэйвен с облегчением выдохнула.
– Мы не всегда были к тебе добры. – Ее взгляд скользнул к Кассиану. – Поэтому я ценю твое желание помочь. Если мы найдем Элизьен, она тебя вознаградит.
– Без проблем. Большинство эльфов были ко мне добры, и только троих или четверых из них я бы с радостью отправила на Луну.
– К счастью, не все наши желания сбываются, – Кассиан самодовольно улыбнулся.
– Хватит уже! – Судя по выражению лица Рэйвен, она почти на грани потери самообладания. – Ты должна сесть. Будет чем-то похоже на 3D-кинотеатр, а я не хочу, чтобы ты поранилась в собственной комнате.
– Ты была в кинотеатре? – спросила я, чтобы немного отсрочить свое приключение.
Она возмущенно посмотрела на меня.
– Я много месяцев прожила в человеческом мире с Питером, забыла?
– Извини, – смущенно отозвалась я.
– Тебе действительно нечего бояться. Мы все время будем с тобой. Ты должна точно запомнить то, что увидишь, – добавила она.
– Я так и подумала.
Кассиан оттолкнулся от стены.
– Сосредоточься на загадке. Часы поймут, что тебе показать. У нас не очень много времени, и скоро часов хватятся.
– Вы их украли?
– Не смеши меня! Мы их позаимствовали, заменив идентичным экземпляром. Однако любой хранитель времени, прикоснувшись к неправильным часам, сразу же поймет, что они ненастоящие. Остается лишь надеяться, что это произойдет не скоро, – успокоила меня Рэйвен.
– Можем ли мы уже наконец начать? – Кассиан сел на кровать рядом со мной и взял меня за руку. Я сразу же почувствовала приятное покалывание во всем своем теле. Он тоже это ощутил, замерев, прежде чем вложить часы в мою ладонь.
– Будь осторожна, – попросил он.
– Согласно легенде, я только молчаливый наблюдатель. Решите уже, опасно это для меня или нет.
Он немного от меня отстранился.
Часы оттягивали мою руку. Я с любопытством их рассматривала. Они, как и снежный шар, были искусным творением. Нажатием кнопки открыла серебряную крышку, украшенную филигранными узорами. С удивлением обнаружив, что на пожелтевшем циферблате не наблюдалось цифр. Вместо этого крошечный орел расправил крылья, словно собирался покинуть часы. Я округлила глаза: крылья двигались. По циферблату скользнула мышка, и затем я увидела замок. Он был настолько тонкой работой, что я могла разглядеть каждую деталь. На часах появлялись все новые и новые фигуры, животные и растения. Некоторые просто высовывали головы; в один момент я увидела одну лишь ногу в остроносой красной туфельке, направленную в сторону циферблата. Дерево так сильно тряхнуло своей кроной, что все листья пали на землю. Это самое увлекательное зрелище из всех, что мне когда-либо доводилось видеть. Я была готова смотреть на это вечно.
– Поверни колесико. – Рэйвен, сидевшая по другую сторону от меня, тоже не могла оторвать взгляд от циферблата.
Я медленно повернула его. По циферблату сновали странные знаки. Они были похожи на старые, давно забытые руны. Я смотрела на зрелище, словно зачарованная. Часы прижались к моей руке, и, по мере того как они отсчитывали секунды, серебро нагревалось все сильнее. В один момент мне показалось, что моя ладонь горит. Захотелось выбросить эту горячую волшебную штуку, но что-то подсказывало, что уже слишком поздно для этого.
– Не надо, – прошептал Кассиан. – Часы хотят выяснить, достойна ли ты того, чтобы они открылись. Только после этого они позволят тебе пройти в прошлое через ворота.
А что будет, если часы не сочтут меня достойной? Все ясно, эти двое скрыли важную информацию от меня. Вероятно, в наказание я превращусь в муравья или кого-то в этом роде, а затем мне придется вечно ползать по этому циферблату.
Я с трудом удерживалась от искушения запустить часами в голову Кассиана.
– А это нормально, что они так горят? – прошептала я так тихо, будто боялась, что слишком громкие звуки смогут разбудить обитателей циферблата.
Кассиан не ответил, но скользнул на кровать позади меня и притянул меня к себе так, чтобы я прислонилась к его груди. Мое тело напряглось от испуга.
– Да успокойся ты, – прошептал он мне на ухо.
Я посмотрела на Рэйвен, ища помощи, а она лишь пожала плечами.
– Он больше всех в этом смыслит, все-таки он проходил обучение у хранителей времени.
Кассиан нащупал мою руку и провел по моей коже большим пальцем. Он переплел свои пальцы с моими и обхватил ими часы.
– Расслабься!
Вторую руку он опустил на мою талию, и я не могла сделать ничего, кроме как прислониться к нему. И как я должна сосредоточиться на путешествии во времени в таких обстоятельствах? Это слишком… интимно. Наверное, это самое подходящее слово. Его губы изогнулись в улыбке рядом с моим ухом. Я чувствовала дрожь, пробегающую по спине, а мой живот горел. Чувствовала прикосновения Кассиана повсюду. И все же меня переполняло чувство защищенности.
– Я держу тебя здесь и сейчас, – прошептал он. – Ты не потеряешься во времени.
Так значит, это все же было возможно. Я услышала, как Рэйвен тихо вздохнула.
«Не давай обещаний, которых не можешь сдержать», – отправила я ему мысленное сообщение.
– Сосредоточься. Думай о загадке и поверни колесико еще раз.
Я воспроизводила в памяти строки, которые нашептала мне Вибора. Снова и снова. В то время как знаки на циферблате вращались все быстрее и быстрее, я пыталась распознать в них хоть какой-то смысл и значение, но меня вдруг затянуло в тоннель. Я хотела прижаться к Кассиану, оттого что у меня закружилась голова и скрутило желудок. Ни в коем случае не хотела опорожнять содержимое желудка в его присутствии. Я хотела последовать своему первому порыву – вскочить и убежать в ванную. Но Кассиан лишь крепче держал меня, пока все вокруг меня вращалось все скорее.
– Закрой глаза и отпусти себя. Скоро все закончится, – слышала я его голос будто издалека.
Так что я отпустила себя, закрыла глаза и прислонилась к его груди. Я не чувствовала себя такой защищенной уже целую вечность. Головокружение в действительности прекратилось. Теперь я мчалась вперед по водовороту света. Мимо меня промелькнуло лицо Ларимар. Она лежала на кровати, держа в руках младенца, лицо которого обрамляли светлые кудряшки. Совсем юные версии Кассиана и Рубина ехали на лошадях бок о бок, смеясь от радости. Изображения летели мимо меня словно в ускоренном режиме. Каким счастливым был Кассиан! Они с Рубином, казалось, были неразлучны. Рубин упрямо скрестил руки на груди, когда Ларимар объясняла ему, что ему больше нельзя играть с Кассианом: это якобы ниже его достоинства.
– Он наконец-то оказался на своем месте, – объяснила она, и по щеке маленького Рубина побежала слеза.
Изображения размылись. Казалось, прошли годы, и я снова видела Рубина и Кассиана в лесу. Они выглядели почти так же, как в момент моего знакомства с ними, но Кассиан все еще мог видеть.
– Ты не должен идти на войну, – говорил Рубин своему другу. Я хотела бы услышать больше, но водоворот неумолимо тянул меня вперед.
И тогда картинки внезапно остановились, я выскочила в коридор и приземлилась на четвереньки. Было темно, и лишь лунный свет, проникающий сквозь окна, освещал помещение с грубо отштукатуренными стенами. Двери в коридоре оказались закрыты, кроме одной. Из комнаты раздавались звуки, которые почти разрывали мне голову. Еще никогда я не слышала таких громких криков. Кто бы ни издавал этот рев, он, должно быть, страдал от жуткой боли. Почему никто ему не помогал? Я находилась в Лейлине, хоть это здание и было мне незнакомо. Правда, здесь странно и интенсивно пахло травами. Распахнулась еще одна дверь, и мимо меня пронеслась девушка. Я инстинктивно прижалась к стене, но она даже не обратила на меня внимания.
Она остановилась перед открытой дверью. Девушка точно не была эльфийкой, она выглядела слишком обычно, да и заостренных ушей у нее не наблюдалось. Я знала лишь одну человеческую девушку, которая была в Лейлине до меня: Эмма. Она судорожно дышала и, видимо, не решалась войти в комнату. Очень плавно, словно в замедленной съемке, двигалась вперед. Чего Эмма так боялась? На ее лице читалось явное желание сбежать. Я шла за ней по пятам. Крики стихли, и мы зашли в комнату. Словно примагнитившись, Эмма устремилась в помещение. Парня я не знала. Он был весь в поту, а черты его лица исказились от боли. Его глаза были закрыты, а под веками залегли темные тени. Его дыхание было совершенно хриплым. Лунный свет падал на его обнаженный торс яркими пятнами. Он что, умирал? Я только сейчас заметила ремни, которыми он был пристегнут к кровати. Кто станет фиксировать смертельно больного человека? Эмма осторожно протянула к нему руку и, дрожа всем телом, положила ее на щеку.
Парень недоверчиво посмотрел на нее.
– Ты здесь?
Я вдруг почувствовала себя сталкером. Я медленно отошла в темный угол комнаты. Больше всего на свете мне хотелось уйти отсюда, но часы отправили меня сюда, и это должно что-то значить.
– Я здесь, – прошептала Эмма в ответ.
– Уходи, Эмма, – потребовал он. Его голос содрогался от усталости и изнеможения. Он говорил отрывисто, будто это стоило ему безмерных усилий. Эмма, это действительно была Эмма. Она и в самом деле выглядела нормальной, совсем не как та, кто могла бы перевернуть мир эльфов с ног на голову. Должно быть, она была примерно моего возраста.
– Ты звал меня. Умолял помочь, – возразила она.
Он уверенно покачал головой
– Это была она. Уходи. Пожалуйста, сейчас это закончится.
Эмма не сдвинулась с места. О ком он говорил? Парень выгнулся на кровати. Оковы, сдерживающие его руки, разорвались. Ремень на груди натянулся.
– Я больше не могу сопротивляться, – выдавил он, замолкая и хватая воздух ртом. Потом, кажется, что-то увидел. – Ты все-таки взяла его? – Он выглядел оглушенным. Снова выгнулся, задыхаясь от боли. Я услышала безумный смех и поежилась от холода.
– Я должна была сделать это. Они не оставили мне выбора. Но я никогда… – Голос Эммы сорвался, и я понятия не имела, о чем говорили эти двое. По лицу девушки бежали слезы.
Он больше ей не отвечал. Я услышала хныканье, которое, видимо, исходило от Эммы. Пальцы парня нащупали ее руку и крепко сдавили.
– Отпусти меня, – попросила она, и я с удивлением заметила, что она, судя по всему, боялась его.
Его рука упала обратно на пропитанную потом простыню.
– Сделай это! – потребовал он.
Она отшатнулась от него.
– Никогда!
– Сделай это, Эмма, – надрывающимся голосом умолял он.
– Я все сделаю ради тебя, что угодно. Но я не собираюсь убивать тебя!
Я ослышалась? Он хотел, чтобы она убила его? Во что я вообще ввязалась?
– Ты принесла Эскалибур, так воспользуйся же им! – заставлял парень.
Кто он такой? Почему никто не удосужился дать мне хоть немного информации?
– Ты должна сделать то, что просит Коллам, – скомандовал кто-то.
Мы с Эммой одновременно повернулись к двери. На пороге стоял Рубин. Я с облегчением выдохнула. Он поможет Эмме! Парень в кровати, значит, Коллам. Слышала ли я это имя? Я пыталась вспомнить. Очевидно, они с Эммой были вместе. Но почему он хотел, чтобы она его убила?
Отвлекшись на собственные мысли и появление Рубина, я слишком поздно заметила движение в стороне.
Коллам поднялся с кровати и сорвал нож с пояса Эммы. Как ему это удалось? Эмма отшатнулась и упала на него. Его рука взметнулась вверх. Он ведь не собирался сам…
Я испуганно вскрикнула. Рубин остановился и огляделся. Я тут же закрыла рот рукой. Он не мог меня слышать. Бесконечное мгновение он пялился в мою сторону, прежде чем отвернуться.
Эмма вцепилась в руку Коллама. Она, наверное, почувствовала в себе нечеловеческие силы, но все же не могла дотянуться до ножа.
И наконец Рубин подбежал к ним.
– Позволь ему довести дело до конца! – крикнул он. Я, должно быть, ослышалась. В моих ушах гудело. Он пытался оттащить Эмму в сторону, чтобы Коллам довел свое смертельное дело до конца. У Эммы не было ни единого шанса против этих двоих. Я не могла безучастно смотреть, как она сопротивляется двум парням. Вскочив, попыталась стянуть с нее Рубина. Это, разумеется, не сработало. Моя рука лишь соскользнула с него. Я даже не чувствовала сопротивления, а Эмма изо всех сил держалась и молча боролась за жизнь Коллама.
Раздался заливистый смех. Он явно был женским, но, кроме меня и Эммы, в комнате не находилось ни одной девушки. Это было так жутко, что мне захотелось вернуться в реальность как можно скорее.
Смех отвлек Рубина. Эмма толкнула его локтем в спину. Тот застонал и отпустил девушку. Она подскочила и схватила нож, который Коллам все еще крепко удерживал. Лезвие вонзилось в ее кожу, но она не отпустила его. Меж ее пальцев проступила кровь, и мне стало нехорошо.
Однако позже я с ужасом поняла, что нож погружался в грудь Коллама, словно в замедленной съемке. Силы Эммы были на исходе.
– Нет! – отчаянно закричала она, и Рубин снова схватил ее. – Отпусти!
Клинок безжалостно вонзился в грудь Коллама, в самое его сердце. Я не смогла удержаться и закричала. Наши с Эммой голоса разнеслись по комнате, словно жуткий двухголосый хор.
Под кожей Коллама разлился свет, он вырвался из его тела, которое будто застыло в воздухе на короткое время, а затем мягко опустилось в кровать. Все вокруг меня задрожало, и сотрясающие землю толчки утихали слишком медленно.
Рубин отпустил руку Эммы и отшатнулся от нее. Я не могла отвести взгляда от Коллама. Его лицо казалось прозрачным, а глаза были закрыты. Последние кандалы упали на пол. Нож исчез, а кожа на его груди снова стала безупречной.
Пока Эмма, застыв от страха, смотрела на мертвеца, Рубин повернулся ко мне. Его серые глаза сверкнули в темноте. Я читала в них ужас и знала, что он видел меня. Он сделал шаг в мою сторону, а я, споткнувшись, отпрянула от него. Ледяной холод прокатился по моим конечностям сокрушительной волной. Я дрожала, мои зубы стучали. Наверное, я была в шоке. Я только что увидела убийство Коллама. В моей голове все перемешалось. Какое отношение это имело к исчезновению Элизьен?
Я рухнула на пол и обхватила себя руками. Захныкала и зарылась головой в свои колени. Мне нужно убираться отсюда, пока я окончательно не замерзла. Сейчас же. Моя немая молитва была услышана. Все вокруг меня стало вращаться. Световой вихрь схватил меня и отбросил назад. Мимо меня снова летели картинки с Рубином и Кассианом. Не успела опомниться, как снова оказалась в своем теле. Я хватала воздух ртом и закашлялась. Меня трясло от страха и холода.
– Что случилось? – спросил Кассиан, и в его голосе была слышна паника. Он все еще крепко меня обнимал. – Ты замерзла. Где ты была?
– В Лейлине, – прохрипела я, продолжая кашлять. – Было так холодно.
Кассиан держал меня в своих объятиях, пока я хватала ртом воздух и дрожала. Он укутал меня одеялом, лежавшим на моей кровати.
– Сейчас будет тепло. – Он прижал меня к себе, и я прильнула к нему. Я натянула одеяло до самого кончика своего носа. Я закрыла глаза, измучившись. Дрожь медленно утихала, и, вероятно, мне скоро придется высвободиться из его объятий. Кассиан точно не стал бы долго со мной обниматься. «Чего только не сделаешь ради своей королевы», – с горечью подумала я.
Его руки блуждали по моей спине, вызывая дрожь по всему телу. Я молчала, но мне стало интересно, куда вдруг делась Рэйвен. Я почему-то предполагала, что они оба будут меня ждать.
– Все в порядке? – спросил Кассиан, который не шевелился так же, как и я.
Я покачала головой, хотя сейчас мне было довольно-таки тепло. Кассиан словно живой обогреватель.
Дверь комнаты распахнулась, и я вздрогнула. Рэйвен зашла в комнату, и я смущенно высвободилась из объятий Кассиана.
– Тебя долго не было, – сказала эльфийка, с беспокойством рассматривая меня. В руке у нее была грелка моей бабушки. – Я думала, она тебе пригодится, но, очевидно, у Кассиана есть более действенные способы тебя согреть.
Мои щеки запылали, и я кивнула.
– Я сделал то, что нужно было. – Он поднялся и отошел в другую сторону.
Вот как. В принципе, я и так это знала. Он, как и всегда, выполнял свой долг. А я должна выяснить, где Элизьен. Ему бы не хотелось, чтобы я замерзла насмерть до этого момента.
Рэйвен проигнорировала его реплику.
– Что ты видела? – спросила она у меня, но ее сердитое выражение лица нельзя было не заметить.
– Я была в каком-то доме в Лейлине. Парень по имени Коллам лежал связанный на кровати, а Эмма его зарезала. Она этого не хотела! Но там была такая суматоха… – То была краткая версия. – Казалось, он отчаянно хотел умереть. Рубин тоже там был. Сначала я подумала, что он поможет Эмме. Потом он практически вонзил нож. Думаю, парень умер. Мне стало очень холодно, и я подумала, что замерзаю. А еще мне показалось, что Рубин меня увидел.
– Это невозможно, – сказал Кассиан.
– Я себе это не нафантазировала, – возразила я. – Он смотрел прямо на меня, и он наверняка слышал, как я кричала.
Кассиан и Рэйвен быстро обменялись взглядами.
– Ты была в лазарете. Ты видела Элизьен? – спросила Рэйвен, не вдаваясь в подробности.
– Нет. И я не могла выбирать, куда меня отправят часы.
Рэйвен успокаивающе положила руку мне на плечо.
– Ауреолы сами себе на уме.
Рэйвен и Кассиан, похоже, нисколько не удивились тому, что я сообщила.
– Коллам действительно умер? – спросила я.
– Он не умер, а был освобожден, – сказала Рэйвен.
– Освобожден? Странный способ.
– На нем лежало проклятие, которое могло уничтожить весь волшебный мир. Но это совсем другая история.
– Почему часы показали мне эту сцену, если вы и так об этом знаете?
Рэйвен пожала плечами.
– Понятия не имею.

В дверь постучали, и я услышала голос матери. Я подтолкнула двух эльфов к двери.
– У тебя гости, золотце?
– Нет. Я просто убираюсь и веду беседы с самой собой.
Я приоткрыла дверь на чуть-чуть.
– Не могла бы ты, пожалуйста, помыть посуду? У меня сегодня дел по горло.
Я вздохнула.
– Конечно.
– Пусть Финн тебе поможет. – Она указала головой на дверь его комнаты, откуда доносился писк Грейс. – Кажется, он точно не сам с собой разговаривает.
– Мам! – Я покачала головой, а она начала хихикать. Давно я ее такой не видела. Я с подозрением посмотрела на маму. – Кто ты такая и что сделала с моей матерью?
– Произошло кое-что чудесное, – она лучезарно улыбнулась. – Папа звонил. Завтра я лечу в Париж на выходные и встречусь с ним там.
– Просто так? Я что-то пропустила? – Я лихорадочно размышляла над тем, не по случаю ли чьего-то дня рождения они все это затеяли. Может, мне надо подарок купить?
– Скоро наша годовщина свадьбы. Он прислал билеты мне на почту.
Напевая себе под нос, она спустилась по лестнице. Я очень любила отца, но он слишком редко о нас заботился. Мама прощала ему это всякий раз, стоило ему только пальцем ее поманить. Я не позволю своему будущему мужу так с собой обращаться. Папе стоило бы почаще бывать дома с нами, а не ездить на раскопки и в исследовательские путешествия. За последние полгода я видела его не больше трех раз.
– Вот почему тебе будет трудно найти мужа, – прошептал Кассиан мне на ухо.
Рэйвен оттащила его от меня, прежде чем я успела дать волю рукам и развязать драку.
– Мы вернемся, – сказала Рэйвен. – Как думаешь, ты сможешь попробовать еще раз? Нам нужно узнать больше.
Я спрятала руки в карманах брюк и уставилась на свои полосатые носки. Честно сказать, меня все это не очень волновало.
– Это важно для нас, но я не собираюсь на тебя давить, – сказала Рэйвен.
Я смиренно кивнула. Почему я ни в чем не могла отказать эльфам?
– Большое спасибо. – Рэйвен спорхнула вниз по лестнице. Кассиан последовал за ней, ни слова мне не сказав. Но я этого от него и не ждала. Взбудораженная, я бросилась к двери Финна.
Мой брат открыл ее с растрепанными волосами и обнаженным торсом.
– Какие-то проблемы?
– Ты не мог бы одеться? – пробормотала я. – У нас дела на кухне.
– Мы сейчас заняты! – воскликнула Грейс.
– Я это слышу.
Я демонстративно громко потопала на кухню.
– Оставлю вам что-нибудь.
Почему все вокруг меня влюблены и счастливы? И только я, тупая корова, выбрала не того. Жизнь так несправедлива. Даже Скай и Фрейзер больше преуспели. Скай перестанет сопротивляться своим чувствам, это лишь вопрос времени. Если еще и эти двое начнут при мне обниматься, я полезу в петлю, клянусь.
Бабушка вошла на кухню и схватила кухонное полотенце.
– Этим должны заниматься Финн и Грейс, – проворчала я, когда она начала протирать бокалы.
– Мне нравится это делать, – отмахнулась она. – Пусть эти двое спокойно делают уроки.
– Делают уроки? – горько рассмеялась я. – Грейс учится у Финна одному, и это вовсе не математика.
Уголки рта бабушки дернулись.
– Это в вашем возрасте куда важнее математики.
– Очень смешно. Не начинай еще и ты об этой любовной ерунде болтать. Я только от нее исцелилась.
– Кстати, эта Рэйвен – очень милая девушка.
– Ты ее видела? – испуганно спросила я.
– Естественно. Все-таки я передала ей грелку для тебя, и мы с ней выпили по чашке чая. Она не очень-то торопилась возвращаться к тебе и Кассиану. – Глаза бабушки любопытно блеснули. – Сказала, что он о тебе позаботится.
– Ничего не было, – недовольно сказала я. – Ничего такого, за чем ты могла бы нас застукать.
– Очень жаль, – с сожалением сказала бабушка.
– Бабушка! – возмущенно сказала я, улыбаясь. – Ты же говорила, что я не должна целоваться с эльфами.
Она пожала плечами.
– Наверное, я должна была это сказать, но если ты остаешься с ним наедине… Все-таки это было бы не впервые.
– Он не хочет быть со мной, – грустно напомнила ей я. – Ему только и надо, чтобы я узнала, где Элизьен.
Бабушка подошла ко мне и погладила мои щеки.
– Конечно, хочет, дитя мое. Просто он еще не знает об этом.
– Я все равно не планирую делиться с ним этой мудростью.
В этот момент Грейс и Финн, хихикая, забежали на кухню. Я закатила глаза и сунула Финну в руку тряпку.
– Все остальное на тебе.

Глава 9

– Это безумие! – воскликнула Скай, когда я по телефону рассказала о том, что произошло.
– Что думаешь обо всей этой истории? – спросила я.
– Я не могу прийти ни к какому выводу. А что за ерунда с холодом? Это в том доме холодно было или холод шел будто изнутри?
– Когда ты спросила, я поняла, что холод скорее шел изнутри. Сначала даже не заметила этого. По-моему, это все шок. В конце концов, не каждый день становишься свидетелем убийства.
– А я думала, парень остался жив.
– Да, но в тот момент я этого не знала.
– Кто знает, что еще произошло. Не слишком уж доверяй Рэйвен и Кассиану. Они все время говорят, что ты будешь в безопасности, пока выполняешь их требования. А ты могла замерзнуть!
– Я и не верю им, – нерешительно защищалась я. – Кроме того, ты преувеличиваешь. Кассиан согрел меня. Скорее всего, они и сами не знали, что такое может произойти. В конце концов, они не обученные хранители времени. Все, что они знают о путешествиях, – лишь их предположения.
– Возможно, – сказала Скай. – Но ситуация от этого лучше не становится.
– Увидимся в субботу? – сменила тему я. На следующий день у Скай запланировано выступление, поэтому мне придется пережить школьный день в одиночестве.
– Хмм… – колебалась Скай. – Я договорилась встретиться с Фрейзером. Мы хотим пойти поесть мороженого, я решила дать ему второй шанс.
– Что-что ты решила? – Я чуть не подавилась, когда хватала ртом воздух.
– Дать второй шанс ему как другу, – успокоила меня Скай. – Просто друг. Может быть, он когда-нибудь будет полезен.
– Что это значит?
– Знаешь, иногда даже мальчики бывают пригодны для использования. Они более открыты в случаях необходимости применения физической силы.
Я расхохоталась.
– Ты хочешь сказать, что Фрейзер должен будет за нас драться? С кем это?
– Например, с твоим эльфом. Он не очень-то вежлив. Может, ему нужен кто-то, кто укажет ему на место.
– Лучше без этого. Кассиан изобьет бедного Фрейзера.
– Ну конечно, ты считаешь, что твой эльф сильнее его, – ехидно ответила она.
– Ты его защищаешь?
– Нет, – возмущенно возразила она. – Я просто взвешиваю все «за» и «против».
– Ну ясно. Спи крепко!
– Ты тоже.

Я правда ждала, что Рэйвен и Кассиан придут ко мне на следующий день. Но не тут-то было. Ни в пятницу, ни в субботу посетители не объявились. Даже Квирин не удосужился заглянуть, чтобы держать меня в курсе дела. Мой маленький экскурс в прошлое вряд ли помог нам разгадать загадку. В конце концов, это что-то вроде тест-драйва. Почему же они меня бросили? Видимо, это обычное дело. И все же мне самой не сильно хотелось отправиться в прошлое. Холод все еще пробирал меня до костей, и, хоть от светящего солнца было достаточно тепла для обычного весеннего дня, я надела теплый свитер.
Я грела руки в горячей воде, моя посуду. Все это – моя судьба. Я была прикована к огромной горе посуды, которая все не уменьшалась, а мои пальцы уже совсем сморщились.
Мама улетела в Париж накануне, чтобы валяться в кровати с отцом все выходные. Мы с бабушкой дежурили в кафе. В теории Финн обещал помочь, но на практике – ушел два часа назад. Поэтому я расставляла цветы в вазах, рассортировывала новые книги и разрезала пироги. Бабушка очаровывала гостей, а я мыла посуду. Вот как выглядел насыщенный уик-энд.
Скай и Фрейзер тоже не попадались мне на глаза, вероятно, обжимались где-то по углам. Какая у меня жалкая жизнь.
Какое-то движение в саду отвлекло мое внимание от посуды. Я зажмурилась, чтобы получше рассмотреть, что там происходило. Это что, Квирин, прыгающий и размахивающий руками?
– Мне надо пописать, – сообщила я бабушке, которая вошла на кухню.
– Лучше позаботься о тролле, пока его никто не заметил. Он уже минут десять бродит за изгородью. Я бы сказала об этом раньше, но пастор решил зачитать мне свою завтрашнюю проповедь, чтобы узнать, нравится ли мне она. – Измученная бабушка опустилась на стул.
Я поцеловала ее в щеку.
– Ты лучше всех! Я скоро вернусь, обещаю.
На бегу я вытерла мокрые руки о футболку. Задыхаясь, я остановилась у изгороди. Мне правда нужно поработать над своей физической формой.
– Где ты был так долго?
– У меня были дела поважнее, чем присматривать за тобой и твоими эльфами. Скоро летний праздник, нужно было подготовиться!
– Вы что, отмечаете праздник летнего солнцестояния?
– Разумеется. Праздники летнего и зимнего солнцестояния у нас, троллей, – самые важные события года. Причем зимний еще важнее. Потому что уже холодно и ветрено.
Меня почти заморозило от этой мысли.
– Вы танцуете вокруг костра, или как вы это отмечаете?
– Мы танцуем, смеемся, поем, бросаемся стволами деревьев и делаем все, что обычно делают, когда развлекаются! Тебя это удивляет?
– Ну, теперь я скорее удивлена, что не знаю других троллей, кроме тебя.
– Не все они столь любезны, как я, – деловито пояснил Квирин.
– Ты хотел сказать, что троллей, которые суют свой нос в чужие дела, очень мало?
– Это недружелюбная версия.
– Извини. Я по тебе скучала!
– Ты скучаешь только по новостям от Кассиана!
– Чушь собачья, – защитилась я. – А что, есть новости?
– Разве я был бы здесь в ином случае? – Он преданно посмотрел на меня.
– Разумеется! Ты же мой защитник.
Квирин, казалось, вырос на несколько дюймов.
– Точно. Я должен передать, что они хотят встретиться с тобой сегодня вечером на поляне. Им было не так-то просто снова позаимствовать часы, чтобы никто этого не заметил. Как думаешь, ты сможешь прийти?
– Конечно. Моя мать уехала, а Финн останется ночевать у Грейс. Так что никаких помех.
– Тогда мы тебя ждем.

Я не стала наряжаться сегодня вечером. Кассиан не должен думать, что я ради него расфуфырилась. Хотя… я понюхала свою прядь. Мои волосы пахли пирожными. И сгоревшим пирогом. Душ точно не был лишним.
Фрейзер свистнул, когда я спускалась по лестнице.
– Очень весело.
Они со Скай пришли ко мне полчаса назад и попросили бабушку разложить карты. Но Фрейзер не задавал своих вопросов во всеуслышание, а лишь шептался с бабушкой, потому что считал это очень личным.
– Ты хорошо выглядишь! Если Кассиан этого не заметит – значит, он идиот.
– Он слепой, – напомнила ему я.
– Бьюсь об заклад, тебя он все равно видит. Своим внутренним глазом. Кроме того, ты еще и пахнешь хорошо.
Скай закатила глаза, пока он не видел.
– Хочешь знать, что говорят карты?
– Конечно, но разве нам не надо отвести Элизу на поляну? На улице уже темно.
Я махнула рукой.
– Дорогу я найду, не волнуйся.
В то же мгновение в дверь постучали.
Кто же мог прийти к нам в это время? Мы с Фрейзером открыли дверь, и я задалась вопросом, не Скай ли заставила его играть роль моего телохранителя.
Квирин улыбнулся нам. Позади него стояли Кассиан, Рэйвен и Джейд.
– Мы слышали, что дома все чисто, а здесь сидеть все же приятнее, чем на сырой поляне, – объявила Джейд. Она была почти такой же веселой, как и в день нашего с ней знакомства полгода назад.
Рэйвен виновато улыбнулась, и только Кассиан выглядел недовольным, как и всегда.
– Я был против, – пробормотал он, проходя мимо меня. Он на мгновение втянул воздух носом. – Ты очень хорошо пахнешь.
Фрейзер подмигнул мне, будто хотел сказать «Я же говорил».
Я повела группу в гостиную бабушки, где Джейд любезно представилась и слегка поклонилась. Я не могла сдержать хохота. Бабушка укоризненно посмотрела на меня.
– Сядь рядом со мной, дитя, – обратилась она к Джейд, не спуская глаз с Кассиана. – Ты, должно быть, Кассиан?
Он кратко кивнул, прежде чем встать у двери. Рэйвен притянула к себе стул, а Квирин плюхнулся на подлокотник моего кресла.
– Мы боялись, что кто-то нас раскусил. Поэтому не могли прийти раньше.
– Вы должны быть осторожны, дети, – вмешалась бабуля. – Я вижу темные тени в картах.
Почему ее голос звучал так странно? Карты теней не существовало.
– Что-то угрожает равновесию волшебного мира. – Она посмотрела на Квирина. – Ты тоже чувствуешь это, не так ли?
– Конечно, но очень размыто. Я понятия не имею, что это значит.
– Я видела башню в будущем Элизы. Это не предвещает ничего хорошего. Я бы запретила тебе вмешиваться в дела эльфов, если бы знала, что ты ко мне прислушаешься.
Моя бабушка редко была такой серьезной, и волосы на моих руках встали дыбом.
– А что значит башня? – спросил Фрейзер.
– Башня предвещает приближение беды, – заявил Кассиан, и у меня от изумления открылся рот. До этих пор я не знала, что эльфы разбирались в таро. – Это значит, что твой мир построен на иллюзиях и лжи. Она блокирует твою энергию и силы. Чаще всего в этом виноваты негативные чувства или какие-то зловещие силы, – он сказал это совершенно бесстрастно, но я чувствовала себя так, будто на меня напали.
Я и так понимала, что чувствую к нему одни негативные эмоции, не надо было еще больше лезть в мои дела.
– Ладно. – После этих объяснений Фрейзер, казалось, лучше соображать не стал.
– Мы можем начать? – спросил Кассиан.
Я кивнула, но повернулась к Фрейзеру.
– Это просто карты!
– Звучит немного жутко, когда он так это объясняет, – прошептал Фрейзер, кивком указывая на Кассиана.
В этом он прав. Голос Кассиана звучал пугающе пророчески. Типичное поведение. И зачем так надменно разговаривать с Фрейзером и выставлять себя всезнайкой?
– Мы с Кассианом выяснили, что ты можешь влиять на выбор места, в котором окажешься.
– Мне так не показалось. Меня просто тоннель куда-то вышвырнул.
Рэйвен кивнула.
– Потому что это было твое первое путешествие.
Скай перебила ее.
– Почему Рубин мог видеть Элизу? И почему ей стало так холодно? Мне кажется, вы что-то скрываете.
Взгляд Рэйвен метался между мной и ей.
– Мы не знаем, видел ли тебя Рубин в действительности. Не думаешь, что тогда он узнал бы тебя, когда вы увиделись впервые?
Этому аргументу я ничего противопоставить не могла, и Скай тоже задумчиво прикусила губу.
– Существуют эльфы, которые более чувствительны, чем другие. Они лучше видят магию, когда с ней сталкиваются. Мы не знали, что Рубин к ним относится. До этих пор он не отличался способностями, скорее наоборот. Он даже мысли читать не умеет, – сказала Рэйвен.
– Неужели? Я думала, это закон природы.
– Скорее природный дар. Мы рождаемся с этой способностью почти всегда. Но иногда происходит иначе. Рубин очень страдает от этого, поэтому никто из нас особо об этом не распространяется.
– А что произошло на самом деле? Что видела Элиза? – продолжила свой допрос Скай.
– Коллам – шелликот. Он был одержим. Муриль, злобное зло, овладела его телом. Единственный способ уничтожить Муриль – убийство Коллама. Эмма сделала, что было необходимо, хоть и любила его, – терпеливо объяснил Кассиан.
– Но Рэйвен же сказала, что он не умер, – вмешалась я.
– Это так, но мы не знаем в точности, почему так случилось. Эмма тоже не знала об этом. Возможно, его защитила ее любовь.
– Как по мне, это больше похоже на какой-то клишированный фильм, чем на реальную жизнь, – прошептал Фрейзер.
– Очевидно, ты не понимаешь, какой силой обладает любовь, – ответил Кассиан.
Мне пришлось промолчать, чтобы подавить истерический хохот.
– У тебя есть еще вопросы? – Кассиан правда выглядел беспокойным или мне это показалось?
– Тебе следовало рассказать Элизе об этом куда раньше, все-таки Эмма стала причиной исчезновения Элизьен, – сказала Джейд, сразу же получив в ответ злобный взгляд брата.
– Ты обещала не вмешиваться, – обратился к ней он.
– Это не значит, что я должна тихо сидеть в углу.
– Вообще-то значит.
Бабуля успокаивающе положила руку на плечо Джейд и протянула ей печенье.
– Когда летишь по тоннелю, ты должна внимательно рассматривать изображения, которые он тебе показывает. Не выходи, пока не убедишься в том, что этот эпизод для нас важен, – потребовал Кассиан.
– Это же не лифт какой-то!
– Просто попробуй. Твое первое путешествие подтверждает то, что мы, в сущности, и так уже знаем. Эмма и Коллам имеют к этому какое-то отношение. Элизьен была на пути в Аваллах, где собиралась принять участие в заседании совета. Ей не грозила никакая опасность, однако она так и не добралась до Аваллаха. Мы искали ее несколько недель, но не обнаружили ни следа, – подвела итог Рэйвен.
– Ты готова? – нетерпеливо перебил ее Кассиан. Он опустился на колени передо мной и вложил часы в мою руку. Я повернула колесико, пытаясь сосредоточиться на загадке. Это давалось мне сложнее, чем в прошлый раз, пока все смотрели на меня.
– Ты сможешь. – Когда он улыбнулся, на его щеках появились маленькие ямочки, которые вскоре расплылись у меня перед глазами, когда меня засосало в тоннель из света.
Я плюхнулась на жесткую деревянную скамейку рядом с Софи. Как-то быстро. Она не обращала на меня внимания. Мы находились в какой-то слабо освещенной комнате. Вдоль стен рядами выстроились лавочки, места на которых были заняты. Словно в кинотеатре. В железных креплениях на стенах торчали факелы, освещавшие комнату без окон. Не думаю, что Кассиан раньше показывал мне это место. Все, кто присутствовал здесь, были эльфами, за исключением доктора Эриксона и Софи. Они молча сидели на краю скамьи, беспокойно разглядывая Рэйвен, сидевшую на стуле в центре зала. Я помахала ей рукой, а потом вспомнила, что она меня не видела.
Комната была почти круглой, в центре которой находился какой-то подиум. Кожа Рэйвен была неестественно бледной, я видела это даже с последнего ряда, а эльфы от природы и так смуглыми не были.
Три других стула на помосте тоже были заняты, но из всех присутствующих я знала только Ларимар. Двух мужчин, которые ее окружали, я никогда не видела. В любом случае дружелюбными они не казались. У обоих длинные седые волосы, а по их безбородым лицам нельзя было определить возраст. Они не предпринимали никаких попыток прервать царящую в зале суматоху.
Ларимар подала знак эльфу, стоявшему перед рядами лавочек, и тот трижды постучал по полу тростью. Крики почти сразу стихли.
– Я понимаю ваше возмущение, – объявила она в тишине. – Но я спрашиваю вас: сможем ли мы на самом деле выбрать королевой эльфийку, виновную в исчезновении Элизьен?
Снова поднялась суматоха.
– Лгунья! – кричали одни.
– Изгнать ее! – требовали другие.
– Ее надо наказать! – воскликнула женщина передо мной.
– Рэйвен – законная преемница Элизьен, – прошептала Софи, но никто, кроме меня, не услышал ее слов.
Крики медленно стихали, и я изучала напряженные или недоверчивые лица присутствующих. Только сейчас я обратила внимание на нумерацию рядов. Какие-то семьи сидели отдельно друг от друга, а на спинках их лавочек красовались большие искусно вырезанные цифры. На каменной стене позади меня была прибита семерка. Рядом с цифрой значительно меньшего размера, которую все же можно легко распознать, была нарисована ауреола семьи.
Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, в чем дело. Рэйвен подозревали в том, что она виновна в исчезновении Элизьен. Я нетерпеливо следила за диспутом. Наконец-то я узнаю хоть какую-то предысторию, которую Кассиан так тщательно от меня скрывал.
– Элизьен доверяла тебе, – сказала Ларимар. – А ты ее предала.
– Это неправда, – объяснила Рэйвен. – Я не имею никакого отношения к исчезновению Элизьен.
– Мы не смогли найти королеву. Она как сквозь землю провалилась.
– Я сама возглавляла поисковую бригаду! – протестовала Рэйвен.
– Что дало тебе возможность замести свои следы.
– Это смешно! Как бы я это сделала? Это разбирательство – сущий фарс!
– Ты прекрасно справилась, – нахмурилась Ларимар. – Разумеется, ты не пачкала свои руки, а предоставила это Эмме. Я права? Она принесла темную магию в наш мир и несет ответственность за войну и ее жертвы.
– Ты же сама не веришь в это! Невиновность Эммы и Коллама была доказана в присутствии всех народов! – защищала Рэйвен человеческую девушку.
– И все же Эмма определенно имеет к этому какое-то отношение. Ни один эльф не смог бы помочь королеве исчезнуть бесследно, и ты сама это знаешь.
– Верно. – Рэйвен склонила голову.
– Ни у одного эльфа не было причины похищать королеву, – продолжила Ларимар. – Только у тебя, Рэйвен. У тебя есть причина. Может, ты не могла дождаться момента, когда займешь ее место? Возможно, ты воспользовалась ее добродушием и бесстыдно ее предала? – Слова Ларимар пронеслись по всему залу.
– Ты никогда не сможешь найти доказательства этим обвинениям.
– Еще как смогу. Потому что у меня есть свидетели.
Рэйвен вскочила с места.
– Это невозможно.
Ларимар презрительно рассмеялась и махнула рукой охранникам, стоящим у входа.
– Ведите его сюда!
К моему изумлению, в зал суда вошел Рубин.
– Спасибо, что согласился дать показания сегодня. Я понимаю, как тяжело тебе это дается. Но, поверь мне, ты поступаешь правильно, – сладким голосом встретила его Ларимар.
Рубин ничего не ответил. Он выглядел уставшим. Его светлые волосы растрепаны, а одежда помята. Очевидно, он только что встал с постели и чувствовал себя не в своей тарелке. Нервно окинул аудиторию взглядом, и я пригнулась, опасаясь того, что он увидит меня и на этот раз. Рубин беспокойно сжимал свои руки.
– Расскажи нам, что ты видел в этот день, – попросила своего сына Ларимар.
– Я был в лесу, – он говорил так тихо, что я едва могла его расслышать.
– Ты кого-нибудь видел? – спросила Ларимар.
– Эмму и Рэйвен. Но они ничего не делали. Насколько я понял, они просто сидели в траве и разговаривали.
Люди начали шептаться, и я задалась вопросом, что необычного они в этом нашли.
– Почему ты не подошел к ним? – с интересом спросила Ларимар.
– Я думал, они хотят отдохнуть, и не хотел им мешать.
– Они шептались?
– Возможно, – подтвердил ее догадку Рубин.
Ларимар задумчиво посмотрела на него и приложила палец к губам.
– Значит они шептались, хотя были одни в лесу. Тебе не показалось это странным?
Рубин окинул взглядом Рэйвен.
– Я не думал об этом. Девочки часто шепчутся.
Ларимар не стала комментировать это замечание.
– Я встречалась с Эммой. Это не преступление, – тихо объяснила Рэйвен.
– Случайно не в том месте, где проезжала Элизьен? Разве не похоже на то, что ты попросила Эмму решить проблему за тебя? Ты всегда была ей верной подругой. Может, Эмма была тебе чем-то обязана? – спросила Ларимар.
– Эмма ничем мне не обязана, и я больше чем кто-либо другой хочу, чтобы Элизьен вернулась.
– И все же ты скрыла от нас факт, что была в лесу в тот день. Интересно почему?
Седьмая семья тут же застонала. Семья Рэйвен. Ларимар отлично расставляла ловушки.
– Я давно забыла об этом, – заявила Рэйвен, и ее голос едва заметно дрогнул.
Даже мне показалось, что она что-то скрывала или по крайней мере испытывала муки совести.
– Забыла об этом? – Ларимар рассмеялась. – Но ты ведь хотела убедить нас в том, что не покидала Лейлин в тот день! Не пора бы уже сказать правду?
– Ты права, – сказала Рэйвен, – было глупо с моей стороны скрывать нашу встречу. Я приношу свои извинения за это.
Ларимар встала рядом с Рэйвен.
– Для извинений уже слишком поздно. Было бы лучше, если бы ты рассказала нам, что Эмма сделала с Элизьен. Она ее заколдовала?
– Эмма не умеет колдовать.
– Это ты так считаешь, но я тебе не верю. Эта девушка обладает большей силой, чем любой человек до нее. Она объединила в себе силы двух народов, победила ундин и Муриль. Она опасна, а ты завязала с ней дружбу. На Большом Совете я требовала, чтобы ее и Коллама убили. Совет решил иначе и снял с них обоих все обвинения. Элизьен даже поручилась за эту девушку, и вместо благодарности Эмма ее похитила. Мы, вероятно, никогда не узнаем, как ей это удалось. Если ты, конечно, не признаешься.
– Мне не в чем признаваться. Эмма не обладает способностями, о которых ты говоришь, и каждая потраченная впустую минута лишь ухудшает положение Элизьен. Ее надо искать!
– Значит, ты говоришь, что невиновна и не имеешь никакого отношения к исчезновению королевы? – спросила Ларимар.
– Все остальное было бы ложью.
– Несмотря на заявление Рубина?
Рэйвен вздохнула.
– Он ничего не видел. Я встретилась с Эммой. Ни больше, ни меньше. Она моя подруга.
– Почему же вы не встретились в Лейлине?
– Я отговорила Эмму от этого, – сказала Рэйвен.
– Почему? – сразу же спросила Ларимар. – Если ваша встреча была такой безобидной, почему вы тогда не пошли в кафе или не навестили Софи? В конце концов, Эмма же невиновна.
Интонация Ларимар давала понять, что она знала ответы на эти вопросы.
– Ты не хуже меня знаешь, что многие эльфы еще имеют предубеждения относительно Эммы. Есть и те, кто не верит, что Муриль уничтожена. Эта грязная газетенка «Харуспекс» проделала тщательную работу, чтобы все так и оставалось.
Взгляд Рэйвен упал на маленького худощавого эльфа в очках, который быстро записывал все высказывания.
Когда Рэйвен замолчала, он поднял глаза и лукаво ей улыбнулся. Почти виновато развел руками.
– Я просто делаю свою работу. Мы должны информировать и предупреждать наш народ об опасности.
– Вы настраиваете эльфов против нее, – прошипела она. – Вы виновны в том, что ей опасно находиться в Лейлине.
– Очевидно, мы были правы в своем предположении, – сказал эльф. – Снова случилось нечто ужасное, а человеческая девушка совершенно случайно снова оказалась неподалеку.
Рэйвен так внезапно вскочила, что заставила меня вздрогнуть. Рубин отреагировал быстрее всех, удерживая ее. Иначе она вероятно набросилась бы на самодовольного писаку и разорвала бы его записи.
– Оно того не стоит, – сказал Рубин.
Рэйвен повернулась к нему.
– Я знаю. И все же такие, как он, меня злят. – Она снова опустилась в свое кресло. – Я искала Элизьен дни и ночи напролет, целых две недели. Я люблю ее не только как свою королеву. Она мне как мать. Я защищала бы ее ценой своей жизни. Она научила меня всему, что я должна знать, чтобы стать хорошей королевой для нашего народа. У меня не было ни единого повода причинять ей вред. В следующем году ее правление закончилось бы, а я стала бы законной правительницей Лейлина. С какой стати мне просить Эмму похитить ее?
Ларимар нахмурила лоб.
– Все присутствующие хотят узнать причину. Может быть, Элизьен не одобряет твоих отношений с Питером?
– Элизьен ценит людей. Она видит в них не только зло и никогда не просила меня выбирать между Питером и моим народом.
– Я думаю, тут ты говоришь нам неправду. Элизьен не была довольна твоим выбором.
Рэйвен стала еще бледнее, если такое вообще возможно. Петля на ее шее затягивалась все туже. Я знала, чем закончится заседание. Рэйвен будет изгнана, и только после того, как она поможет найти снежный шар, ей позволят вернуться в Лейлин.
– Я думаю, она говорила с тобой об этом и заставляла тебя расстаться с Питером. Поэтому ты попросила Эмму тебе помочь. Ты не хотела отказываться ни от Питера, ни от короны.
– Неправда. Элизьен не ждала от меня этого. – Рэйвен не отводила взгляда от Ларимар. – Но что бы я ни сказала, приговор уже вынесен. Не так ли?
В глазах Ларимар вспыхнула мимолетная искра, и Рэйвен вздрогнула. Заметил ли это кто-то, кроме меня? Резко повернувшись, Ларимар направилась к своему креслу.
Все уставились на трех судей, обсуждающих будущее Рэйвен. Все это похоже на фильм «Титаник». Мы со Скай видели его сто раз, но всякий раз я надеялась на то, что Леонардо не утонет. И каждый раз выплакивала все глаза, когда он, булькая, уходил под воду. Я знала, каким будет финальный вердикт, но желала Рэйвен удачи. Глупо, что я не могла изменить прошлое, хоть и видела его.
– Мне не нравится выносить этот приговор, – твердым голосом сказала Ларимар. Она совещалась с остальными двумя судьями совсем недолго. – Поднимись!
Рэйвен встала с места и внимательно смотрела на свою противницу.
– Я знаю тебя с детства, и ты обманула меня так же, как и Элизьен.
От того, какой склизкой была Ларимар, мне стало тошно.
– За твой проступок мы можем вынести лишь одно наказание. – Она сделала театральную паузу, и слушатели, казалось, коллективно задержали дыхание. – Мы должны изгнать тебя.
По рядам разнеслись крики ужаса. Даже члены первой и второй семей вскрикнули, хотя, по-видимому, были не очень-то благожелательны к Рэйвен. Я до сих пор помнила, как Кассиан рассказывал мне о соперничестве между семьями. В принципе, они должны были радоваться приговору, но это значило, что Ларимар теперь претендовала на трон. Ловко она все это провернула. Воспользовалась ситуацией, чтобы выбить из гонки за престол свою главную соперницу. Я задалась вопросом, не она ли сама повинна в исчезновении Элизьен.
– Это наказание не выносилось уже много веков, – прошептала Софи мужу на ухо.
Рэйвен и глазом не моргнула. Казалось, она почти ждала этого приговора.
– Ты немедленно покинешь Лейлин вместе с Питером, – потребовала Ларимар.
Рэйвен молча кивнула, и это разозлило верховную жрицу.
– Этой же ночью, – ядовито сказала жрица. – И вы не вернетесь. – Она подозвала двух стражников, которые вывели Рэйвен из здания, а сама выбежала из зала.
Рубин остался сидеть, пока остальные эльфы, громко обсуждая произошедшее, выходили из зала. Почти все они игнорировали его, хотя он сидел на корточках в первом ряду, опустив голову. Он только что предал подругу, за что не получил даже похвалы. Мне было его жаль. Казалось, он пытался усидеть на двух стульях. И вероятно, это давалось ему нелегко. При этом я готова поспорить, что Рэйвен на него даже не обижалась.
Рубин уставился на место, где я сидела. Я не смела и пошевелиться. Мгновение спустя он разочарованно покачал головой. Очевидно, сегодня он меня не видел. Во всяком случае, не так отчетливо, как во время моего первого путешествия. Он встал и направился в мою сторону. Если сейчас убегу, я точно не получу информацию, которую Кассиан и Рэйвен еще не знали.
– Рубин?
В дверях стоял Кассиан. Я с облегчением выдохнула, когда Рубин отвернулся от меня. Я почувствовала растекающийся по мне ледяной холод. Долго я здесь пробыть не смогу. Мне становилось не просто холодно, а казалось, будто я замерзала изнутри, хотя ничего холодного там не было.
– Ты здесь? – Трость Кассиана постучала по земле.
– Да, – вяло ответил Рубин. – Я не думал, что моя мать устроит такое, а я, идиот, еще и Рэйвен подставил. Я думал, мое заявление ей поможет.
– Твоя мать сделала то, что сочла нужным, – защищал Ларимар Кассиан.
– Почему ты всегда на ее стороне?
– Потому что она поддерживает стабильную обстановку. Потому что благодаря ей после исчезновения Элизьен не разразился хаос.
– Это не оправдывает ее поведение. Если она думает, что знает, как будет лучше жителям Лейлина, это вовсе не значит, что все так и есть.
– Может, и не так, но я не знаю, кто смог бы справиться с этой ношей лучше.
Рубин пожал плечами.
– Я тоже. К сожалению.
Я вскочила, чтобы последовать за ними, но почувствовала уже знакомый рывок, и тоннель затянул меня обратно.
Изображения снова неслись мимо меня так, будто я сидела в поезде и наблюдала за ходом времени, которое мелькало в окне. Совершенно неожиданно я плюхнулась на чью-то кухню. На человеческую кухню с посудомоечной машиной и всей остальной мишурой. За столом сидел малыш Рубин, отчаянно пытающийся поднести ко рту ложку с кашей. В итоге каша все же шлепнулась на пол. Но это же невозможно. Что он тут делал?
– Ты что, не можешь есть аккуратно? – рявкнул неопрятный мужчина, вытирая руки о кухонное полотенце, усеянное пятнами. Он сделал два шага, подошел к малышу и отвесил ему подзатыльник. Рубин заревел, после чего мужчина забрал у него тарелку. – Тогда тебе больше нечего есть, подкидыш!
Больше всего на свете мне хотелось пнуть этого идиота, если бы это хоть как-то помогло. Вместо этого опустилась на колени перед плачущим Рубином. Всего несколько секунд спустя я завладела безраздельным вниманием малыша. Теперь уже я была сбита с толку. Он улыбнулся мне, на его щеках высыхали слезы, а из носа текли сопли. Теперь он даже хихикнул себе под нос, попытавшись дотянуться до меня своими испачканными морковной кашей ручками. Почему Рубин жил в этой дыре? Повсюду валялись грязь и мусор. Из соседней комнаты раздался еще один детский крик. Когда я вошла туда, на полу обнаружила двух девочек постарше. На диване сидела женщина с растрепанными волосами, а рядом с ней на потертом одеяле лежал младенец. Куда я попала, вернее, как сюда попал этот маленький эльф?
Мужчина протиснулся мимо меня и опустил Рубина, чьи светлые волосы отливали красно-коричневым оттенком, к двум девочкам, сидевшим на полу. Старшей было, наверное, лет девять.
– Помой его, – приказал он.
Девочка испуганно вскочила и взяла Рубина за руку.
– Ты прекрасно знаешь, что его зовут Рубин, – сказала женщина на диване, не отрывая взгляда от экрана телевизора. – Называй его так, когда женщина из опеки придет к нам в следующий раз. Если они заберут его у нас, плакали наши денежки. В любом случае, мы у них на примете. Учитель Лары рассказал этой тетке про синяки.
– Видимо, мне придется с ним поговорить, – прошипел мужчина. – Пусть не сует нос в чужие дела, – фыркнул он, сердито пиная деревянную башенку, которую построили девочки. Деревянные блоки полетели по воздуху, и один из них врезался в шею маленькой девочки. Я испуганно ахнула, малыш на диване начал кричать, но девочка лишь стиснула зубы.
Мужчина взял куртку с кресла и пошел прочь.
– Ты куда? – крикнула женщина, вскакивая с места.
– В паб, куда еще? Здесь просто невозможно находиться, – крикнул он ей в ответ.
Женщина побежала следом за ним, а маленькая девочка взяла малыша на руки, чтобы утешить. Когда женщина вернулась, принялась ругаться:
– Убирайтесь в свою комнату и не попадайтесь мне на глаза!
Теперь уже чистый Рубин и старшая девочка молча наблюдали за этой сценой.
– Рубин проголодался, – прошептала она. – И мы тоже.
– У нас ничего нет, – отмахнулась женщина, протянув руку к пивной банке, стоявшей на полу. Она закурила сигарету, больше не удостоив детей взглядом.
Когда четверо подавленных детей вышли из гостиной, мне захотелось пойти и утешить их. Такого детства никто не заслуживал.
Пока я стояла в коридоре, облепленном грязью, мимо меня по полу прокатилось яблоко. Оно обогнуло груду одежды и покатилось в дверную щель. Позади себя услышала шепот детей:
– Ты что, не можешь достать что-то кроме яблок, Рубин?
– Радуйся, что он вообще может это сделать, иначе мы умрем с голоду. Он ведь еще маленький.
В дверную щель прокатилось еще одно яблоко, а затем помидор.
– Ах, вот бы шоколада, – вздохнула маленькая девочка. – Я знаю, у Джоанны есть немного в шкафу. Попробуй, Рубин, пожалуйста.
Рубин не ответил, а я заметила, что за все это время он не сказал ни слова. Судя по его росту, ему два или три года. Для меня оставалось загадкой, почему мальчика в таком возрасте все еще кормили морковной кашей.
Что-то скользнуло по полу и застряло между вещами. Я наклонилась, и действительно, там дергался шоколадный батончик. Он не мог высвободиться из ловушки самостоятельно, поэтому я пнула его ногой, и батончик полетел в детскую. Рубин обладал странными для эльфа способностями.
Дети молча ели, пока я чувствовала, как ноги подо мной подкашивались. Отчетливее, чем в предыдущий раз, ощутила, как внутри меня растекался смертельный холод. Почему я не обратила на это внимания раньше? Мне обязательно нужно вернуться. В своих пальцах я чувствовала ледяное покалывание, мое тело содрогнулось в рывке, и я погрузилась в водоворот света. Перед глазами потемнело, и я пролетела по вихрю. В моем желудке будто росло обледенелое дерево, чьи холодные ветки раскидывались по всему моему телу. Я не могла падать в обморок, потому что не рассчитывала на то, что часы выпустили бы меня в нужном месте.
Когда я пришла в себя, моя голова лежала на чьих-то мускулистых ногах. На мне была раскинута стопка одеял, а у ног я почувствовала грелку. Мне не пришлось долго гадать, на чьих коленях лежу и кто греет мои руки.
Скай вошла в комнату с дымящейся чашкой чая. Бабушка обсуждала карты с Джейд и Рэйвен, а Фрейзер с Квирином играли в шахматы. Все устроились так уютно, что задалась вопросом, как долго я отсутствовала.
Как я оказалась на диване? Неужели Кассиан держал меня за руки все это время? Мой взгляд упал на наши переплетенные пальцы. Во всяком случае, мне было куда теплее, чем после первого путешествия.
– Ты вернулась? – тихо спросил Кассиан.
– Хмм… – больше я сказать не могла.
– Как ты себя чувствуешь? – Я ощутила его руку на своих волосах.
– Будто меня прокрутили через мясорубку, если честно.
– Как бы мне хотелось, чтобы тебе не пришлось еще раз через это проходить. Ты что-нибудь выяснила?
Скай поставила кружку передо мной и бросила на Кассиана сердитый взгляд.
– Это было жутко. Ты дрожала, как осиновый лист.
Я с сожалением уселась на диване, отодвинувшись от Кассиана на приемлемое расстояние. Взяла горячий чай и осторожно сделала глоток.
Рэйвен с облегчением улыбнулась.
– Плохо? Ты вдруг совершенно внезапно начала дрожать, и мы завернули тебя в одеяла, надеясь, что это поможет.
– Немного помогло, – успокоила я, хотя прошлый способ мне понравился больше. Мне бы понравилось лежать в объятиях Кассиана!
Я вздрогнула. Скай завернула меня в еще три одеяла и протянула грелку.
Рэйвен села напротив меня.
– И как оно?
– Я все еще не знаю, что случилось с Элизьен.
Джейд закрыла лицо руками, а бабуля утешительно похлопала ее по спине.
– Но я видела кое-что еще, что показалось мне очень странным.
– И что же это? – спросила Скай.
Я посмотрела на Рэйвен.
– Почему вы никогда не рассказывали мне о том, что Рубин вырос среди людей?
– Ты головой ударилась? – в ужасе спросила она спустя некоторое время.
– С такими вещами не шутят, – сказал Кассиан.
– Я не шучу, – защищалась я. – Я видела то, что видела, и если никто не манипулировал прошлым, то Рубин провел свое раннее детство среди людей. Среди очень нехороших людей, можете мне поверить.
– Может быть, ты расскажешь все с самого начала? – решила моя бабушка.
Я поставила чай на стол и сильнее закуталась в одеяла. На самом-то деле я жутко устала. Холод высосал из меня все силы, но мне нужно рассказать эту историю. После этого свернусь калачиком в своей кровати и просплю три дня. Кассиан обнял меня за плечи и притянул к себе. Он гораздо приятнее, чем грелка. Уголки рта Фрейзера поднялись. Я окинула его уничтожающим взглядом, отчего его улыбка стала еще шире.
– Сначала я была на судебном заседании Рэйвен, – начала я, не обращая внимания на Фрейзера. Лицо Рэйвен помрачнело от этого воспоминания. Поэтому я рассказала все в двух словах, чтобы Скай, бабушка и Фрейзер могли уловить суть произошедшего.
– Эта Ларимар, похоже, прямо всеобщая любимица, – метко заметил Фрейзер.
– А что ты видела из детства Рубина? – спросила Рэйвен.
– Он был маленьким мальчиком двух-трех лет и жил в приемной семье. Они били детей, ругали и заставляли голодать. Я никогда не видела более заброшенной квартиры.
– И ты уверена, что это был Рубин?
– Разумеется, это он! У него были светлые кудри и серые глаза даже в детской версии. Кроме того, я заметила заостренные уши, в отличие от его приемных родителей, слава богу. Кто знает, что бы они с ним сделали. Все и так было достаточно ужасно.
– Я поверить в это не могу, – Кассиан покачал головой. – На моей памяти мы всегда были вместе.
– Почему я никогда не замечала, что Рубин умеет колдовать? И где он этому научился? – обратилась я к Рэйвен.
Стакан, который она держала в руке, выскользнул из ее пальцев и разбился об пол. Я еще никогда не видела ее такой ошеломленной.
Скай резко втянула воздух, а Кассиан стал неестественно бледным.
– У Ларимар будут большие проблемы, – отметил Квирин.
– В чем дело? Он что, умеет колдовать?
Рэйвен смерила меня строгим взглядом.
– Что именно ты видела?
– Он притянул себе и другим детям еду из кухни в коридор. Яблоки и шоколад. По-моему, он делал это не впервые. Я думала, некоторые эльфы обладают такой способностью. Все-таки вы и мысли читать умеете.
Кассиан так крепко обхватил свою трость, что костяшки его пальцев побелели.
– У каждого народа свой дар, – сказал мне он. – Мы умеем читать мысли и влиять на чувства. Маги – колдовать. Единороги могут заглядывать в будущее. Нельзя передать свои способности существу из другого народа.
– И кто тогда обучил Рубина колдовству? И почему? Неужели это так просто? Он ведь был таким маленьким.
– Ты права, – согласилась со мной Рэйвен. – Это приводит нас к одному выводу.
– Это невозможно, – отмахнулся Кассиан.
– Думаешь? – спросила его Рэйвен. – Его мать Ларимар, а отец – Эльдорин. Они оба не умеют колдовать.
– Может, это какой-то ранний детский дар, который он позже утратил, – попытался разрядить обстановку Фрейзер.
– Нет, – выпалил Кассиан. – Эльфы не умеют колдовать ни при каких обстоятельствах.
– Ну, хорошо-хорошо. Было бы круто, если бы я мог.
Кассиан нервно постукивал по полу своей тростью.
– Мы можем сделать только одно, – осторожно сказала Рэйвен. – Нам надо выяснить, как Рубин попал к людям и, что гораздо важнее, как он вернулся к эльфам.
– Может, он и не сын Ларимар вовсе, – вмешался Фрейзер. – Или же его отец – волшебник.
Судя по ошеломленным лицам Рэйвен и Кассиана, это было просто немыслимо.
И лишь Джейд кивнула.
– Она никогда не была любящей матерью, но тогда почему она воспитывала его? В этом нет никакого смысла.
– Какое отношение все это имеет к исчезновению Элизьен? – вернулась к нашей первоначальной проблеме я. – Я уже не могу ясно мыслить, – зевнула я, прикрыв рот ладонью.
– Тебе нужно выяснить, что произошло с Рубином после его рождения. Часы приводят тебя к событиям, которые имеют какое-то отношение к проблеме, которую ты хочешь решить. Значит, существует какая-то связь между Рубином и исчезновением Элизьен. Мы что-то упускаем из виду. Как думаешь, ты справишься еще раз?
– Во всяком случае, точно не сейчас. Я устала как собака и нуждаюсь в горячей ванне.
– Разумеется, не сейчас. Нам нельзя тебя перенапрягать. Холод захватывает твое тело, потому что разум отделяется от него. Нам нужно о тебе заботиться. Последний раз, и все закончится, обещаю. – Рэйвен умоляюще посмотрела на меня.
– Наверное, когда я сижу здесь, но меня тут нет, выглядит жутко. – Я перевела взгляд с Кассиана на Фрейзера и Скай.
– У тебя в этот момент слюни изо рта текут, – ухмыльнулся Фрейзер, и я ткнула его в бок в качестве наказания.
– Все выглядит так, будто ты спишь, – жестко сказал Кассиан. – Тебе не о чем беспокоиться.
– Ты же не видел этого. – Фрейзер улыбнулся во все тридцать два.
Неужели Кассиан только что защитил меня от Фрейзера или что это было? Я невольно улыбнулась.
Кассиан вскочил с места и забрал часы из моих рук. Он повесил цепочку себе на шею.
– Нам пора идти, – сказал он Рэйвен и остальным.
Когда они вышли из дома, Квирин побежал за ними. Он был единственным, кто помахал мне на прощание, прежде чем они скрылись между деревьями.

Глава 10

– Как думаешь, почему Рэйвен и Кассиан так удивились, когда ты сказала, что Рубин умеет колдовать? – спросил Фрейзер. – Ну честно, что такого драматичного в том, что маленький Рубин катает яблоки по полу?
Я хихикнула. Мы сидели в школьном кафетерии втроем во время свободного окна между уроками и шептались, чтобы никто не мог нас услышать.
– Эльфы очень гордятся своими способностями. Возможно, боятся, что они станут проявляться слабее, если начнут смешиваться с другими народами, – предположила Скай.
– Что это за допотопные представления? Маги ведь не какая-то низшая раса или что-то вроде. Как по мне, заклинания даже круче, чем чтение мыслей. Все-таки читать чужие мысли – это как-то коварно, – возмутился Фрейзер.
– Только Кассиану об этом не говори, – поддразнила его я. – Он тебе палкой по голове треснет.
– Пусть только попробует. Уж со слепым эльфом я справлюсь.
– Это ты так думаешь. Ты бы видел, как он избил мантикору.
– А я-то думал, что ты считаешь его глупым воображалой! – Фрейзер прищурился. – Видимо, он все же тебя впечатлил.
– Он глупый воображала, и тем не менее я не могу преуменьшать его способности.
– Ладно, – намеренно протянул он слово. – И какие его способности ты особенно ценишь?
Скай толкнула его в бок.
– Оставь Элизу в покое!
– В любом случае, я считаю, что эльфы раздувают из мухи слона. Кто знает, с кем Ларимар водилась по молодости. Добро пожаловать в двадцать первый век. Смешанные семьи повсюду! Даже эльфов это коснулось.
– И это нормально, ты, болван, – прервала его Скай. – Но почему она никому не назвала настоящего имени отца Рубина? Что бы случилось, если бы ее народ узнал, что она беременна ребенком от волшебника? Почему она прятала Рубина и отдала его в другую семью?
– И кто вернул его в волшебный мир? – задала я следующий вопрос. – Интересно, испытывала ли она муки совести после этого? Ларимар и Рубина нельзя назвать лучшими друзьями. Помнит ли Рубин время, проведенное среди людей? Если да, почему тогда он ни разу не говорил об этом с Кассианом?
Скай вздохнула.
– Мы узнаем об этом, или спросив у Ларимар, или снова отправив тебя в прошлое. Первый вариант нам точно не подходит.
– Будь осторожна. Вчера ты была бледной как смерть! – с беспокойством заметил Фрейзер.
– Твоя честность иногда действительно неуместна, – поучала его Скай.
У меня перекосило лицо.
– Я действительно вчера слюни пускала?
Фрейзер ухмыльнулся.
– Еще как, но твой эльф все равно не увидел бы.
– Я не ее эльф! – внезапно раздался гневный голос.
Мы одновременно вздрогнули. Позади нас стоял Кассиан. У меня от испуга перехватило дыхание, и я вскочила с места. В кафе стояла гробовая тишина. Все уставились на Кассиана: парни смотрели на него с завистью, а девушки, ну… не могу подобрать подходящего слова, но у них языки изо ртов повысовывались. Грейс, поправив волосы, встала и направилась к нам.
– Элиза, не хочешь познакомить меня со своим парнем?
Хотела ли я этого? Мои губы зашевелились, но я не издала ни единого звука.
– Я хотел забрать тебя, – произнес Кассиан, обнимая меня за талию. – Ты пообещала меня сопроводить.
Я чуть не спросила куда. К счастью, Скай пришла мне на помощь.
– Ой, мы совсем об этом забыли! – крикнула она. – Прости, Кассиан, мы тут обсуждали важную математическую задачу.
Я закатила глаза. И кто в это поверит?
Грейс смотрела на Кассиана жадными глазами, а Скай повернулась к ней с непроницаемым лицом.
– Кассиан – троюродный брат Элизы, и он хочет поучаствовать в прослушивании в театре, – с этими словами она оттолкнула Грейс в сторону, и мы вместе покинули кафетерий. Фрейзер прикрывал наш тыл. На нас в школе еще никогда не обращали столько внимания. Ладно, во всяком случае на меня точно не обращали. Но на Фрейзера – вполне возможно.
Я остановилась в школьном дворе. Рука Кассиана все еще лежала на моей талии, что было довольно приятно.
– Что это за представление? – воскликнула я, и его рука соскользнула с меня. – Пусть они и не видят твоих заостренных ушей, любому, у кого есть глаза, будет понятно, что ты не от мира сего!
– Спасибо. – Кассиан одарил меня улыбкой, выбивающей почву из-под ног.
– Это не было комплиментом! – фыркнула я.
– Что-то стряслось? Почему ты один? – спросила Скай.
– Хранители времени поняли, что мы подменили ауреолу. Сейчас они проверяют поддельные часы. Элизе нужно еще раз вернуться в прошлое, и мы не можем ждать, потому что времени почти не осталось. Нам надо быть осторожнее.
Он только что признал свою ошибку?
– Да, признал, – непривычно честно ответил Кассиан на мою мысль. – Ты пойдешь со мной?
Как будто я могла ему отказать. Мое изменчивое сердце колотилось в груди так громко, что, казалось, могло заглушить школьный звонок.
– Нам надо идти, – сказала Скай. – У нас контрольная. Это может подождать до конца урока? – спросила она у Кассиана.
– Боюсь, что нет.
– Я все сделаю, – сказала я раньше, чем успела подумать.
– У тебя будут неприятности, – уговаривала меня Скай. Мой взгляд метался взад и вперед между ней и Кассианом.
– Ты что, не сможешь придумать для меня отмазку? – умоляющим тоном спросила я.
– Когда ты уходишь с ним одна, мне становится не по себе. – Она скрестила руки на груди.
– Я о ней позабочусь, – сердито ответил Кассиан.
– Обещаешь?
– Обещаю. – Он взял меня за руку.
– Мне нужно пойти с ним, – едва слышно произнесла я. Фрейзер понимающе усмехнулся.
– Мы все сделаем, – решил он, приобняв Скай. Но она тут же стряхнула с себя его руку.
– Ты должен держать ее в тепле, понял? – крикнула она нам вслед, когда Кассиан потащил меня прочь. – Если с ней что-то случится, я тебя найду.
Я усмехнулась себе под нос. Скорее всего, Скай нашла бы способ попасть в волшебный мир, даже если бы эльфы этого не хотели.
– Есть ли здесь местечко, где никто нас не побеспокоит? – спросил Кассиан.
Я ненадолго задумалась и устремилась на улицу через каменные ворота, пока мистер Карслоу не увидел нас из своего окна. Директор Сент-Леонардс не имел сочувствия к прогульщикам, как и моя мать.
– Вся территория школы окружена стеной из природного камня. Изначально эта стена окружала город в Средние века, – лепетала я себе под нос. – Когда в конце девятнадцатого века основали школу, ее территорию расширили до этого места.
Кассиан вежливо молчал, пока я не поняла, что он не видел стену. С чего вдруг я так разнервничалась и пыталась провести ему экскурсию?
«Потому что ты целую вечность не оставалась с ним наедине, – прошептал мне внутренний голос. – Веди себя спокойно, будто он обычный парень, а не самый крутой мастер поцелуев на этом полушарии. И закрой, ради бога, свои мысли», – продолжал давать мне советы голос.
Я осторожно задернула занавес в своей голове, надеясь, что сделала это своевременно. Кассиан, во всяком случае, чрезмерно вежлив, чтобы что-то сказать по этому поводу.
И все же он держался вплотную ко мне, двигаясь столь же ловко, как в мире эльфов, хотя и не знал местных дорог. Я отвела его в маленькую гавань Сент-Андруса, в которой в это время должно быть пусто. Туристы чаще посещали руины древнего собора и замка, чем спускались сюда. Мы сели на песок, и я облокотилась спиной на одну из лодок, которые стояли, накренившись, в ожидании лета. Морские волны бились о низкую стену причала с другой стороны. Чайки кричали, и, если было бы немного теплее, я назвала бы обстановку почти романтичной.
Кассиан, нахмурившись, присел на корточки рядом со мной.
– В чем дело? Здесь нас никто не найдет, – заверила его я.
– Тут довольно холодно, не находишь?
– Сейчас весна. Ты что, замерз?
– Я должен был подумать об этом, но недостаточно часто бывал в твоем мире. У нас всегда тепло.
Когда он упомянул об этом, я поняла, что никогда раньше об этом не задумывалась. В Лейлине всегда светило солнце, не слишком жарко и не слишком холодно.
– Мы не можем пойти ко мне домой. У моей мамы приступ случится, если она узнает, что я прогуливаю.
– Я больше о тебе беспокоюсь. Ты быстро замерзаешь. Выбор у нас небольшой. Если будет слишком холодно, возвращайся, – настойчиво приказал он.
– Ладно.
– Ты должна пообещать мне независимо от того, что произойдет. Как только почувствуешь, что тебе становится холодно, тут же прекращаешь путешествие.
– Обещаю.
– А я постараюсь тебя согреть.
Я в миг почувствовала покалывание в животе.
– Я не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности, оно того не стоит. Холод – твой враг. Ты должна внимательно к себе прислушиваться.
– Я буду следить за собой.
Ни за что на свете я не позволила бы ему себя переубедить. Он беспокоился обо мне, и это компенсировало небольшое обморожение. Я ведь могла принять горячую ванну после этого.
– Готова? – Кассиан сел рядом со мной и рывком притянул меня к себе на колени. Я замерла от ужаса, но он неумолимо прижимал меня к своей груди. – Так я лучше смогу согреть тебя, так что не надо выпендриваться. – Он накрыл меня своим плащом.
– Все в порядке, – пробормотала я, стараясь не обращать внимание на потрескивание воздуха между нами.
Кассиан вложил часы мне в руку. Я медленно привыкала к крошечным фигуркам, бегающим по циферблату и подмигивающим мне.
– Подумай о загадке. – Кассиан зарылся в мои волосы. – Мы быстро завершим наше дело. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Не стоит недооценивать холод.
Я склонила голову к изгибу его шеи, и Кассиан крепко меня обнял. Так я смогу целую вечность сидеть в прошлом.
– Сосредоточься.
Я улыбнулась, услышав его командный тон, и повернула колесико. На этот раз все прошло довольно гладко. Видимо, я стала настоящим профессионалом в области путешествий во времени.
Всего через несколько мгновений я уже стояла в темном коридоре, едва освещаемом светом факелов. Все-таки электрический ток был отличным изобретением. В таком тусклом свете все казалось немного жутким.
– Круто, – пробормотала я. Должно быть, это Аваллах.
Доктор Эриксон уже показывал мне эти стены и коридоры в своей книге. Я медленно кралась по коридору. Сквозь свинцовые окна не проникал никакой свет. Я выглянула в одно из них. Не знаю, что можно было увидеть через него в дневное время, но сейчас все поглотила кромешная тьма. Света факелов недостаточно даже для того, чтобы как следует осветить пол. Я размышляла, в какую сторону поворачивать, когда напротив меня вдруг распахнулась тяжелая деревянная дверь. Из нее вышла девушка, и я в ужасе вжалась в оконную нишу. Камень охладил мою спину. Девушка нахмурилась.
– Как по мне, это очень глупо, – сообщила она кому бы то ни было. – Я иду спать. Ты пойдешь со мной, Ларимар?
– Нет, я пока останусь, – услышала я голос, который, хоть и казался мне знакомым, был намного моложе нынешнего голоса верховной жрицы.
– Как хочешь. Только не попадитесь, – с этими словами девушка поторопилась вниз по коридору и исчезла за следующим поворотом.
Я осторожно шагнула ко все еще широко раскрытой двери. Комната, представшая передо мной, оказалась библиотекой. Стены были сделаны из желтого песчаника. Впрочем, их почти не было видно, поскольку повсюду стояли длинные полки, полные старых, переплетенных в кожу фолиантов. В огромном камине, располагающемся между двух окон, мерцал огонь, распространявший по комнате уютное тепло. Я подошла как можно ближе, чтобы попытаться согреть свой разум.
В центре комнаты параллельно друг другу расположились два длинных стола, вокруг которых стояло двадцать или тридцать стульев, но за ними сидели только молодой человек и девушка. Они уткнулись в свои книги.
Девушка первой подняла голову.
– И что нам делать?
Теперь я все поняла. Это молодая Ларимар, очень молодая.
– Мы должны избавиться от ребенка, – твердым голосом сказал молодой человек. – Ни твое, ни мое положение в наших народах не допустят его появления. Мы все потеряем. Наши репутации, наше будущее.
Я широко распахнула глаза. Неужели Ларимар уже родила ребенка?
– Как только родится, он должен исчезнуть. Надо было раньше сказать мне об этом, тогда я придумал бы что-нибудь. Мы могли бы пойти к ведьме, и она от него избавилась бы.
Он, несомненно, был чрезвычайно привлекателен. Его темные волосы вились вокруг узкого и выразительного лица с красивыми губами. Его кожа светло-коричневого цвета, будто он часто бывал на свежем воздухе и загорал. Тонкие пальцы держали страницы книги, которую он не читал. Его черные глаза впились в Ларимар с ледяной сухостью, словно пытаясь навязать ей свою волю. Волоски на моей спине встали дыбом. Надо бы ей встать и врезать ему как следует. Очевидно, что он – самовлюбленный идиот.
Но она заглядывала ему в рот. В ней не узнать ту высокомерную королеву, которой она являлась сегодня. Напротив, черты ее лица выдавали в ней нежного и уступчивого человека. Она была воском в его руках. Ее глаза, полные преданности, смотрели на молодого человека. Я поверить не могла в то, что происходило на моих глазах. Она слушалась его и сделала бы все, о чем бы он не попросил.
Я подошла ближе к столу.
– Ты не должна жертвовать своим ребенком, – сказала я тихо и проникновенно. – Неважно, что говорит этот парень. Не делай этого.
Разумеется, она не могла меня слышать, и я покорно сдалась. Слезинка скатилась по ее щеке, когда она кивнула и провела рукой по животу.
– Как скажешь. Пожалуйста, не сердись на меня.
Больше всего на свете мне хотелось стукнуться лицом об стол. В чем вообще смысл этих дурацких часов, если они не позволяли мне исправить чужие ошибки? Как-то это все глупо.
– Я наложу на тебя заклинание, и никто не заметит, что ты беременна, – сказал мужчина, улыбаясь Ларимар. Она буквально таяла.
Он встал и взял ее за руку.
– Все будет хорошо. Когда эта проблема будет решена, все будет как раньше.
Алло! Этот парень говорил о своем ребенке, как о каком-то раздражающем насморке!
– Ты должен простить меня, Дэмиан, – сказала Ларимар.
– Разумеется. – После он поцеловал ее, и я подумала, что лучше не буду на них пялиться.
Неужели люди правда теряли голову, когда влюблялись? Я снова подошла ближе к огню, чтобы согреться. Мои ноги словно покрылись комьями льда. Я бы предпочла вообще не влюбляться. В любом случае не так, как Ларимар.
Когда девушка покинула комнату мгновением позже, я последовала за ней. В последний раз повернулась к этому Дэмиану, и на его лице застыло выражение, которое очень легко истолковывалось: он чувствовал отвращение.
– Ты не должна отдавать его, – умоляла я Ларимар, когда она быстро шла по темным коридорам. – Он же твой сын. Он нуждается в тебе больше, чем ты в этом человеке.
Разумеется, мои попытки остались тщетны.
Немного позже Ларимар вошла в комнату, в которой стояли три кровати с балдахином. У окон расположились три письменных стола. Все было тщательно прибрано, почти стерильная чистота. Разве можно здесь чувствовать себя комфортно? Девушка, которая ушла из библиотеки раньше остальных, лежала на кровати и читала. На ней был какой-то халат, а на голове повязан тюрбан. Это не умаляло ее красоты: стройная, нежная и очень светлокожая. Настоящая эльфийка.
– Будет ли он защищать тебя и ребенка? – Она оторвала взгляд от своей книги и посмотрела на Ларимар, упавшую на кровать в изнеможении.
– Он мне поможет, – уклончиво ответила она.
– Это меня радует.
Ларимар кивнула.
– Спасибо тебе, Элизьен.
Моя голова закружилась.
– Ты справишься, – Элизьен попыталась придать Ларимар смелости, и та, видимо, не осмеливалась сказать ей о том, что не собиралась оставлять ребенка себе.
Почва ушла у меня из-под ног. Я несколько раз повернулась вокруг своей оси, к горлу подступила тошнота. Я пыталась замедлить скорость, с которой меня швыряло по тоннелю времени, но мне не удавалось. Попыталась вернуться в свое тело, сосредоточившись на Кассиане, но и эти действия не возымели эффекта. Черт.
Я не очень мягко приземлилась на влажную, твердую почву. Странное зеленое мерцание зависло в воздухе. Я выждала, пока мое головокружение утихнет, и медленно выпрямилась.
Помещение наполняли крики. Я зажала уши руками, пытаясь оценить ситуацию вокруг. Ларимар лежала на импровизированной кровати из соломы и шкур. Именно она издавала эти сотрясающие воздух крики. Элизьен сидела рядом с ней, держа ее за руку и промокая ее лоб влажной тряпкой. Она пыталась успокоить Ларимар и смотрела на нее.
– Скоро все закончится. Сейчас малыш появится, держись.
Ларимар прикусила окровавленные губы.
Я испугалась. Ее тело раздулось. Живот был слишком большим для нее и дергался в болезненных схватках. Ее лицо посерело и осунулось. Ее красота испарилась. Этот Дэмиан стоял в стороне, скривив лицо от отвращения. Его вид вызывал во мне ярость. Неужели парень не мог взять ее за руку, если уж ей приходилось выполнять всю работу самой?
– Сейчас! – закричала Ларимар. – Я чувствую!
– Тебе нужно тужиться, – пояснила Элизьен. – Но осторожно!
Ларимар опустила подбородок на грудь.
– Я вижу головку! – воскликнула Элизьен. – Еще раз и все.
Элизьен приняла ребенка, и малыш заревел. Она обрезала пуповину так, будто делала это сотню раз, и завернула его в пеленку. Осторожно положила ребенка на руки к Ларимар и лучезарно ей улыбнулась.
– Ты уже придумала ему имя? – спросила она.
– Рубин. Я назову его Рубином.
– Это очень красивое имя. – Элизьен обратилась к отцу ребенка: – Неужели ты не хочешь посмотреть на своего сына, Дэмиан?
Тот оттолкнулся от стены и со скучающим видом побрел к двум девушкам. Он посмотрел на мальчика и не стал его касаться.
– Он выглядит бледным, – заметил мужчина. – Какой-то болезненный.
Ребенок перестал реветь и серьезно посмотрел на отца своими серыми глазами. Разве новорожденные дети умели так осознанно смотреть на других?
– Прощайся, – потребовал он от Ларимар. – Я увезу его.
– Я думала, ты признаешь своего сына. – Элизьен загородила от него ребенка.
Идеальные губы Дэмиана скривились в презрительной усмешке.
– Не смеши меня.
Он повернулся к Ларимар, которая держала Рубина на руках, прижимая того к себе.
– Ларимар. Ты же помнишь, мы это обсуждали. Так будет лучше для всех. Никто не узнает, что ты попала в неприятности.
Что за урод! Как будто он никакого отношения к этому не имел!
Он нежно погладил ее по волосам, и она подняла на него взгляд.
– Все снова будет хорошо, – пообещал ей он.
Она прижала младенца к себе.
– Он попадет в хорошие руки? – спросила Ларимар.
– Конечно.
– Ты простишь меня за то, что я была так неосторожна?
Почему она так перед ним унижалась?!
Дэмиан откинул с ее лба влажную прядь, и я снова увидела того сердцееда, в которого она влюбилась. Чертов ловелас. Он бросит ее, как только избавится от ребенка.
Ларимар поцеловала Рубина в лоб и передала его отцу.
– Подумай еще раз, – умоляла ее Элизьен. – Он же твой сын. Ты не обязана его отдавать.
– Дэмиан знает, как лучше для нас.
– Я увезу мальчика, а потом вернусь и заберу вас. А пока не покидайте пещеру. – Он набросил на себя и ребенка свой темный плащ и исчез в тот же миг.
Я стояла с открытым ртом, уставившись на место, где он только что стоял. Это жутко.
Ларимар начала всхлипывать, и как бы Элизьен ни пыталась ее утешить, этого не удавалось. Целую вечность ее плач сотрясал пещеру. Как же эта девушка отличалась от той Ларимар, которую я знала! Несмотря на то что она отдала своего ребенка, казалось, у нее были чувства. У верховной жрицы они напрочь отсутствовали. Мне было ее жаль, но только немного. Потому что я знала, на что она обрекла своего ребенка.
– Ты никогда никому не должна об этом рассказывать, – умоляла она Элизьен. – Прошу тебя. Никто не должен узнать, что я родила ребенка от волшебника.
Элизьен медленно кивнула.
– Если тебе так угодно, я обещаю.
– Знаешь, что будет, если ты нарушишь свое обещание? – В ее глазах промелькнуло нечто, напоминающее мне настоящую Ларимар. Нечто расчетливое.
Элизьен кивнула.
– Я знаю это. И, даже если не понимаю, почему ты отдаешь его, я буду уважать твое желание.
Ларимар снова опустилась на свое место.
– Я немного посплю. Хочу быть отдохнувшей к моменту, когда вернется Дэмиан.
Ее лицо засияло.
Земля снова уходила у меня из-под ног. Я отшатнулась к стене, и она замерцала под моим прикосновением. Прежде чем снова исчезла во временном тоннеле, меня пронзила боль, напоминающая удар тока. Я потерла ладони друг о друга и почувствовала неприятное покалывание. Я в последний раз осмотрела наскальные рисунки. Они представляли собой что-то вроде пиктских символов, как на поляне рядом с моим домом. Рядом с ними были красные полоски и круги. Должно быть, это какая-то древняя пещера.

Когда водоворот остановился, я оказалась на поляне, которую я посетила во время своего первого визита в Лейлине. Мне было ужасно холодно. Я непременно должна вернуться в свой мир. Но как бы я ни пыталась сосредоточиться на своем теле, мой разум оставался в ловушке прошлого. Страх растекался по моему телу.
Элизьен сидела в траве неподалеку от меня, нервно крутя травинку в руках. Ворота засветились, и маленькие бабочки запорхали в воздухе, когда эльф, несущий на руках маленького мальчика, вышел на поляну. Этот мальчик точно был Рубином. Элизьен вскочила и побежала к ним.
– Ты нашел его, – в ее словах слышалось огромное облегчение.
Мужчина лучезарно ей улыбнулся.
– Я же обещал тебе, сестренка. – Его сходство с Элизьен нельзя не заметить. Его голубые глаза смотрели на маленького мальчика. – Это было не так-то уж и сложно. – Он убрал с лица Рубина светлые локоны. Он похож на маленького ангела. Мальчик внимательно оглядел свое окружение слишком серьезными для четырехлетнего ребенка глазами.
– Он практически сам меня позвал.
– Ты дома, мой маленький, – прошептала Элизьен, и на ее глаза навернулись слезы. – Если бы я знала, куда он тебя увезет, никогда бы не допустила этого.
– Как думаешь, Ларимар поймет, почему мы решили его забрать?
– Я очень на это надеюсь. Она ведь не может быть равнодушна к собственному сыну!
– Она очень любила Дэмиана, не так ли?
Элизьен сделала глубокий вдох.
– Да, даже слишком. После того как увез Рубина, он ни разу на нее не посмотрел, и это разбило ей сердце. Ты представить себе не можешь, каково ей было. Я думала, она умрет от горя. С тех пор она стала другой.
– Хотел бы я знать, какой она была в юности.
– Ты спас ее, Эльдорин… – Элизьен взяла мужчину за руку. – Ты доказал ей, что она достойна быть любимой. И если она сможет снова обнять своего ребенка, то рана в ее груди наконец заживет.
– Надеюсь, ты права.
Рубин сидел в траве и мечтательно щелкал пальцами. На подушечках его пальчиков плясали маленькие языки пламени.
Элизьен быстро наклонилась к нему и потушила пламя своими пальцами.
– Ты не должен делать этого здесь, Рубин. Пообещай мне, что ты больше никогда не будешь колдовать. Никогда.
Рубин склонил голову набок, снова размышляя, а затем медленно кивнул.
– Пойдем, брат. – Элизьен поднялась с травы. – Давай закончим это дело.
Эльдорин наклонился к Рубину и быстро усадил его к себе на плечи.
– Я отведу тебя к твоей матери, молодой человек, – объявил он. – Она будет рада тебя видеть, и мы станем настоящей семьей. – Высокий и стройный мужчина стал хорошим отцом для Рубина.

Я осталась сидеть в траве. Ничего не происходило: световой водоворот не крутился передо мной, и меня не тянуло ни в какой тоннель. Я просто сидела, дрожала от холода и не могла пошевелиться.
Пыталась дышать спокойно, хотя во мне поднималась паника. Я вдруг почувствовала, как что-то теплое скользнуло по моей спине. Меня чуть не парализовало от страха. Холод полностью обволакивал разум. Я не понимала, кто или что ко мне прикасалось. Почему кто-то мог прикоснуться ко мне, если я была невидимкой? У меня перехватило дыхание, когда кто-то убрал руку от моей спины, и теплые пальцы коснулись моего лица.
– Вернись, Элиза! – проорал кто-то мне на ухо. – Вернись! Надо напрячься!
Я чуть не заплакала от облегчения. Это Кассиан. Его руки скользили по моей спине, рукам и лицу. Становилось теплее, меня одолевала свинцовая усталость, и я просто хотела спать.
– Тебе нельзя засыпать! – Я ощутила его губы. Сначала они были на моем виске, потом цепочкой прошлись по моей щеке и легонько коснулись моих губ. Я попробовала его на вкус, быстро подняла глаза и увидела перед собой обеспокоенное лицо Кассиана. Его глаза не могли меня видеть, но мне казалось, будто они смотрели мне прямо в душу. Его губы все еще были над моими, и он крепко меня обнял.
– Ты вернулась.
Я кивнула.
– Мы больше никогда не будем это повторять. Ни в коем случае. Я думал, ты не вернешься.
От его слов мне стало жарко и холодно одновременно; мое сердце растаяло. Измученная, я зарылась ледяным носом в его шею и закрыла глаза. Дрожь никак не хотела утихать.
– Я думала, на этот раз мне не удастся вернуться, – пролепетала я.
– Я тоже так думал, – услышала я его голос сквозь туман. – Ты не должна засыпать, слышишь?
Я почувствовала, как он встал и поднял меня на руки.
– Что ты задумал?
– Я отнесу тебя домой. Тебе нужна ванна и кровать.
– Кровать звучит неплохо, – пробормотала я.
– Только не засыпай раньше времени. Твой разум еще не до конца вернулся в настоящее. Напрягись. Спой какую-нибудь песню.
– Я не умею петь.
– Я так и думал. Тогда постарайся сосредоточиться на чем-нибудь. Расскажи мне, что случилось.
Я увидела, как вспыхнул свет эльфийских ворот.
– Отец Рубина волшебник. Он был в Аваллахе вместе с Ларимар и Элизьен, – начала я свой рассказ, запинаясь.
Кассиан вынес меня через ворота, и мы сразу же оказались в бабушкином саду. Она взволнованно вышла нам навстречу.
– Элизе нужна горячая ванна, – объяснил ей он. – Я ее отнесу.
– Я и сама ходить могу, – протестовала я.
– Никаких возражений. Ты все еще похожа на сосульку. Рассказывай дальше.
– Он увез Рубина сразу после его рождения.
– К этим людям?
– Думаю, да.
Кассиан усадил меня на край ванны.
– Я подожду в твоей комнате.
Бабушка помогла мне раздеться, и я, вздыхая, нырнула в горячую ванну.
– Во что ты ввязалась, дитя мое? Было абсолютно безответственно со стороны этого эльфа просить тебя снова отправиться в путешествие во времени.
– Я не могла сказать «нет», бабушка.
– Пф-ф, как будто человеческие девушки хоть когда-то могли отказать в чем-то эльфу. Ты была бы первой в истории.
– Это последний раз, – пообещала я.
– Буду очень на это надеяться. Принесу тебе теплые вещи. Я могу оставить тебя на минутку?
– Я далеко не уплыву, – пообещала ей, и бабушка мне подмигнула. – Мама не должна узнать о том, что я прогуляла школу, – крикнула я ей вслед.
– Ее даже дома нет.
Что ж, тогда мы могли бы все сделать здесь. Но тогда Кассиан вряд ли держал бы меня так крепко во время моего путешествия.

Когда я в толстом свитере и спортивных штанах вошла в свою комнату, Кассиан лежал на моей кровати, вытянув ноги.
– Ты согрелась?
Я стояла посреди комнаты, вытянув рукава своего свитера.
– Не знаю.
– Ложись и накройся одеялом. Пройдет еще некоторое время, прежде чем температура твоего тела снова придет в норму.
Я скользнула под одеяло, но моя кровать слишком маленькая для нас двоих.
Кассиан положил руку под мою шею и притянул меня к себе. Моя голова оказалась на его груди, что смущало меня больше, чем остатки холода у меня внутри.
– Что ты делаешь? – спросила я.
– Я тебя грею, – заявил он, накрываясь другой частью одеяла. – Я когда-то читал, что лучший способ согреться – лечь вместе под одеяло. Желательно в обнаженном виде.
Жар тотчас ударил мне в лицо.
– Думаю, в сложившихся обстоятельствах в этом нет необходимости.
Я почувствовала улыбку Кассиана у себя на лбу. И все же мне хотелось воспользоваться своей чрезвычайной ситуацией, хотя позже, разумеется, пожалею об этом. Мне было слишком хорошо. Если Кассиан захочет, он может просто оттолкнуть меня. Все-таки мы жили в свободной стране.
Кассиан тихо рассмеялся в мои волосы.
– Пока я спасаю деву в беде, она могла бы рассказать мне о том, что испытала.
Я в замешательстве опустила руки ему на живот. Его мышцы напряглись от моего прикосновения, но он не сдвинулся с места. После этого рассказала ему о том, что видела. Однако с каждой минутой я все больше уставала.
– Если выяснится, что он наполовину волшебник, Ларимар может забыть о своих притязаниях на трон.
– Станешь ли ты использовать эти знания против нее? – спросила я. Мне стало тошно от мысли о том, что я вынюхивала что-то о ее прошлом и могла лишить ее трона из-за ошибки молодости. Хоть это и была Ларимар.
– Я поговорю об этом с Рэйвен. В первую очередь мы хотим найти Элизьен.
– Боюсь, на этот вопрос у меня все еще нет ответа. Мне очень жаль.
– Я не стал бы так категорично об этом заявлять. У меня есть кое-какие соображения насчет того, где она может быть. А сейчас спи.
– Останься со мной, – пробормотала я, задаваясь в своем затуманенном усталостью мозгу вопросом, чем он руководствовался в этот момент. Наверняка Кассиан не мог дождаться момента, чтобы наконец уйти отсюда.
Я удивленно заметила, что он прижал меня к себе крепче.
– Я должен вернуть часы, но останусь, пока ты не заснешь, – прошептал он.
Большего я у него просить не могла. Почему именно сейчас я была такой уставшей?

Глава 11

– Кажется, мы знаем, где может быть Элизьен, – объявила мне Рэйвен.
– Кассиан все тебе рассказал? – Я прислонилась к надгробию, не зная, куда смотреть.
Переживания предыдущего дня все еще сбивали меня с толку. Причем я не знала, было ли дело в моем путешествии в прошлое или же в противоречивом поведении Кассиана. Я почти поверила, что ему было до меня дело.
– Да, рассказал, – вырвала меня из мыслей Рэйвен. – Наконец-то у нас есть хоть что-то против Ларимар в рукаве. У главной самопровозглашенной поборницы морали Лейлина ребенок от волшебника! – Рэйвен рассмеялась.
Я почувствовала легкий укол совести.
– Я ощущаю себя какой-то шпионкой, и мне не нравится это чувство. Не надо было мне копаться в прошлом Рубина и Ларимар.
– Это служит благой цели, – попыталась успокоить мою совесть Рэйвен.
– Цель не оправдывает средств, как говорит моя бабуля.
– В этом случае вполне себе оправдывает, – ответила она.
– Может, ты просто хочешь отомстить Ларимар за себя? Что будет, когда ты расскажешь всем правду о Рубине?
– Она не сможет стать королевой, потому что навлечет беду на наш народ.
– А что насчет Рубина? Он твой друг. Неужели он недостаточно настрадался за свою жизнь? Ты правда хочешь подставить его?
– Я оставлю это Элизьен, и она сама решит. Она никогда не предавала Ларимар, и я не собираюсь этого делать.
У меня будто камень с души свалился.
– Большое спасибо.
– Не за что. Я хотела еще кое-что с тобой обсудить.
– Ладно. Но я не собираюсь отправляться в прошлое снова. Последнее путешествие пошло не по плану, и я бы не вернулась, если бы не Кассиан. – Мой взгляд упал на него.
Он стоял позади Рэйвен и не произнес ни слова с тех пор, как я пришла сюда. Я чувствовала тяжесть на своем сердце. Когда проснулась, его уже не было рядом. Но я этого и не ждала. Его запах все еще витал в воздухе и был единственным доказательством того, что все произошедшее – не плод моей разыгравшейся фантазии.
– Речь идет о другом. О пещере, которую ты описала. Мы думаем, что это убежище.
– В каком смысле?
– Только очень одаренные волшебники умеют создавать убежища. Они охраняют своих обитателей от нападений магических существ и скрывают все, что там находится, от остального мира. Это могут быть пещеры или даже вполне обычные дома. Мы подозреваем, что Дэмиан создал такое убежище, чтобы спрятать рожающую Ларимар. Если это так, то вполне возможно, что Ларимар держит Элизьен там в плену. Без посторонней помощи Элизьен не может выйти из убежища. Зеленое свечение, которое ты описала, является типичной чертой убежища. Их очень трудно найти.
– Хорошо, и как мы тогда его найдем?
– Убежище не создается из пустоты. Дэмиану нужно было для этого реально существующее место. Если он создал убежище для Ларимар, оно должно находиться неподалеку от Аваллаха: место, куда без труда можно добраться из замка. Мне в голову приходит лишь одна пещера. – Ее голос приобрел почти зловещий оттенок.
– Тогда почему бы вам просто не отправиться туда? – недоверчиво спросила я.
– Это не так-то просто. – Она повернулась к Кассиану, но тот не собирался ничего говорить. Напротив, его лицо становилось все мрачнее с каждым ее словом.
– У меня есть к тебе последняя просьба, – сказала Рэйвен. – Ты должна сопроводить Кассиана и освободить Элизьен.
Мне показалось, что я ослышалась.
– Ты серьезно?
Рэйвен кивнула в ответ.
– Но это не какая-то увеселительная прогулка. Вход в пещеру находится в Вечном лесу.
Она, должно быть, тронулась умом.

– Что-что ты должна сделать? – Скай и Фрейзер одновременно покачали головами. – Почему он не может сделать это один?
– Потому что он слепой, – напомнила я им.
– Но он ведь так во всем хорош, что ему едва ли потребуется помощь человеческой девушки. Пусть с собой сестру свою берет, – саркастично сказала Скай.
Фрейзер подавился куском пирога, сидя на нашей террасе. Это был уже третий. Я похлопала его по спине.
– Скай права. Странно просить именно тебя об этом, – пробормотал он, когда отдышался.
– Я не могла отказать им, – попыталась защититься я. – Но одно я могу сказать с уверенностью: Кассиан тоже не в восторге.
– Ты еще как могла им отказать. Это наверняка опасно, – настаивала Скай. – Ты делаешь это только для того, чтобы произвести на него впечатление.
Я молчала.
– Это совершенно глупая тактика, – высказал свое мнение Фрейзер. – Таким нас, мужчин, не привлечь.
– Ну и чем же тогда вас можно привлечь?
– Надо ему сопротивляться. И, ради бога, не делай того, что он от тебя ждет.
– Вот именно, – ради исключения согласилась с Фрейзером Скай. Я озадаченно смотрела на своих друзей, которые впервые на моей памяти сошлись во мнениях.
– В любом случае, пусть они сначала детально объяснят тебе, что тебя ждет. Когда вы собираетесь отправляться в путь? – спросил Фрейзер.
Я бросила взгляд на часы.
– Через час.
– Ты что, серьезно?
– Боюсь, что да. Через час я должна стоять у ворот. Мы должны воспользоваться праздничной суетой, чтобы найти потайной ход, ведущий к пещере. В другие дни в Аваллахе полно студентов, и это наш единственный шанс проникнуть туда незамеченными.
Скай ударилась головой об стол.
– Я так скоро поседею.
– Это наверняка будет тебе к лицу, – бездумно ответил Фрейзер.
Скай пришла в бешенство.
– А ты не болтай с набитым ртом! – сказала она, отнимая у него тарелку.
– Я еще не закончил, – запротестовал он.
– Еще как закончил. – Она протянула тарелку Грейс, которая сегодня помогала маме в кафе.
Фрейзер улыбнулся мне.
– Она всегда такая строгая. Это меня немного пугает.
– Можешь уйти в любой момент, если мы тебе надоели, – сморщила нос Скай. – Только никому не рассказывай об эльфах.
– Каких еще эльфах?
– Вот так ты и должен к этому относиться. – Она одарила его милостивой улыбкой.
– Тогда ты должна пойти со мной в кино или поужинать, – потребовал он.
– Хорошо.
– Хорошо?
– Тебя это удивляет?
– Я ожидал чуть больше сопротивления.
– Что бы я ни сделала, все тебе не так! – застонала Скай. – Как по мне, мы можем хоть завтра пойти. Если, конечно, Элиза переживет свое очередное приключение. Тебе подходит, или ты занят каким-нибудь неандертальским хобби типа регби или чего-то в этом роде?
Фрейзер весело покачал головой.
– Ради тебя я все отменю.
Скай встала из-за стола и села за фортепиано. Ее перерыв закончился.
– Ты такой чудик, – сказав эти слова, она лучезарно улыбнулась.
– Но очень обаятельный, – заметила я.

– Ты не должна идти со мной.
– Я знаю, но один ты не справишься.
Кассиан возмущенно выдохнул.
– Еще как справлюсь!
– Если от этого ты почувствуешь себя лучше, можешь продолжать в это верить. Я бы тоже лучше сидела дома и ела чипсы с шоколадками.
– Тогда иди домой.
– Ты от меня так просто не избавишься. Если бы Рэйвен могла пойти с тобой, меня бы тут не было, но у нас нет выбора. Нравится тебе это или нет. Давай просто пойдем и посмотрим, что будет дальше. Куда разумнее идти вдвоем.
– Это не так, – буркнул Кассиан.
– Бла-бла-бла. – Я вытолкнула его через ворота, и уже через мгновение мы стояли в вымощенном камнем дворе замка.
Аваллах. Масштабы этого здания просто головокружительные.
Рэйвен рассказывала, что не так давно он был разрушен, но сейчас он снова сиял во всей своей красе. Яркий песчаник, из которого он построен, блестел на солнце. Дорожки вымощены темным базальтом, а замок окружали зеленые холмы. Сам замок возвышался на острове посреди озера.
– Никто не должен нас заметить. – Кассиан сунул мне в руку записку с наброском.
– Что это такое?
– Путь ко входу в пещеру. Доктор Эриксон нашел этот план в книге. Будь полезна, раз уж ты здесь. Полагаю, ты найдешь дорогу быстрее меня. Это здание мне незнакомо.
– Значит, ты признаешь, что я тебе нужна?
– Конечно, – мрачно подтвердил он. – Иногда даже я сталкиваюсь с некоторыми ограничениями.
– Ты такой позер. – Я попыталась сориентироваться. – И тебя это, разумеется, не устраивает.
Я открыла большие ворота. Холл действительно казался вымершим.
– У нас не так много времени. Ученики и учителя сейчас на озере, наблюдают за шелликотским чемпионатом по прыжкам. Мы должны найти вход, прежде чем они вернутся.
– Ларимар и Рэйвен тоже там? – спросила я. – Я подвергаю свою жизнь опасности, потому что Рэйвен не может найти отмазку, чтобы пропустить какое-то дурацкое соревнование?
Я просто поверить в это не могла!
– Это не какое-то дурацкое соревнование, а одно из важнейших событий года. Каждый народ присылает своих представителей в Аваллах. Ларимар не стала бы слушать никаких отмазок. Она хочет, чтобы все народы видели, что в Лейлине установлен порядок. Изгнание Рэйвен на Большом Совете все восприняли в штыки. Думаю, это еще одна причина, по которой она помиловала Рэйвен. Факт того, что она вернула снежный шар, позволило Ларимар сохранить лицо.
– Слишком много политики для меня.
Я будто оказалась в какой-то сказке. Каменные полы холла были покрыты толстыми коврами. Повсюду стояли амфоры и чаши с благоухающими цветами. С потолка на бесконечно длинной и толстой железной цепи свисала шикарная люстра, и сотни свечей источали по комнате мерцающий свет. С древних картин на нас мрачными лицами смотрели предки.
– Это просто безумие, – выдохнула я.
– Позже будешь рассматривать. Куда нам идти?
Я бросила взгляд на рисунок.
– Вверх по лестнице.
Я побежала вперед, убедившись, что Кассиан следовал за мной. Нас разделяло всего несколько сантиметров.
Мы прошли пару коридоров и лестничных пролетов, пока не оказались в тупике.
– Вот дерьмо! – выругалась я. – С планом что-то не так.
– Возможно, это просто ты неправильно его истолковала?
– Конечно, может быть, мистер Всезнайка. Я же не бойскаут.
– Давай не будем спорить, лучше вернемся. Смотри на эскиз внимательней, и мы поймем, где ошиблись.
Мы побежали назад по коридорам и вдруг услышали голоса. Я затащила Кассиана в нишу, которая была слишком мала для нас двоих. Голоса подбирались все ближе, когда раздался грохот посуды.
– Я бы тоже хотела посмотреть на выступления, – пискнул чей-то голос. – Но вместо этого нам приходится здесь убираться.
– Переживешь как-нибудь, – с упреком в голосе сказало другое существо.
Я склонилась вперед насколько могла, потому что Кассиан приобнимал меня одной рукой. Мимо нас пролетели две феи, каждая из которых несла поднос с тарелками и чашками. Как эти маленькие создания умудрялись не ронять эту груду посуды, осталось для меня загадкой.
Кассиан одернул меня.
– Нас не должны увидеть, – прошипел он мне на ухо. – Неужели это так сложно понять?
– Я была осторожна, – прошептала я. – Тут только ты орешь на весь замок.
– Я не ору.
– Мне все это уже надоело. Я думаю, нам нужно было повернуть налево. Мы свернули раньше, поэтому и ошиблись.
– Это ты свернула.
Я закатила глаза.
– Лучше заткнись.
– Я больше ни слова не скажу, пока ты нас ко входу в пещеру не приведешь!
– Ты и двух секунд не продержишься без придирок ко мне.
– Я не придираюсь.
– Еще как придираешься. Ко мне, к Джейд. Ты постоянно пытаешься нас поучать. – Мы свернули за угол. – Должно быть, это тут.
Я остановилась.
– Уверена?
– На сто процентов.
Кассиан принялся стучать по стене своей тростью.
– Может быть, какой-то из камней нужно переместить, – предложила я. – В фильмах это обычно срабатывает. Кто-нибудь нажимает на камень, и вход открывается. Вдруг это сработает в реальной жизни.
Я начала щупать камни и нажимать на них.
– Оставь эту чушь, Элиза.
– Почему? У тебя есть предложения получше?
– Да.
Я повернулась к окнам и выглянула на улицу. Мы находились в задней части замка, и мне открывался прекрасный вид на озеро. Недалеко от берега в воде стояла большая трибуна, и все места до последнего были заняты. Какая-то фигура взмыла в небо из воды. Толпа ликовала. Прыгун дважды повернулся в воздухе вокруг своей оси, вытянулся, сделал сальто и сложился, словно перочинный нож, чтобы снова выпрямиться и войти в воду, почти не подняв брызг. Аплодисменты были настолько громкие, что доносились до самого замка.
– Безумие! – воскликнула я.
– Отойди от окна, пока тебя никто не увидел.
Я отступила от него на шаг.
– Как у них получается так прыгать?
– Они с раннего детства занимаются этими прыжками. У шелликотов есть ритуал, который они совершают каждую полнолунную ночь. Они танцуют, и для этого они должны уметь прыгать.
– Как бы я хотела это увидеть.
– Я бы тебе не советовал. Они убьют тебя, если заметят.
– Звучит не очень-то дружелюбно.
– Волшебные народы не всегда дружелюбны, и ты должна была уже это понять. Мы должны защищать самих себя.
– Значит, для них это не представляет труда? Неужели все шелликоты могут так прыгать? – У меня не было желания вступать в дискуссию о том, кому и кого можно убивать.
– Только лучшие из них участвуют в соревнованиях.
– Да что ты там делаешь? – Кассиан держал свою трость у стены, как волшебную палочку.
– Ищу вход, что еще?
– Не похоже, чтобы твои действия приносили пользу.
– Мне нужно сосредоточиться.
Шум снаружи нарастал. Трибуны, стоявшие в воде, опустели. Толпа хлынула к замку через луг. Очевидно, состязание подошло к концу.
– Сосредотачивайся побыстрее, иначе нас сейчас навестят.
– Молчи.
Голоса приближались. Смех и топот ног разносились эхом по длинным коридорам.
– Сейчас идеальный момент, чтобы исчезнуть. – Я нервно подскочила на месте. – Возможно, твое здесь нахождение никого не смутит, а вот мое – вполне.
Он постучал по одному из камней. Тот словно по волшебству отодвинулся назад. За ним последовали другие камни, освобождая вход.
Кассиан толкнул меня внутрь прохода в тот самый момент, когда в нашем коридоре появились первые ученики. Он также протиснулся сквозь узкий ход, и камни снова нашли друг на друга. Стало темно. Царила мрачная, ледяная и мертвая тишина. Я придвинулась ближе к Кассиану, который положил руку мне на плечо.
– С тобой все в порядке?
– Не совсем.
– Что стряслось?
– Тут так темно. Я даже рук своих не вижу.
Он тихо рассмеялся.
– Добро пожаловать в клуб.
– Я идиотка.
– Ты сама это сказала. Давай подождем минутку. В отличие от моих, твои глаза могут привыкнуть к темноте. И тогда ты станешь видеть немного лучше.
– А ты всегда так видишь?
– Думаю, да.
Я колебалась еще мгновение, прежде чем сказать:
– Это ужасно.
Кассиан молчал.
– Создается такое впечатление, что ты без проблем с этим справляешься, – прошептала я. – Я не знаю, как тебе это удается. Я даже не понимаю, где находится низ, а где верх.
– Низ там, где твои ноги. Не пытайся куда-то смотреть, а то тебе станет плохо.
– Мы не можем сотворить свет? – заскулила я.
– Сейчас. Сначала я хочу убедиться, что мы здесь одни.
– Что, прости? – Я прижалась к нему крепче. Мысль о том, что кто-то может схватить меня в этой темноте, заставила меня паниковать. Может, здесь еще и крысы с пауками водятся?
– А мне казалось, что ты собиралась мне помогать, а не быть обузой.
– Я не обуза!
– Еще какая.
– Ты сотворишь свет?
Он накрыл мой рот рукой, и я замолчала. Прошла минута, но тянулась она как час. Несмотря на мой страх, мне нравилось, что Кассиан обнимал меня, – это очень приятно. Когда он отпустил меня, я вздохнула. Вскоре после этого драгоценные камни на его трости засветились, излучая тусклый свет. На высоких стенах вдруг выросли две наши тени, что оказалось почти страшнее, чем прежняя темнота. Надеюсь, я не испугаюсь самой себя.
– Итак, что ты видишь?
– Винтовую лестницу. Она довольно узкая, но с перилами. Я не могу понять, как глубоко она уходит. Для этого света недостаточно.
Кассиан втянул в себя затхлый воздух.
– Тогда идем. Ты боишься?
– Ни капельки.
Он тихо рассмеялся и снова застучал своей тростью по камням.
– Иди первой и смотри, куда наступаешь. Пол довольно неровный. Я буду идти следом за тобой.
Мое сердце бешено заколотилось в груди, когда мы начали спускаться. Я с подозрением уставилась в темноту, которая затаилась за пределами небольшого круга света.
– Каково это, когда ты внезапно перестал видеть? – спросила я спустя некоторое время.
– Я хотел умереть, – тихо ответил он.
Я вздрогнула.
– Все так плохо?
– Представь себе вечную темноту, и ты поймешь, как я живу.
– Надеюсь, Элизьен вернет тебе зрение, когда мы найдем ее.
– Я ищу ее не поэтому.
– Знаю, но все равно желаю тебе этого.
– Посмотрим. Элизьен довольно ясно дала мне понять, что не станет тратить силу ауреолов на желание индивида. Сейчас я лучше понимаю, что она имела в виду.
– Значит ли это, что ты смирился с тем, что слепой?
– Я скажу так: я больше не хочу умирать.
– С таким не шутят.
– Это и не шутка. Я понял, что остаюсь тем же, со зрением или без него. Да, я смирился, но это не значит, что у меня не возникает моментов, когда я проклинаю того, кто лишил меня способности видеть.
– Ты действительно все тот же? Джейд говорила, что раньше ты был веселым.
– Я все еще могу быть веселым.
– Как-то я этого не заметила.
– Потому что мы в основном спорим.
– Это правда. Кстати, почему?
– Потому что своим поведением ты почти всегда доводишь меня до белого каления.
– Ты меня тоже.
– Может быть, мы сможем справиться с этим, как двое взрослых, – предложил он.
– Можем попробовать.
Кассиан рассмеялся, и звук разнесся по стенам коридора. Прозвучало довольно зловеще.
– Интересно, как долго мы продержимся.
Мы добрались до подножия лестницы. Перед нами простирался длинный и узкий коридор.
– Нам надо идти быстрее, – решил Кассиан.
Я спотыкалась, идя за ним вслед, и мне приходилось почти бежать, чтобы не отставать от него и оставаться в освещенной зоне.
– Пол выложен из камня. Кто-то очень постарался. – Кассиан остановился и постучал сначала по полу, а затем и по стенам. Он положил руку на камни. – Они влажные. Тропа проходит под заливом.
– Ты хочешь сказать, под водой? – взвизгнула я. Мысль о том, что от тысяч кубометров воды меня отделяет лишь небольшая прослойка земли, совсем меня не радовала.
– Этот коридор сделали сотни лет назад. Вода сейчас точно не прорвется сюда, – усмехнулся Кассиан.
– Твои слова да богу в уши.
Тоннелю, казалось, не было конца. Мы шли вперед, огибая поворот за поворотом и надеясь достичь своей цели. Мои ноги налились свинцом. Больше всего мне хотелось попросить Кассиана остановиться и отдохнуть, но тогда бы он счел меня неженкой. Я потеряла всякое чувство времени и просто жаждала тепла и света. Мои вещи стали какими-то липкими. Коридор вдруг начал подниматься. Задыхаясь, я тащилась за Кассианом, который, казалось, совсем не устал. Может, мне стоило почаще выходить на пробежку, моя выносливость действительно оставляла желать лучшего.
Коридор расширялся, и когда мы преодолели последний поворот, то оказались перед еще одной лестницей. Истоптанные каменные ступени исчезали в темноте под нашими ногами. Я застонала.
– Ты чувствуешь свежий воздух?
– Если тебе станет от этого лучше, то да. – Я присела на корточки.
– Может, подождешь, пока я не вернусь?
Я вскочила с места.
– Ты что, умом тронулся? Я ни в коем случае не останусь одна. Я просто хотела немного отдохнуть.
– Для этого будет еще достаточно времени. Пойдем.
– Так точно.
Я начала мысленно считать ступени. Раз, два, три… двадцать два… семьдесят восемь. Лестница казалась бесконечной, и в какой-то момент я сбилась со счета, уставившись на свои ботинки, машинально переступающие с одной ступеньки на другую. И тогда я врезалась в Кассиана, который снова остановился.
– Что такое?
– Мы не можем идти дальше, здесь пропасть.
Я осторожно замерла рядом с ним.
– Мы не можем просто уйти. Где-то должен быть проход.
– Осмотрись. Если увидишь проход, в который можно зайти, расскажи мне об этом.
Он поднял трость, чтобы вокруг стало светлее. Я шагнула ближе к краю. Под моими ногами зияла огромная яма. Я не видела ни ее дна, ни противоположной стороны. Из стены рядом со мной торчали неровные камни. Справа и слева вдоль стен тянулся длинный хребет. Но я не видела, куда он ведет, но никто не смог бы пройти по этому хребту, если только он не горный козел. Один неверный шаг, и ты мертв.
– Кажется, будто тут был проход. Неужели нет другого пути в пещеру?
– Только через Вечный лес, и я не хотел снова идти на этот риск. – Он нахмурился, задумавшись. – Тут должна быть какая-то зацепка. Я не думаю, что путь действительно подошел к концу. Наверняка это препятствие сделано для защиты пещеры.
– Ну, тогда успехов. Этот Дэмиан все-таки был волшебником и наверняка придумал что-то особенно неприятное.
– Бьюсь об заклад, Дэмиан случайно нашел вход и решил загадку, связанную с доступом к пещере. Если даже ему это удалось, то и мы с этим справимся. Так что напрягись. Ты нужна мне. Ты должна увидеть то, чего не вижу я.
– Дай мне свою трость, – потребовала я.
Он без возражений протянул ее мне, и я помахала той в воздухе. Я пробежала по дороге назад, а затем вернулась к Кассиану. Наклонилась над пропастью и в этот момент была искренне рада тому, что моя голова не закружилась. В недоумении я уставилась в глубину. Такое чувство, что расщелина в скале простиралась до самого центра земли. Я медленно обшарила стены в поисках скрытой подсказки. И только со второй попытки я кое-что нашла.
– Здесь что-то вырезано в камне. Но очень трудно разобрать. – Я поднесла трость поближе и с большим трудом рассмотрела буквы. – Если у тебя нет знаний, тебе поможет твоя вера , – прочитала я, запинаясь. – Ну ладно. Это шутка какая-то? – Я повернулась к Кассиану. – Неужели кто-то решил над нами посмеяться?
– Я думаю, – серьезно сказал он, – это именно та подсказка, которую мы искали.
– Если у тебя нет знаний, тебе поможет твоя вера? Что, извини пожалуйста, это вообще за подсказка? Нам помолиться, что ли? – взорвалась я. – Здесь, черт возьми, нет никакой дороги. Так что никакая вера нам не поможет.
– Потому что ты не видишь никакой дороги, – спокойно сказал Кассиан. Он поставил одну ногу прямо на край пропасти.
– Что ты задумал? – в ужасе воскликнула я. Он сошел с ума и решил попытаться перепрыгнуть пропасть, не так ли? В ширину она была, наверное, больше ста футов. Если у него сейчас не вырастут крылья, попасть на другую сторону было практически невозможно.
– Ты не допрыгнешь, Кассиан! Ты даже не видишь, насколько далеко до другой стороны, не говоря уже о том, что мы не знаем, продолжается ли там дорога.
– Я и не планирую прыгать, – сказал он. – Просто пойду.
Он сошел с ума.
– Но тебе не по чему идти!
– Потому что ты в это не веришь. – Кассиан сделал шаг вперед. Прямо над краем пропасти. После этого он исчез. Я вскрикнула. Этого не может быть! Я упала на живот, пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте перед собой.
– Кассиан, – захныкала я, молясь, что он держится за что-то в глубине. – Скажи же что-нибудь! Пожалуйста, не умирай. Не оставляй меня одну!
– Элиза, успокойся, – донесся его голос из глубины. – Все в порядке. Я не мертв.
Мой голос задрожал от облегчения.
– Ты не ранен?
Я толкнула трость к краю пропасти. Кассиан стоял на небольшой платформе, возвышающейся надо мной, и ухмылялся во все лицо.
– Откуда ты это знал… – последние слова застряли у меня в горле.
– Я не знал, но это была единственная возможность.
– Ты о чем?
– О подсказке. Мы не знали, куда нам идти дальше, но немного веры и уверенности, и я нашел дорогу. В конце концов, она существует, но ее не так просто распознать. Тебе. Но для меня это не имеет значения, потому что я и так ничего не вижу. Каждый мой шаг основывается на вере и уверенности.
– Ты совсем спятил? Ты прыгаешь в пропасть только потому, что веришь, что тебя что-то поймает? Ты мог бы лежать где-нибудь там, внизу, а я осталась бы совершенно одна.
– Зато у тебя остался бы свет.
– Ну, спасибо большое, что ты об этом подумал.
– Ты будешь и дальше причитать или спустишься ко мне?
Я с дрожащими коленями встала. Этот эльф с ума меня сведет! Я не видела платформу, а только глубокий овраг. Я прижала к себе трость.
– Просто прыгай, я тебя поймаю.
– Ты сумасшедший.
Кассиан издал звук, подозрительно походивший на смех.
– Я считаю до трех: раз, два…
– Не так быстро! – Я зажмурилась. Ладно, Элиза, это как прыгнуть с метровой вышки в бассейн. Ты справишься. Или это десятиметровая вышка? Ой…
– Три! – раздалось снизу.
Я отмахнулась от своих дурных мыслей и прыгнула. С такой силой плюхнулась на платформу, что мы оба упали. Я подкатилась к краю платформы, но Кассиан в последнюю секунду меня удержал.
– Все в порядке? – задыхаясь, выдавил Кассиан. – Твое сердце бьется очень быстро.
– Это то, что происходит с нами, людьми, когда мы от страха находимся на грани смерти. В таких ситуациях мы немного волнуемся. – Я откинула волосы от лица и пощупала свои ноющие колени. Наверняка я их разбила.
– Ты видишь лестницу или дорожку? – спросил Кассиан.
Я выпрямилась и округлила глаза от удивления.
– Лестница. Она парит в воздухе.
– Я примерно так и думал.
– Пощади меня, Господь.
– Я думаю, стены появятся, как только мы взойдем на нее. Я иду первым.
– Я просто надеюсь, что в конце этой лестницы будет эта проклятая пещера.
– Я тоже на это надеюсь. Но, если ее не будет, нам, вероятно, придется двигаться дальше. Возвращаться уже поздно.
И действительно, как только мы шагнули на первую ступеньку, в темноте появился какой-то проход. Мы поднимались все выше и выше, а когда я обернулась, увидела, как стены позади нас снова становились невидимыми, а ступени парили в воздухе. Я шла за Кассианом вплотную, потому что, к сожалению, по узкой лестнице нельзя идти бок о бок.
Я пыхтела, поднимаясь все выше и проклиная себя за то, что не взяла с собой ничего попить. Я совсем ослабла. На самом деле могла бы и догадаться, что эта вылазка также требовала снаряжения для выживания. Опять все не продумала, перед тем как отправиться в путь.
– Мы сейчас доберемся, – попытался приободрить меня Кассиан.
Я не ответила, продолжая идти за ним, пока он не остановился у какой-то двери.
– Я иду туда, а ты пока оставайся здесь.
– Ты спятил? Я пойду с тобой. Ты же ничего не видишь.
– Даже без зрения я способен чувствовать опасность. Во всяком случае, получше тебя.
– Я не останусь одна. Что, если ты не вернешься?
– Я вернусь. Ты что, не можешь хоть раз сделать то, о чем тебя просят?
– Не могу, входи уже в эту чертову дверь!
– Тогда хотя бы оставайся позади меня.
– В этом можешь быть уверен.
Кассиан осторожно открыл дверь. Свет так ярко разливался через щель, что мне пришлось зажмуриться.

Глава 12

– Дай мне посмотреть, – пробормотала я.
Кассиан открыл дверь, и я зашла следом за ним. До меня доносилось щебетание птиц и шелест листьев.
– Что за дерьмо? – сообщила я.
– Что случилось?
– Я думала, мы окажемся прямо в пещере, заберем Элизьен и исчезнем отсюда. Вместо этого мы снова оказались в этом дурацком лесу.
– Я хотя бы не чувствую присутствия мантикоры. – Кассиан шагал рядом со мной.
Я взглянула на небо, высматривая чудище. К счастью, еще слишком светло. Как только наступит ночь, нам нужно найти хорошее укрытие. Возможно, было бы разумнее провести ночь в том тоннеле. Я обернулась, но дверь, через которую мы вышли на эту маленькую поляну, уже исчезла.
– Дверь исчезла.
– Этого следовало ожидать, – пояснил Кассиан. – Ты где-нибудь видишь указатели?
– Вон там, – сказала я.
– Что на них написано? – спросил Кассиан, следуя за мной.
– Мастерская алхимии. – Я склонила голову, потому что указатель висел вверх ногами. – Яма медузы. – Содрогнулась, представив себе яму, полную змей. – И еще есть табличка без стрелочки. На ней написано «Колодец желаний».
– Ты не видишь колодец отсюда?
– Только источник, а не колодец. Могу ли я из него испить?
– Я бы тебе не советовал.
– Но я уже умираю от жажды.
– Ты это переживешь. Лучше поищи колодец желаний. Мы здесь не просто так.
– Что за умник, – пробормотала я. – Что бы ты вообще без меня делал. – Я подошла к источнику.
Прозрачная вода изливалась между камней. При виде этого у меня во рту образовалась неприятная сухость. Я осторожно опустила палец в воду и смочила губы. Наверное, это нестрашно, главное, не пить ее. Кассиан не мог меня видеть, следовательно, не будет меня ругать.
И вдруг камни, в которых только что плескалась вода, стали двигаться. Затем контуры серо-коричневых и гладких, обточенных водой камней размылись. Поверхность забурлила, и камни превратились в лицо. Сначала высунулся нос, затем глаза и, наконец, рот.
У меня галлюцинации или в воде было вещество, расширяющее сознание?
– О-о-о, – сказало лицо, напоминавшее бабушкино, и встряхнулось. Капли воды полетели во все стороны. – Наконец-то кто-то сюда пожаловал! Последний посетитель здесь был много лет назад.
Добрые глаза из серого камня смотрели прямо на меня.
– Здравствуй, дитя мое. Что привело тебя ко мне?
– Кто там говорит? – спросил Кассиан, шагнув ко мне. Он поднял свою трость, готовый к бою.
– Камень.
– Камни не умеют говорить. Только не говори, что ты тайно пила воду.
– Я просто смочила губы, честное слово.
– Элиза, – застонал он, – и что мне с тобой делать?
– Ты же тоже ее слышишь, правда?
– Да.
– Тогда, наверное, это не связано с тем, что я попробовала воду.
Глаза женщины переметнулись от меня к Кассиану и обратно. Она заинтересованно следила за нашим диспутом.
– Не спорьте, дети. Вы без раздумий можете пить мою воду, это вам не навредит.
– Честно? Я не превращусь в оленя или волка?
На щеках женщины образовались ямочки.
– Нет. Но я делала так раньше, когда была совсем молода.
Я наклонилась к воде, но Кассиан удержал меня.
– Кто ты такая? – недоверчиво спросил он.
– Ой, куда же делись мои манеры. Я – колодец желаний.
– Я, честно говоря, иначе представляла себе колодец.
– Как тебя зовут, дитя мое?
– Элиза.
– «Уникальную» я, честно говоря, тоже иначе представляла. – Морщины на ее лице углубились.
Я шмыгнула носом, и колодец рассмеялся.
– Вот видишь. Ты не могла выбрать себе имя, как и я. Кроме того, у меня есть и настоящее имя. – Щеки старушки окрасились румянцем. – Мое имя Матильда, но друзья зовут меня Тильдой.
– Очень рада с тобой познакомиться, – сказала я Матильде. – Ты разрешишь мне попить воды? – обратилась я к Кассиану.
– Пожалуйста, подожди.
Я так хотела пить, что была готова взвыть. Плеск воды сводил меня с ума.
– Соберись. – Кассиан подошел ко мне и присел на корточки рядом со мной. – Мы ищем вход в пещеру, которая, по нашему мнению, является убежищем, – начал он. – Ты можешь помочь нам?
– Может быть, – сказал колодец.
– Ты знаешь, где пещера, или нет? – спросила я.
– Я – колодец желаний, девочка. Если ты хочешь получить от меня информацию, ты должна пожелать этого.
– Хорошо, тогда я желаю…
– Остановись! – прервала меня Матильда. – Хорошо подумайте о том, чего хотите. У вас есть всего одно желание.
– Ты исполнишь любое желание? – осторожно спросила я. Мне пришла в голову одна идея.
Матильда кивнула.
– Любое без исключения.
– Ты могла бы вернуть зрение Кассиану?
– Если он пожелает.
Кассиан застыл рядом со мной.
– У каждого из нас по одному желанию?
– К сожалению, нет, дитя мое. Вы пришли вместе и можете желать что-то только вместе. Но хорошенько обдумайте свое желание.
Я повернулась к Кассиану. Его слепые глаза были обращены на какую-то точку вдалеке.
– Можем пожелать это вместе.
– Тогда мы не узнаем, где находится пещера. Разве это не так? – спросил он у Матильды.
– Я – хранительница входа в пещеру. Я могу открыть его, если вы этого пожелаете.
– Но, если наше желание будет иным, пещера останется скрыта.
– Это правда. У вас есть только одно желание.
– Можешь ли ты сказать, находится ли Элизьен в плену в пещере или нет?
– Я просто исполняю желания. Я не справочное бюро.
– Что, если мы растратим желание, а ее там, в плену, не окажется?
Казалось, будто Матильда пожала плечами.
– Как кто-то, кто выглядит таким добрым, может оказаться настолько подлым?
– Я просто делаю свою работу, – невозмутимо ответила она.
Кассиан будто боролся с самим собой.
– Это твой шанс. Элизьен и так уже пропала. Пара дней погоды не сделают. Попроси колодец вернуть тебе зрение и отправь сюда Рэйвен. Она сможет пожелать, чтобы доступ открылся. Элизьен поймет тебя, если она там. – Я бросила на Матильду сердитый взгляд.
– Я не могу этого сделать, – выдавил Кассиан.
– Вам нужно поторопиться, скоро стемнеет, – настаивала глупая тетя-колодец.
Я посмотрела на небо, и правда: дневной свет, пробивавшийся сквозь густые кроны деревьев, становился все тусклее. Скорее всего, это ее рук дело.
– Сделай это, Кассиан!
Я слишком хотела, чтобы он принял это решение. На мгновение даже хотела сама произнести это желание, не дав ему возможности передумать. Воспоминания о темном коридоре все еще пугали меня. Для меня было совершенно естественным видеть все, что происходило вокруг, и я даже не могла представить каково это – жить в вечной тьме.
– Кого ты любишь больше всего? – спросил Кассиан. Он схватил меня за плечи и заставил посмотреть ему в лицо.
– Э-э. Какое-то неподходящее время для таких признаний. – Я была в замешательстве.
– Ты не должна признаваться мне в своей бессмертной любви. Просто скажи, кого ты любишь настолько сильно, что готова отдать ему свое желание.
Я почувствовала, как краснею.
– Ну, Финна, мою маму, бабушку и Скай, думаю. И, конечно же, моего папу, хоть он и пренебрегает нами постоянно.
– Ты бы пожертвовала своим самым заветным желанием ради них?
– Это вопрос с подвохом?
– Возможно, – он пожал плечами.
– Речь идет о твоем зрении, Кассиан. Ты бы смог снова видеть. Кто станет винить тебя в том, что ты принял это решение?
Он отпустил меня и начал бродить по поляне, как нервный лев. Он провел обеими руками по своим густым волосам.
– Я бы никому не рассказала о том, что у тебя был этот выбор.
– Но я бы это знал.
– С этим ты справишься.
– Вы придете сегодня к какому-то компромиссу? – спросила Матильда.
– Это непростое для него решение, – сказала ей я. – Ты могла бы поступиться своими принципами и дать каждому из нас по желанию.
– К сожалению, это так не работает. Как бы мне ни хотелось это сделать.
– Тогда не дави на него. В конце концов, ему придется жить с этим решением.
– В любом случае я уже знаю, что он решит.
– Ах да, и что же?
– Ты не знаешь, что ли?
– Боюсь, он слишком хороший парень.
Матильда кивнула.
– Хоть он и борется с собой, он не может иначе. – Она взглянула вверх. Небо тем временем окрасилось темно-синим. – Он должен произнести свое желание, – сказала мне она. – Иначе я исчезну и не вернусь до завтрашнего дня. Не рекомендую ходить ночью по этому лесу.
– Кому ты это рассказываешь.
По воздуху разнесся крик, заставивший кровь в моих жилах застыть.
– Мантикора, – беззвучно прошептала я.
Матильда подняла взгляд и кивнула. После этого ее лицо начало расплываться.
– Кассиан! – закричала я. – Она исчезает. Загадай желание! Сейчас же!
Воздух сотрясали взмахи крыльев. Кассиан подбежал ко мне. Я снова услышала крик, но не могла разглядеть чудище.
Кассиан опустился на колени рядом с Матильдой.
– Я бы хотел… – он на мгновение замолчал. – Я бы хотел, чтобы ты показала нам вход в убежище волшебника.
Я с облегчением выдохнула.
Матильда улыбнулась.
– Удачи, дети. – Ее лицо снова обратилось в камни, из которых оно сложилось. Деревья за колодцем раздвинулись, открывая вход в пещеру, находившуюся всего в нескольких футах от нас.
Я взяла Кассиана за руку и побежала ко входу. Крики мантикоры становились все громче, как и удары ее крыльев. Я поняла, что она находилась прямо за нами. Ударная волна от взмахов крыльев отбросила нас в пещеру, в которую она не смогла последовать. Я отпустила Кассиана, чтобы остановить свое падение, и проскользнула в проход. Когда я ударилась о стену, мне показалось, что каждая косточка в моем теле раздробилась на мелкие кусочки.
У Кассиана, по-видимому, не было такой проблемы. Через несколько секунд он оказался рядом со мной.
– У тебя что-то болит? Ты ранена? Можешь встать? – Он коснулся моих рук, провел своими пальцами по моему лицу, а затем притянул к себе. Я не могла ответить ему, потому что мои легкие отказывались качать кислород.
– Дыши медленно, – приказал он. Я последовала его совету. После этого почувствовала, как расслаблялась моя диафрагма, а свежий воздух проникал в мои легкие.
Мы несколько минут сидели, пока я продолжала контролировать свое дыхание, а Кассиан – свои чувства. Во всяком случае, я так предполагала. Он только что упустил возможность вернуть себе зрение. Это решение далось ему нелегко, но, вероятно, этим он спас нам жизнь. В противном случае сейчас мы были бы не в безопасной пещере, а в опасности лесной темноты.
Я выглянула за плечо Кассиана на вход в пещеру и вздрогнула. Мантикора шагала взад и вперед перед ним, а ее хвост хлестал воздух.
– Она не может нас видеть, – заявил Кассиан. – Для нее доступ закрыт.
– Это очень меня успокаивает. Как мы отсюда выйдем, если она подстерегает нас снаружи?
– Наверное, нам придется подождать до завтрашнего утра.
– Значит, у нас достаточно времени, чтобы разыскать Элизьен. Я просто надеюсь, что она действительно здесь. Если все напрасно… – Я не стала заканчивать эту фразу. Как же хорошо, что Кассиан обнимал меня. На меня вдруг навалилась жуткая усталость.
– Мы ведь можем сначала отдохнуть. – Я крепче к нему прижалась. – У нас же есть время до завтрашнего утра… – Я потеряла нить разговора и забыла, что хотела сказать. Мне просто хотелось спать.
– Элиза, ты не должна засыпать, – встряхнул меня Кассиан. – Это место заколдовано заклинанием забвения. Нам надо выбраться отсюда.
– Не думаю, что смогу это сделать, – пробормотала я.
– Ты сможешь! Возьми себя в руки!
– Не засыпать. Так точно. – Я попыталась открыть глаза, но мне казалось, будто кто-то смазал их клеем.
– Тебе нужно приложить больше усилий. – Кончики пальцев Кассиана скользили по моему лицу. Они осторожно проводили по моим вискам, векам и губам. Бабочки в моем животе запорхали.
– Кто-нибудь тебе говорил, что ты невыносимый всезнайка? – ляпнула я, чтобы переиграть свою нервозность.
– Да, ты.
– Очевидно, это никак тебе не помогло.
– Я не знаю, что изменить в своем поведении. Зато знаю, как много всего нужно изменить в твоем. – Его пальцы оказались на моей шее. Я тихо выдохнула.
– Могу себе представить, – я зевнула. – Неужели здесь нет кровати? – Я снова проваливалась в сон, не в силах сопротивляться.
– Я делаю это только для того, чтобы ты не уснула. – Кассиан прижался к моему лицу.
Затем я почувствовала его губы, в ту же секунду проснувшись. Они нежно исследовали мое лицо и, когда нашли мои губы, осторожно опустились на них. На вкус он был намного слаще, чем в предыдущие разы. Мои губы начали двигаться и открылись сами по себе. Кассиан сильнее прижал меня к себе, и я обвила руками его шею. Наш поцелуй стал еще интимнее, и мне хотелось, чтобы он никогда не заканчивался. Потребовалось некоторое время, прежде чем туман в моей голове рассеялся и я поняла, что творю. Я целовалась с парнем не потому, что нравилась ему, а потому что это каким-то образом входило в его обязанности. Хоть мне и не хотелось этого делать, я оттолкнула его от себя.
– Никогда больше так не делай, – сказала я дрожащим голосом и встала. Мое тело болело так, будто по нему проехался грузовик. Все ныло от боли, а больше всего – сердце, которое упало в желудок и лежало там, как огромный валун.
– У меня сложилось впечатление, что тебе это нравится.
– Твое впечатление тебя обмануло.
– В любом случае ты снова в здравом уме.
– Да, – зарычала я. – Я еще никогда не мыслила так ясно. – Я посмотрела в темноту над Кассианом. – Там сзади свет. Мы должны проверить, нет ли там Элизьен.
– Я пойду за тобой.
Я пошла по пещере на подкашивающихся ногах.
– Далеко еще? – шепотом спросил Кассиан.
– Всего несколько метров.
– Ты что-то видишь?
Каменная арка природного происхождения была входом в комнату. Я сразу узнала пещеру. Здесь Ларимар родила Рубина. Эта комната была освещена тем же зеленоватым светом. На кровати, находившейся у стены, лежало пестрое одеяло. В центре – стол с двумя стульями. На одном из которых сидела женщина. Перед ней лежала раскрытая книга, но она ее не читала.
Элизьен. Мы действительно нашли ее. Я поняла, что не до конца верила в это.
Я не знала, что сказать, и молча подошла ближе. Еще никогда не видела более прекрасного существа. Рэйвен рассказывала о ней и описывала ее, но такую внешность я не могла представить даже в своих самых смелых мечтах. Серебряное платье облегало ее стройное тело. Длинные мерцающие волосы спадали на ее спину и заканчивались, слегка не доходя до пола. Серебряная заколка скрепляла это великолепие. Поза излучала грацию, и все же она заставляла все внутри меня благоговейно трепетать. Ее правильные черты лица приобрели серьезное выражение. Кассиан следовал за мной по пятам.
– Много же времени понадобилось, – сказала она мелодичным голосом, улыбаясь нам.
– Извини. Ларимар хорошо тебя спрятала.
– Видимо, да.
Кассиан наклонился к эльфийке и обнял ее. Я почувствовала себя пятым колесом в телеге, нервно переступая с одной ноги на другую.
– Ты не хочешь познакомить меня со своей спутницей? – спросила Элизьен, наверняка заметившая мою нервозность.
– Это Элиза, она помогла нам тебя найти.
– Ты не должен был подвергать девушку такой опасности, – упрекнула его Элизьен.
– У меня не было выбора. Рэйвен сказала, что я нуждаюсь в ее помощи.
Элизьен улыбнулась и протянула мне руку.
– Наверняка тебе с ним было непросто.
– Верно, потому что он всегда все знает лучше всех. – Она мне сразу понравилась. – Мы не могли отпустить его одного.
– Я бы и без тебя справился.
– Это ты сейчас так говоришь! – я фыркнула и повернулась к Кассиану: – Ты бы даже в замок не попал, но это пустяки, потому что без тебя я не нашла бы невидимую тропу. Ты бы никогда не попробовал воду, и тогда колодец желаний наверняка не показал бы нам своего истинного облика. Однако на твоем месте я определенно предпочла бы вернуть себе зрение, чем найти дурацкий вход в пещеру. – Я повернулась к Элизьен. – Извини, но я бы лучше подумала о себе.
Элизьен подошла ко мне.
– Он всегда такой разумный, – доверительно прошептала она мне на ухо.
– Я это слышал. Вы будете продолжать болтать о моих недостатках или, может быть, мы будем решать, как выбраться из этой пещеры? – Он на секунду замер. – Здесь что-то происходит.
В это же мгновение я тоже это почувствовала. Сначала легкое содрогание под ногами, которое вскоре стало сильнее. Стало таким сильным, что стены пещеры завибрировали.
– Что происходит? – Зеленое свечение вокруг нас замерцало, а затем сжалось. И через несколько секунд полностью исчезло. Мы увидели наскальные рисунки и пиктские символы.
– Пещера меняется. Наверное, она давно бы сделала это, если бы Дэмиан не заколдовал ее. Своим вторжением вы нарушили заклятие убежища, которое на ней лежало с давних времен.
– Это хорошо или плохо? – в панике спросила я.
– Скажем так: нам следует отложить нашу болтовню на более позднее время. – Кассиан схватил меня за руку и потащил к выходу. Элизьен неотступно следовала за нами.
– Мы не можем уйти, в лесу нас подстерегает эта тварь. – Я попыталась вырвать свою руку из его хватки, и тут от пещеры откололись первые камни, которые тут же покатились на нас.
Скала продолжала стонать и реветь. Казалось, будто она пробуждалась от спячки.
– У нас нет выбора. – Кассиан остановился на выходе и прислушался, но шум, раздававшийся позади нас, не давал нам возможности услышать крики мантикоры.
Было темно, и только сияние луны время от времени пробивалось сквозь кроны деревьев.
На меня сзади налетела ударная волна: казалось, что пещера хочет выплюнуть нас. Я полетела по воздуху и плюхнулась в мягкий мох. Кассиан и Элизьен приземлились рядом со мной. Следом в траву прилетели личные вещи Элизьен. Когда мы подняли глаза, входа в пещеру уже видно не было. Черные скалы уставились на нас с пренебрежением.
– Пещера еще нескоро позволит кому-то так себя оскорбить, – прокомментировала Элизьен.
– Как по мне, она могла бы побыть убежищем до утра, мы-то ничего ей не сделали.
– Пещера не видит различий между добром и злом, – сказала мне Элизьен, поднимаясь с травы. Она поправила свои волосы.
– Как мы отсюда выберемся?
К счастью, мантикоры видно не было.
– Наверное, нам придется идти пешком. Дорога в Аваллах закрыта.
– Разве ты не можешь попросить у колодца желаний, чтобы он отправил нас в Лейлин? – спросила я.
– Я израсходовала свое желание много лет назад.
– Может, через эльфийские врата? – робко предложила я.
– Эта магия не работает в Вечном лесу, Элиза.
– Что ж, отлично. – Я посмотрела на Кассиана, чтобы убедиться в наличии у него трости.
– С тобой ничего не случится, – заверила меня Элизьен.
– Я слишком часто это слышу.
– Нужно идти, чем быстрее мы покинем лес, тем лучше будет для всех. – Кассиан с помощью трости подсветил указатель. – Куда нам идти?
– Сейчас здесь есть Лейлин, – с удивлением заметила я, взглянув на указатели.
– Ну, тогда вперед.
– Правду ли говорит указатель? – скептически спросила я. – Этот лес меня пугает.
– Ты молодец, что стараешься быть осторожной, но указатели никогда не лгут.
– Надеюсь. – Я помчалась следом за Элизьен, пока Кассиан прикрывал мою спину.
Темный лес всегда для меня был чем-то зловещим, и он становился еще более жутким, когда приходило осознание того, что этот лес – волшебный. Рядом с тропинкой внезапно появилось растение, протягивающее ко мне свои длинные щупальца. Если бы Кассиан вовремя не ударил по нему своей тростью, я бы навсегда исчезла между деревьями. Тропа начала извиваться у меня под ногами. Если сначала это была светлая песчаная дорожка, то теперь земля изменилась. Как хамелеон она меняла свой окрас в свете трости Кассиана. Она вдруг сдвинулась под нами, и пришлось остановиться, чтобы не споткнуться. Едва ли не показалось, будто под моими ногами ползет огромная змея. Дорога изменила свое направление. Это не может быть по-настоящему. Кассиан со сосредоточенным лицом тоже пытался сохранить равновесие.
– Если эта дорога приведет нас в Лейлин, я съем свою шляпу.
– Не давай обещаний, которых не сможешь сдержать. Путь может измениться, но он не отклоняется от своей цели. Даже в Вечном лесу есть правила. Он может вводить тебя в заблуждение, но приведет тебя к цели, если ты не сойдешь с пути. Это не значит, что он не сделает все возможное, чтобы заставить тебя сойти с него.
Земля под моими ногами снова успокоилась.
– Я не желаю ничего больше, чем то, чтобы ты оказался прав.
– Это что-то новенькое.
– Тихо, вы двое, – прошептала Элизьен. – Мантикора.
Кровь в моих жилах застыла, когда я услышала ее крики. На этот раз я от нее не сбегу.
– Она не учует нас, если мы будем вести себя осторожно и тихо, – сказала Элизьен.
– Неужели? – спросила я.
– У меня было много месяцев, чтобы наблюдать за ней и изучать ее поведение. В первые несколько недель моего заключения в пещере она поджидала у входа и надеялась, что я выйду. Она ведь не могла знать, что для меня это невозможно. В какой-то момент она потеряла ко мне интерес.
– Мне не очень хотелось бы быть поверженной ее стрелой, – сказала я себе под нос.
– Что ты знаешь о мантикоре? – встревоженно спросила Элизьен.
– Не так много, но Кассиан был поражен ее стрелой, когда мы ходили к Виборе. Нам нужно было выяснить, где ты. Тогда Квирин рассказывал мне, что лес безопасен. Разумеется, только когда ты не сбиваешься с пути и идешь в дневное время. – В последнюю реплику я вложила больше горечи, чем мне того хотелось, но страх захватил мой разум.
– Надо было раньше сказать об этом, – ее голос был совершенно безэмоциональным.
– У нас было не так уж много времени, чтобы с тобой поболтать.
Кассиан резко втянул воздух.
– Ты вообще-то с нашей королевой разговариваешь, – поучал он.
– Извини, что сболтнула лишнего на своем смертном одре.
– Она тебя учует, Кассиан, – заявила Элизьен. – Если ты уже был ее жертвой, она не успокоится, пока не убьет тебя или не сделает чего-то похуже. Мантикоры любят играть со своей добычей.
– Хочешь сказать, что она снова попытается обратить Кассиана?
– Да, и не сдастся, пока не сделает этого. Она не может иначе, такова ее природа. Мантикоры постоянно воссоздают себя и убивают друг друга.
– Нам надо разделиться, – решил Кассиан. – Все-таки ей нужен только я.
– У тебя все с головой в порядке?
Элизьен, к счастью, была одного со мной мнения.
– Мы остаемся вместе, но нам следует поторопиться. Ты ни в коем случае не должен жертвовать собой ради меня. Это приказ.
Крики приближались.
– Она давно нас преследует, – прошептала она. – Нам нужно сойти с тропы и спуститься в лес.
Я застонала, сделала шаг в сторону мягкой лесной почвы, почти ожидая, что земля разверзнется подо мной и поглотит меня.
Но ничего подобного не произошло. Я почувствовала Кассиана позади себя, и мне хотелось, чтобы он взял меня за руку. Светлое платье Элизьен исчезло между стволов деревьев впереди нас. Я быстро последовала за ней, а она, судя по всему, понимала, что делает. Наверняка она не идиотка и не зайдет в ведьмин круг. По моим рукам и спине поползли мурашки.
– Ей нельзя позволить почувствовать твой страх, – прошептал Кассиан позади меня. – Это лишь сделает ее более жадной.
– Спасибо за информацию. Может, еще скажешь, как мне подавить страх?
– Нет.
– Странно, ты обычно все знаешь.
Прямо над нашими головами раздалось зловещее шипение. Кассиан толкнул меня к одному из огромных деревьев. Затем он в защитном жесте обхватил меня руками, пока шипение становилось громче, приближаясь к нам. Я чуть не задохнулась, когда ощутила горячее дыхание мантикоры у своего уха. Паника поднималась от моих ног и растекалась по всему телу.
– Сохраняй спокойствие. Закрой свой разум. – Я ощущала теплую кожу его щеки на своей, что полностью сбивало с толку.
Визг стал громче, а воздух будто бы пульсировал под ударами крыльев мантикоры.
– Она не может добраться до нас сквозь кроны деревьев, – услышала я успокаивающие слова Кассиана. Он держал меня крепко, даже слишком крепко.
В моей голове засела одна мысль – бежать. Мне надо убраться отсюда. Надо высвободиться из хватки Кассиана. Я смогу убежать от мантикоры, только если сбегу от них. Это желание стало непреодолимым.
– Отпусти меня, – попросила я охрипшим от страха голосом.
– Нет, как раз этого она и добивается. – Кассиан крепче прижал меня к себе. Я чувствовала каждую его мышцу через одежду. – Ты должна ей сопротивляться.
Меня одолела ярость, и я высвободила свои руки. Но не смогла оттолкнуть от себя Кассиана: он зажал меня, как в тисках, пока шум вокруг нас становился все громче и громче. В голосе чудища слышалась неуемная злоба. Оно разорвет нас своими когтями. У нас не было ни единого шанса, и чем свирепее становилась мантикора, тем более жестокой будет наша смерть. Я барабанила кулаками по груди Кассиана, мой гнев усиливался с каждым криком монстра. Больше всего мне хотелось выцарапать Кассиану глаза. Он пытался удержать мои руки, но от этого я паниковала все больше.
– Я делаю это только для того, чтобы ты пришла в себя, – прорычал Кассиан и так сильно ударил меня по лицу ладонью, что моя голова отлетела в сторону.
Я застыла. Он что, и правда сделал это? Он воспользовался моим замешательством, поймал за запястья и опустил мои руки.
– Мне очень жаль, – прорычал он. После этого он поцеловал меня. Моя ярость вмиг угасла.
Я ничего не могла противопоставить его прикосновениям. Я вздохнула и позволила этому случиться. Визг мантикоры слышала лишь краем уха. Гораздо важнее – чувствовать губы Кассиана, все более требовательно скользящие по моим. Я прижалась к нему, но уже не от страха. Если мне предстоит умереть, то только после этого.
И, когда он отпустил меня, я заметила, что стало тихо. Тихо, как в могиле.
– Она улетела, – голос Кассиана звучал иначе, и мне почти показалось, что он дрожит. Я боялась, что мой звучал не лучше.
– Она что, отказалась от охоты?
Он покачал головой. Он больше не целовал меня, но и отходить от меня Кассиан не собирался. Я все еще была заперта в пространстве между ним и деревом у меня за спиной. Честно говоря, я еще долго могу так продержаться. Хоть до самого рассвета.
– Я не хотел тебя бить. Мне надо было сломить ее магию, – сказал Кассиан. – Это показалось мне действенным способом уберечь тебя от глупых поступков. Я не собираюсь за это извиняться.
– Тебе и не нужно. Какую магию ты имеешь в виду?
– Мантикора порождает в людях страх. Панический страх. Она хотела выманить, отобрать тебя у меня. Хотела заставить тебя бежать прочь от нас. Ты бы стала для нее легкой добычей. Она понимает, что я не оставлю тебя в беде, и хочет заполучить нас обоих. Мне пришлось перекрыть твой страх более сильным чувством.
Я сглотнула.
– Хорошо. Большое спасибо.
– Не за что.
От слов Кассиана меня словно окатило из холодного душа. Как я могла хоть на мгновение поверить, что он целовал меня потому, что хотел, а не по какой-то очередной логичной причине? Тогда почему его поцелуи не казались мне такими расчетливыми? Ладно, он спас мне этим жизнь, но почему ему всегда надо тыкать меня в это носом?
– Значит, мы можем идти дальше? – спросила я, отталкивая его.
Он тут же отошел от меня, оставив между нами приличное расстояние.
– Давай искать Элизьен.
Королева тут же вышла нам навстречу.
– Ты позаботился о ней, – сказала она с облегчением, увидев нас целыми и невредимыми.
– Конечно, – коротко ответил Кассиан. – Я сделал все возможное.
– Она просто так не сдастся. Идем дальше и будем надеяться, что найдем место, где можно спрятаться.
Мы молча шли друг за другом. Минуты томительно тянулись, и у меня не было ни малейшей надежды выйти из леса живой. Каждый шаг давался тяжелее предыдущего.
Мы все глубже уходили в лес, и деревья, казалось, тянулись к нам своими длинными ветвями.
– Мы идем навстречу рассвету, – пояснила Элизьен, когда я задалась вопросом, имеет ли хоть кто-то из нас представление о том, как нам выйти отсюда. – Нам нельзя останавливаться: так велик риск того, что ты заснешь.
Едва она произнесла это, как мы вышли на поляну. Перед нами стелилась река, с одной стороны которой спускался водопад. Лунный свет мерцал на ее поверхности, заставляя воду блестеть. Это выглядело красиво и, главное, мирно. Элизьен оглядела берег.
Я подошла к ней.
– Нам надо перейти на другую сторону?
Она кивнула.
Чудища не было ни слышно, ни видно, но, стоит нам покинуть безопасную чащу, его появление будет вопросом времени.
– Тут не особо глубоко, – заметил Кассиан, окунувший свою трость в реку и проверявший, до какой высоты она намокла.
– Боюсь, вода – не главная опасность. Ты умеешь плавать? – обратилась ко мне Элизьен.
– Конечно.
– Тогда Кассиан будет идти между нами. Что бы ни случилось, не спускай глаз с другого берега. Мы должны доставить его туда. Не отпускай его, поняла?
Хоть я и понятия не имела, почему она так беспокоилась именно о Кассиане, я кивнула.
– Не отпущу.
– Если со мной что-то случится, просто оставьте меня, – заявил он. – Ты должна добраться до Лейлина. Ларимар нужно остановить.
Элизьен затащила Кассиана в реку, а я последовала за ними. Вода доходила нам до пояса и вяло струилась мимо нас. К счастью, было не холодно, но другой берег все не приближался, хотя мы заходили все дальше и дальше. Река совсем не выглядела широкой, однако все, что находилось в этом лесу, оказывалось обманом и иллюзией.
В этот момент мы услышали пение, неземное и прекрасное, что на мои глаза навернулись слезы. Я обернулась, чтобы узнать, откуда оно доносилось, и долго искать не пришлось. На камнях, выступающих из воды у водопада, сидела девушка такой несравненной красоты, прекраснее любой эльфийки. Она расчесывала свои длинные, почти белокурые волосы, кончики которых веером растеклись по воде, и пела.
– Лигейя, – в голосе Элизьен слышалась легкая паника. Я раздраженно посмотрела на королеву эльфов.
До этих пор мне казалось, что ее ничего не могло вывести из себя. Она крепче обхватила руку Кассиана, который неподвижно стоял рядом со мной и будто прислушивался к песне. Я не могла винить его в этом, ведь пела она просто очаровательно. Если бы он еще и саму девушку видел…
– Мы должны радоваться, что он ее не видит, – заметила Элизьен. – Нам и так тяжко придется.
Пока я гадала, что имела в виду Элизьен, Кассиан внезапно развернулся, оттолкнул меня в сторону и попытался поплыть к девушке. И лишь скорость реакции Элизьен не позволила ему далеко уплыть.
– Держи его! – крикнула она, и я схватила его за другую руку.
Он вырывался, а я ничего не могла противопоставить его силам. Оттолкнул Элизьен в сторону и высвободился из моей хватки. Сделав пару гребков, он оказался вне досягаемости.
– Он утонет, – задыхалась Элизьен. – Мы должны догнать его.
– Она сирена, – в этот момент поняла я. Как я могла быть такой глупой? Когда я была ребенком, отец практически пичкал меня мифами Древней Греции.
Не раздумывая ни секунды, поплыла вслед за Кассианом. В сказаниях своим пением сирены заставляли целые корабли разбиваться о скалы. Моряки тонули. У Кассиана не было корабля, да и вряд ли он бы просто утонул. Наоборот, он хорошо плавал, я едва за ним поспевала.
Надо мной раздался знакомый пронзительный крик мантикоры. По мне растекался холод. Мне хотелось нырнуть в глубь реки и сидеть там, пока мантикора не потеряет к нам интерес. Но я не могла подвести Кассиана. Нравилась я ему или нет, он бы меня не бросил.
Позади меня раздался хлопок, а затем и визг. Мантикора впилась когтями в тело Элизьен и вытянула ее из воды. Волна захлестнула меня, когда крылья монстра взбаламутили воду. Элизьен пыталась освободиться, но против чудища у нее не было никаких шансов. Оно торжествующе смеялось.
– Спаси Кассиана! – закричала она, прежде чем мантикора поднялась и, взмахнув крыльями, унесла ее прочь.
И что мне делать? Кассиан почти доплыл до сирены.
– Черт подери! – закричала я. Я не могла спасти их обоих. Я яростно смахнула мокрые волосы со своего лица.
И тогда мне кое-что пришло в голову. Почему я раньше об этом не подумала? Я вытащила флакон, висевший на кожаном ремешке на моей шее. Жидкость в маленькой ампуле переливалась ярко-фиолетовым цветом. Только один раз я смогу попросить его о помощи. Мой взгляд скользнул от Кассиана к Элизьен.
Кадир сказал, что я должна разбить флакон, чтобы позвать его. Времени оставалось все меньше. А мантикора с королевой поднимались все выше и выше. Что, если она уронит Элизьен? Что, если убьет ее и съест? Мы стольким рискнули, чтобы спасти ее, а теперь она обречена на гибель. В пещере она по крайней мере оставалась живой. Кассиан не простит мне, если это я допущу. Мой взгляд метнулся в его сторону. Я стояла в воде по грудь, но на моем лбу проступил пот. Неподалеку от камня, на котором сидела сирена, образовался водоворот. Который постепенно расширялся, захватывая Кассиана и затягивая его внутрь. Он греб руками, но у него не было никаких шансов спастись.
Я взяла ампулу и сжала ее ладонями со всей силы. Осколки стекла вонзились в мою кожу, и пурпурная жидкость смешалась с моей кровью. Беспомощно подняла обе руки в воздух. Я понятия не имела, подействует ли, но мне оставалось лишь надеяться, что Кадир быстро придет мне на помощь. Уже через несколько секунд топот копыт заглушил шум водоворота и победные крики мантикоры.
Кадир выскочил из леса. Он был не один. Позади него стоял Перикл и другие члены стаи.
– Ты звала нас?
Я указала пальцем в воздух.
– Мантикора забрала Элизьен. Вы должны спасти ее, пока она ее не убила.
– А что насчет него? – Он указал на Кассиана, яростно сражавшегося с водоворотом.
– Об этом я позабочусь.
– Ты действительно хочешь этого? – Огромные крылья вырвались из-за его спины.
Когда я кивнула, король единорогов поднялся в воздух, а его свита понеслась обратно в лес. Я должна положиться на то, что они спасут Элизьен.
Сирена закончила петь, но теперь она смеялась. Это был нечеловеческий смех. Волоски на моей шее встали дыбом. Я ненадолго задумалась, оценив свои шансы. Они немыслимо малы. Но я не сдамся без боя. Мои руки сжались в кулаки, ногти впились в кожу ладоней. Сирена наслаждалась борьбой Кассиана, как он уставал и выбивался из сил. Она хотела, чтобы он умер. Я оттолкнулась от земли и поплыла кролем. Чем ближе подбиралась к водовороту, тем сложнее было держать курс на Кассиана. Но я не позволю этой маленькой ведьме с идеальным личиком победить. Я в долгу у Кассиана.
Я позволила затянуть себя в водоворот и, хоть и понимала, что со мной происходило, поразилась его силе. Он тянул меня за собой. Вода затекала мне в рот и нос. Я на мгновение нырнула, беспомощно размахивая руками. После этого пыталась заплыть в вихрь. Мне нужно продержаться, пока не поймаю Кассиана. Я схватилась за край его рубашки. Когда он почувствовал, что я держу его, повернулся ко мне. Его лицо исказилось от гнева.
– Что ты здесь делаешь? – прорычал он.
– Пытаюсь спасти тебя, идиот. – Вода хлынула мне в рот.
– Водоворот слишком сильный.
– Просто поверь мне. – Я обвила его руками и ногами. – Держись за меня. – Я почувствовала его руки на своей спине. – Не сопротивляйся. Перестань суетиться и просто отпусти ситуацию.
– Тогда мы утонем.
– Не утонем. Делай, что говорю. Хоть в этот раз.
И тогда мы оба перестали сопротивляться. Смертоносный водоворот потянул нас вниз. Я чувствовала, как Кассиан рефлекторно пытался сопротивляться, но в моих объятиях ничего не мог поделать.
– Сделай вдох, – приказала я за секунду до того, как вода обрушилась на нас и потащила в водяную могилу.
Единственной неизвестной в этом эксперименте была глубина водоворота. Я довольно-таки неплохо ныряла и даже побеждала Финна, когда мы задерживали дыхание в ванне. Однако сомневалась в том, что этого опыта было достаточно, чтобы пережить водоворот сирены, но у меня не было идей получше. Я почувствовала, что больше не могу задерживать дыхание, пока мы продолжали опускаться вниз. Хоть Кассиан и заерзал, я не позволила ему высвободиться. Изо всех сил прижималась к нему, чувствуя его нарастающее сопротивление. Если бы он не израсходовал запас своих сил ранее, он с легкостью бы высвободился из моей хватки. Через некоторое время я ощутила, что его тело стало тяжелее. Он потерял сознание. Я запаниковала. Смогу ли я вовремя доставить его на берег или буду виноватой в том, что он утонул?
И тут мои ноги уткнулись в днище реки. Мы добрались до дна. Здесь сила водоворота едва заметна. Я схватила Кассиана за руку и оттащила его безжизненное тело на несколько метров от водоворота. Когда убедилась, что мы отдалились достаточно, я оттолкнулась и с его телом на руках погребла вверх. Я должна вытащить его на берег.
Мы наконец прорвались на поверхность. Задыхаясь, я сделала вдох перед тем, как расположить Кассиана у себя на груди и попытаться поплыть к берегу. Чья-то темная рука схватила его и забрала у меня. Я с облегчением обнаружила, что она принадлежала Периклу.
– Держись за меня, – приказал он. – Я вынесу вас на берег.
– Что с Элизьен? – выдохнула я, из последних сил цепляясь за его гриву.
– Она в безопасности. – Когда копыта Перикла ступили на твердую почву, я отпустила его и плюхнулась на илистый берег. Он опустил Кассиана на землю и подошел ко мне. – Что за глупая девчонка?! Рисковать жизнью ради эльфа!
Я подползла к Кассиану на четвереньках. Он действительно больше не дышал. Не теряя ни секунды, решительно прижалась своими губами к его и сделала искусственное дыхание. Я снова и снова закачивала воздух в его легкие.
Перикл наблюдал за моими бессмысленными усилиями с кислым видом.
– Что ты там делаешь? – спросил через некоторое время он.
Я была совершенно измучена. Больше всего мне хотелось заснуть или даже умереть.
– Как думаешь, что я делаю? Пытаюсь спасти этого упрямого, твердолобого эльфа!
– Ты что, не заметила, что его сердце больше не бьется?
– Что? – Я уставилась на грудь Кассиана, а затем ощупала шею в поисках пульса. – И чем он только думал, когда поплыл навстречу своей смерти, стоило только какой-то глупой русалке ему спеть? – заскулила я. С яростью я ударила Кассиана в грудь. Один раз, второй.
Кассиан вдруг выгнулся. Я быстро перевернула его на бок, и он выплюнул целый поток воды на землю. Напуганная и не понимающая, что произошло, я держала его на руках, пока его дыхание не пришло в норму. Затем он повернулся ко мне.
– Зачем ты за мной поплыла? Ты совсем умом тронулась?
Перикл рядом с нами тихо рассмеялся.
– Весело с вами двумя.
– Заткнись! – одновременно воскликнули мы с Кассианом.
– Все в порядке, – защищаясь, поднял руки он. – Уже утро наступает. Хотите, я отведу вас к лесной опушке? Думаю, вы достаточно пережили за эту ночь.
– Ни в коем случае, – пробормотал Кассиан.
– С радостью, – ответила я. – Не обращай на него внимания. – Я одарила Перикла лучезарной улыбкой.
Поскольку Кассиан, вероятно, не хотел оставлять меня наедине с Периклом, он удобно устроился на спине кентавра позади меня: его колени все еще подкашивались. Я вцепилась в гриву Перикла, а Кассиан обхватил меня руками. Прошло всего несколько секунд, и убаюкивающий ритм, в котором скакал кентавр, заставил меня уснуть в объятиях Кассиана.

Глава 13

Когда я проснулась, комнату уже освещало солнце. Только это не моя комната. Затем я вспомнила события прошлой ночи. Кто-то, должно быть, уложил меня в постель. Я заглянула под мягкое одеяло. Вместо джинсов и футболки, в которых я вчера вышла из дома, на мне был узкий, почти прозрачный топ и короткие шорты. Снова натянула одеяло на кончик носа, надеясь, что переодевал меня не Кассиан. Хотя это казалось необходимым после того, как я вымокла насквозь. Моих вещей нигде не наблюдалось, как и других вещей, которые можно было на себя накинуть. Таким образом, я не могла выйти из комнаты.
Мой живот заурчал, напоминая мне о том, что я целую вечность ничего не ела. Аромат яиц и жареного бекона, будто по команде, пополз в мою сторону из-под дверной щели. У меня потекли слюнки. Я приподнялась и закуталась в одеяло, как в римскую тогу. Этого должно быть достаточно. Я на цыпочках вышла из комнаты. До этих пор в Лейлине я была в доме только у доктора Эриксона и Софи, и все там выглядело очень по-человечески. Здесь же все иначе. Хоть стены и были аккуратно отделаны светло-голубой штукатуркой, повсюду торчали зеленые стебельки. Они вонзались в стены, словно пытаясь отвоевать каждый уголок. Маленькие соцветия блистали самыми разными цветами от розового до небесно-голубого. Они источали нежный аромат. Я медленно спустилась по лестнице из темного дерева, которая казалась теплой и мягкой под моими босыми ногами. Посреди коридора возвышался ствол дерева, который я едва ли смогла обхватить. У подножия расстилался мох, на котором спала белка. Услышав мои шаги, она подняла голову. Из отверстия на ветке вылетела пестрая птичка. Она возбужденно зачирикала и присела рядом с белкой. Казалось, эти двое хотели что-то обсудить. Затем белка поскакала вверх, а птица полетела за ней следом. Сгорая от любопытства, пошла за ними в соседнюю комнату.
Софи стояла у плиты, напевая себе под нос. На ее плече сидела птичка и шептала что-то ей на ухо.
– Я уже знаю, что она проснулась, – засмеялась Софи.
– Ты понимаешь, что говорит птица? – удивленно спросила я.
– Конечно нет. Даже здесь животные не могут разговаривать. – Софи повернулась ко мне. – Кассиан нашел Перл раненной в лесу пару недель назад и этого маленького негодяя тоже, – она указала на белку. – Он ухаживал за ними, и с тех пор они здесь. Я могла только догадываться, почему Перл так взволнована. Как ты себя чувствуешь? Ты голодна?
Я села за круглый стол, стоящий в центре комнаты.
– Как волк.
– Это хорошо. Кассиан попросил меня приготовить тебе завтрак.
– Как внимательно с его стороны.
Софи строго посмотрела на меня.
– Он очень о тебе заботится.
– А где он? И кому принадлежит этот дом?
– Ты никогда здесь не была? Это дом родителей Кассиана. Они с Джейд здесь живут.
– Тут очень красиво. – Я взяла тарелку, которую Софи мне протянула, и начала быстро есть. – Просто божественно! – сказала я с набитым ртом.
– Хочешь что-нибудь попить?
– С удовольствием.
Я наблюдала за Софи, пока она шла к фонтану из светлого камня, стоявшему рядом с дверью, которая, очевидно, вела в сад. В фонтане плескалась прозрачная вода. Софи взяла с полки над ним графин и кружку. Затем наполнила кувшин в фонтане и принесла воду мне. На вкус она похожа на цветы, лимон и свежескошенную траву. Она была такой вкусной, что я сразу же наполнила стакан второй раз.
И только после того, как я съела вторую порцию яичницы с беконом, почувствовала себя достаточно сытой, чтобы продолжить свое ознакомительное путешествие.
– Осмотрись тут, Кассиан придет еще нескоро, – предложила мне Софи.
Я повернулась к двери и наткнулась на черно-белую кошку, уютно расположившуюся у выхода. Я виновато погладила ее шерсть, и она удовлетворенно хмыкнула.
Сад – крошечный и окруженный стенами высотой с человеческий рост. Как и в доме, здесь повсюду росли такие же маленькие цветы. На лугу среди ромашек возвышались два дерева, на ветвях которых висели неизвестные мне плоды.
Я прилегла на скамейку, на которой лежали мягкие шкуры. Ко мне прискакала белка и тут же прижалась к моей руке. Пока я гладила ее, мои глаза снова закрылись.

– Элиза, просыпайся, – Кто-то тряс меня за плечо. – Давай вставай, соня.
Я натянула одеяло на голову.
– Оставь меня в покое. Я хочу спать.
– Ты не можешь быть уставшей, ты уже сутки спишь!
– Я это заслужила.
– Это правда.
Когда Кассиан сел, скамейка пошатнулась под его весом.
– Без тебя мы никогда бы не нашли Элизьен. Она хотела бы тебя поблагодарить.
– Не стоит благодарности. – Я выползла из-под одеяла.
У меня наверняка каждый волосок стоял дыбом. Но все же Кассиан не видел моей чрезвычайно открытой одежды.
– Я ведь просто плыл по течению и просто пытался сделать все возможное, но в одиночку мне бы это никогда не удалось. Мы были довольно-таки неплохой командой.
– Верно. Кто бы мог подумать.
Мы молчали, пока тишина между нами не стала удушающей. До меня не сразу дошло почему. Я выполнила свою задачу. Мы нашли и вернули Элизьен. Я выполнила свой долг и теперь могла уйти. Кассиан слишком вежлив, чтобы сказать мне об этом прямо, и, возможно, слишком труслив, чтобы подбросить мне какую-то новую задачу.
– Тогда я пойду в душ, – сказала я. – Не мог бы ты отвернуться?
– Зачем? – удивленно спросил он.
– Я не хочу, чтобы ты видел меня в этом костюме.
– Я не могу тебя видеть, Элиза.
– Почему-то мне кажется, что ты видишь больше, чем мне бы хотелось.
Он без лишних возражений повернулся, и я встала со скамейки. Не успела дойти до кухонной двери, как он признался:
– Прошлой ночью я переодевал и укладывал тебя спать. Так что тебе, в общем-то, практически нечего от меня скрывать.
Я не знала, провалиться мне сквозь землю после этих слов или же запустить в него цветочным горшком, который был в зоне досягаемости. Вместо этого подняла с пола одеяло – и свое достоинство – и побежала наверх в свою комнату.
Софи сложила мои свежевыстиранные вещи на кровати. Я приняла душ и оделась. Собравшись с духом, спустилась на первый этаж, поклявшись себе больше никогда не контактировать с Кассианом.
– Я уж думал, ты никогда не закончишь. – Кассиан повернулся ко мне, и Софи вымученно покачала головой.
– Извини, что я недостаточно быстрая, моему телу надо восстановиться после борьбы с волшебными чудовищами.
Не знаю, имела ли я в виду мантикору или жестокого эльфа с тростью для слепых.
– Можем идти?
– Да, конечно. Чем быстрее я вернусь в свой мир, тем лучше.
– Впервые за долгое время мы с тобой одного мнения.
Больше всего на свете мне хотелось схватить его и встряхнуть, но после событий последней ночи я не чувствовала себя готовой к новым побоищам. В любом случае мне рано или поздно пришлось бы покинуть мир эльфов. Я могу только стиснуть зубы и смириться.
Кассиан повел меня во дворец королевы. Чем ближе мы подходили к зданию, тем сильнее хмурился его лоб и тем больше меня раздражало его молчание.
Я была поражена, как много изменилось с момента моего последнего визита. В прошлый раз дворец казался мне похожим на мавзолей. Сейчас здесь сновало так много эльфов, наводивших порядок, что мы еле смогли пробраться в тронный зал.
Но дело не только в том, что все были безумно заняты, но и в том, что каждый хотел пожать нам руки и поблагодарить нас с Кассианом. Очевидно, все они уже знали о том, что мы освободили и вернули Элизьен.
После того как мне в очередной раз пожали руку, я подумала, что она вот-вот отвалится. И испытала облегчение, когда мы наконец добрались до тронного зала. Слуга открыл нам дверь.
Элизьен стояла у большого окна. На ней было платье золотистого цвета, облегающее ее стройную фигуру, и узкая диадема в блестящих волосах.
В своих джинсах и футболке я чувствовала себя еще более неуместно, чем когда-либо. Я была восхищена Элизьен; она много месяцев провела в заточении. Королева повернулась и направилась к нам навстречу.
– Ты в порядке?
– Я хотела еще немного поспать, но этот тиран настоял на том, чтобы я пришла сюда.
Губы Элизьен растянулись в улыбке.
– Это моя вина. Я не подумала, что тебе нужно больше времени на сон, чем нам, эльфам. Не сердись на него, он просто следовал моим указаниям.
– Я так рада, что Кадир и его свита спасли тебя, – честно ответила я.
– Этим я обязана тебе. Тебе не стоило тратить защиту Кадира на меня.
Я пожала плечами.
– Что еще мне было делать?
– Если считаешь, что у тебя не было другого выхода, это делает тебе честь. Я думаю, многие волшебные существа оставили бы меня на произвол судьбы. Кровь единорога – могущественная защита, и ты пожертвовала ею, чтобы спасти меня. Вы, люди, всегда умудряетесь меня удивлять. – Она положила руку мне на плечо и погладила по нему. – Я всю жизнь буду в долгу перед тобой.
Я смущенно ей улыбнулась, и она доброжелательно мне кивнула.
– Ты, должно быть, очень понравилась Кадиру, если он преподнес тебе этот драгоценный подарок.
– Который я, очевидно, не смогла как следует оценить.
Элизьен громко рассмеялась.
– На мою удачу.
– Я бы в любом случае его использовала, – отмахнулась я, когда поняла, на что она намекнула. – Неужели он одолел мантикору?
– Мантикору нельзя убить. В Вечном лесу всегда должны быть свет и тьма. Добро и зло. Так уж устроен наш мир.
– А что с Ларимар? Она вернулась из Аваллаха? Что вы собираетесь с ней делать?
– Нет, она не вернулась. Боюсь, она уже в курсе, что я сбежала, а убежище разрушено.
– Какое наказание ее ждет?
Элизьен отошла на шаг к окну. Мы с Кассианом последовали за ней. Мы рассматривали царящую во дворе суету. Повсюду были расставлены огромные корзины с цветами, скамейки и столы.
Элизьен, казалось, не хотела отвечать на мой вопрос.
– Вы устраиваете праздник?
– В честь моего возвращения, – сказала Элизьен. – Я была бы рада, если бы ты осталась.
Я повернулась к Кассиану, который стоял позади нас с пренебрежительным видом. Я задавалась вопросом, почему он злился, когда я все-таки спасла ему жизнь. Немного благодарности, наверное, не помешало бы. Его ведь никто не заставлял на мне жениться. Черт. Ладья на D5 .
– Я не просил тебя спасать меня, – процедил он сквозь стиснутые зубы.
– Кассиан, мы уже это обсуждали, – резко оборвала его Элизьен.
– Я бы хотел уйти отсюда, – заявил он.
– Уходи, – ответила Элизьен, и неблагодарный эльф резкими шагами покинул зал. – Дай ему немного времени. Он ненавидит быть у кого-то в долгу.
– Вот как он на это смотрит.
Элизьен пожала плечами.
– Он весьма чувствительный представитель нашего вида. – Она так искренне мне улыбнулась, что я не могла не улыбнуться ей в ответ.
– А еще он мужчина, – добавила я.
– Ну почти. Он на самом-то деле очень молод по эльфийским меркам. Пойдем в сад, там мы сможем спокойно поговорить.
Она открыла потайную дверь в стене тронного зала и спустилась по узкой лестнице, ведущей в маленький розовый сад.
Она указала на скамейку и села рядом со мной.
– Кажется, я должна тебе кое-что объяснить.
– Нет, не должна, но я была бы рада получить хоть какую-то справочную информацию. Кассиан не очень-то распространяется.
– Мы с Ларимар были лучшими подругами. С самого рождения. Они с моим братом были обещаны друг другу еще в детстве, а потом мы отправились в Аваллах. С тех пор все стало иначе. – Она замолчала, и ее взгляд остановился на розовом великолепии, ограждавшем садик от внешнего мира. – Несмотря на все, что происходило в тот период, я скучаю по тем временам. Самые счастливые годы в моей жизни. Я бы хотела и Кассиана туда отправить.
– Почему он туда не поедет?
– Сама спроси его об этом.
– Я не стану отвечать на это. – Кассиан протиснулся через узкую арку роз, нарушая наше уединение. – У меня есть несколько вопросов. Мы должны быть готовы, если Ларимар вернется. Многие эльфы преданны ей.
– Я поговорю с ней, Кассиан. Пожалуйста, оставь это мне.
– Ты ее простишь.
– Я сделаю то, что должна.
– Она изгнала Рэйвен и обвинила ее в твоем исчезновении.
– Но она позволила ей вернуться. Она бы не оставила ее чахнуть в мире людей.
– Она больше не та маленькая девочка, с которой ты играла. Она жрица, жаждущая власти.
– Я слышала, что ты преданно ей служил.
Кассиан напрягся.
– Потому что считал, что она хочет лучшего для нашего народа. Я не видел ее истинных мотивов.
– Как ей вообще удалось удерживать тебя в плену? – спросила я у Элизьен. – Твои силы наверняка внушительнее, чем ее.
– Может быть, тебе стоит присесть, Кассиан, и для начала рассказать мне, как вам удалось меня найти. Я не думала, что вы справитесь.
Кассиан в нескольких фразах описал, как нам удалось разгадать загадку ее исчезновения.
– Оказывается, я обязана тебе куда больше, чем думала, – обратилась ко мне Элизьен, когда он закончил.
Я смущенно махнула рукой.
– Получается, ты знаешь, что Рубин – нечистокровный эльф.
Кассиан кивнул.
– Почему он скрыл это от меня?
– Если кто-то узнает об этом, у него не будет шансов взойти на трон, – ответила Элизьен.
– Я его лучший друг, мне-то он мог сказать. Я бы никогда его не предал.
– Ты только представь себе масштаб проблемы. Я полагаю, он просто не хотел выставлять свои недостатки напоказ. Пусть он всегда был частью первой семьи, а ты – нет, он всю жизнь считал тебя образцом для подражания во всем. Рубин не так силен, как ты. Не вини его за это.
Лицо Кассиана помрачнело.
– Возвращаясь к твоему вопросу. Когда-то я пообещала Ларимар никогда не раскрывать обстоятельства рождения Рубина. Я нарушила его, когда рассказала обо всем своему брату, но не жалею об этом. Рубин заслуживал вернуться к своему народу. Он не смог бы долго протянуть среди людей. Но Ларимар не простила мне этого, даже если мы скрывали, кто настоящий отец Рубина.
– Ты знала, что она тебя подловила. Данные обещания нельзя нарушать, – сказал Кассиан. Его лицо выражало непонимание.
– Счастье Рубина было для меня важнее, и, признаться честно, я надеялась, что Ларимар будет благодарна за то, что я вернула ей сына.
– Дай угадаю, – вмешалась я, – она была в бешенстве.
– Это еще мягко сказано. Мне было бесконечно жаль Рубина. Я так надеялась, что она полюбит его. Все-таки мы никому другому не могли его доверить. Никто не должен был знать, что он умеет колдовать, а тогда он еще не контролировал свои способности.
– А что случилось потом?
– Мы решили, что не пустим его в Аваллах. Когда он не получил образования в области магического искусства, эти способности атрофировались. Но его отношения с матерью, к сожалению, лучше не стали, хотя никто не сомневался в том, что Эльдорин – его отец.
– Неужели он знает, что он эльф лишь наполовину?
Элизьен кивнула.
– Он быстро понял, что другой. Он не может ни читать мысли, ни влиять на чувства. Хоть и похож на эльфа, свои способности он однозначно унаследовал от отца.
– А что стало с его отцом?
– Я давно потеряла Дэмиана из виду. Я не знаю, куда он делся после того, как покинул Аваллах. Я только знаю, что он разбил сердце Ларимар. После того как увез Рубина, он ни слова Ларимар не сказал. Никогда больше. Она бы сделала ради него все что угодно, а он просто ее оттолкнул. Мне было искренне жаль ее, но я ничем не могла ей помочь. И себе она помогать не собиралась. Все это разобщило нас; она завидовала нашей любви с Майроном, который тоже не является частью нашего народа. – Ее взгляд метнулся к Кассиану. – Майрон – вампир и директор Аваллаха.
Я наклонила голову.
– Неужели это разрешено? Союз эльфа и вампира?
– В целом мы, эльфы, никак не ограничены в выборе партнера. Конечно, было бы немыслимо, если бы мы с Майроном поженились, тогда мне пришлось бы отказаться от трона. Но мой народ нуждался во мне, и Майрон это понимал. Мы и по сей день общаемся, как добрые друзья.
Я посмотрела на нее, понимая, что она все еще любит этого Майрона.
– И ты никогда не была с другим мужчиной?
Она задумчиво улыбнулась.
– Нет, никогда. Я совершила большую ошибку, когда рассказала ему о нашем умении читать мысли. Я хотела, чтобы наши мысли слились воедино. Однако после того, как Дэмиан бросил Ларимар, она раскрыла нашу тайну.
– Что за змея! – выдавила я.
Элизьен положила свои пальцы на мою руку.
– Ей было очень больно. Она потеряла мужчину, которого обожала, и ребенка, которого не могла полюбить. Я поняла ее и простила.
– А что случилось потом?
– Мне пришлось покинуть Аваллах и больше не разрешалось видеть Майрона. Но самым большим наказанием для меня была потеря Ларимар. Мы были неразлучны всю жизнь. Я виновата в ее несчастьях. Я должна была лучше о ней заботиться. Должна была заметить, что Дэмиан не относился к ней серьезно.
Стражник прибежал в сад и поклонился Элизьен.
– Рэйвен вернулась, – сообщил он.
– А верховная жрица? – спросила она. Он лишь покачал головой.
– Пусть Рэйвен как можно скорее приходит в тронный зал, – приказала королева.

Глава 14

– Она исчезла, – в очередной раз повторила Рэйвен. – Когда мы уезжали из Аваллаха сегодня утром, ее уже не было в комнате.
– Должно быть, она почувствовала, что убежище разрушено, и сбежала. – Элизьен передвигалась по комнате быстрыми шагами.
– Мы должны найти ее, – потребовал Кассиан.
– Мы найдем.
– Она хоть раз навестила тебя за время твоего заключения? – спросила Рэйвен.
Элизьен покачала головой.
– Это было бы слишком опасно. Пещера предоставляла мне все, о чем я ее просила.
– Это что, сила колодца желаний? – спросила я.
– Дэмиан прекрасно спроектировал это убежище. Могло даже показаться, что он действительно привязан к Ларимар. К сожалению, теперь оно разрушено и она не сможет спрятаться в пещере.
– Я не понимаю, почему ты все время пытаешься понять ее и защитить, – разгоряченно воскликнула Рэйвен. – Она была готова обречь наш народ на несчастную жизнь!
Дверь отворилась, и в тронный зал вошел Рубин.
Увидев Элизьен, он остановился и поклонился ей.
– Значит, это правда, – прошептал он. – Ты вернулась.
– Рубин, мальчик мой. Я так рада видеть тебя. Нам есть о чем поговорить.
– Я тоже так думаю. – Он кивком поприветствовал меня, Рэйвен и Кассиана.
Рэйвен сердито на него посмотрела.
– И со мной тебе есть что обсудить. Где ты был все это время?
Он улыбнулся ей.
– Тут и там. У меня не было желания плясать под дудку моей матери.
– Она хотела женить тебя на Джейд. Разве не этого ты хотел? – сладким голосом пропела Рэйвен.
– Мы оба знаем, что Джейд во мне не заинтересована. Она влюблена в эту лошадь.
– В Перикла? – удивленно спросила я. – Почему, собственно говоря, нельзя влюбляться в существ своего вида? Вечно вы все усложняете.
– Ой, кое-кто все-таки собирается сделать то, чего от него ждут. Не так ли, Кассиан? – Рубин повернулся к своему другу. – Я слышал, ты собираешься взять в жены Опал.
– Она хороший выбор, – ответил Кассиан, смотря на него сверху вниз. – Но это не та тема, которую я буду с вами обсуждать. Что мы будем делать с Ларимар? Что она планирует? Сейчас она в бегах и в отчаянии. Может, мне отправить воинов на ее поиски?
– Мы ни в коем случае не будем открывать на нее охоту, – заявила Элизьен.
Рубин посмотрел на нее, приподняв брови.
– Она причинила тебе столько боли.
– Я загнала ее в угол. У нее практически не было выбора, если она хотела тебя защитить.
– Что, прости? Она все это делала ради меня? Это самое смешное, что я когда-либо слышал. Она никогда бы не сделала того, что не служило бы ее собственной выгоде.
– Ты не прав. Она не могла показать тебе своей любви, но это не значит, что она тебя не любит. Ты слишком сильно похож на своего отца.
– Моим отцом был и остается Эльдорин, – коротко ответил Рубин.
– Ларимар не поверила мне, когда я заверяла ее в том, что сохраню твою тайну. По какой-то причине она решила, что я открою ее нашему народу.
– Потому что она не чурается никаких методов, чтобы укрепить свою власть, – размышляла Рэйвен. – Она, наверное, решила, что ты руководствуешься теми же принципами. Ты – та, кто может помешать ей и Рубину занять трон.
– Этого она и боялась.
– Но почему именно сейчас? Она могла дождаться момента, когда ты сложишь полномочия.
– Боюсь, она знает об отце Рубина больше, чем готова признать. Это единственное объяснение, которое приходит мне в голову, и нам нужно выяснить, в чем конкретно дело. – Она повернулась к Рубину. – Это только для твоей защиты. Я бы никогда не помешала тебе унаследовать престол, но мы должны выяснить, что побудило Ларимар пойти на столь решительные действия.
– Как скажешь, – согласился Рубин. – Если позволишь, я хотел бы отправиться на ее поиски.
– Разумеется. Ей будет приятно узнать, что ты готов помочь ей в это тяжелое время.
– Еще посмотрим, что она на это скажет, – отмахнулся Рубин.
– Отбрось эти мрачные мысли. Сегодня вечером мы отпразднуем мое возвращение, а завтра снова вернемся к серьезным делам. Рэйвен, возьми, пожалуйста, Элизу с собой. Вы с Джейд должны сделать из нее самую красивую девушку вечера. Она будет нашей почетной гостьей.
Не успела я возразить, как Рэйвен утащила меня из зала. Джейд ждала нас у двери.

– Жаль, что Кассиан не увидит тебя такой, – вздохнула Джейд два часа спустя. – Он тогда бы перестал быть столь недружелюбным к тебе. Я не понимаю, почему он так злится из-за того, что ты спасла его.
Я схватилась за голову, украшенную довольно необычной прической. Необычной, но обладающей феноменальным эффектом. Я сочла себя довольно-таки красивой.
– Вероятно, он думает, что спасать попавших в беду девушек – это исключительно его задача. Он просто дуется, что ему самому не пришла в голову мысль просто нырнуть в водоворот. Ведь обычно он все знает лучше других.
Джейд улыбнулась мне, нанося немного румян на мои щеки.
– Ты все еще слишком бледная.
– Я все еще слишком уставшая, но никто не обращает на это внимания.
Я надела сандалии на ремешках, и Джейд в последний раз подтолкнула меня к зеркалу. Платье с высоким воротом переливалось оттенком, названия которого я не знала. В любом случае, это нечто среднее между травянисто-зеленым и васильково-голубым – цветом моих глаз. Ткань была очень легкой и плотно прижималась к моему телу. И все же платье было настолько удобным, что в нем вполне возможно залезть на дерево.
– Не смей! – предупредила меня Джейд, улыбаясь.
– Только в крайнем случае! – усмехнулась я, глядя на нее через зеркало. – Никогда не знаешь, где окажешься!
– Я буду рад, если ты окажешься в своем мире, – сказал мне Кассиан, вошедший без стука.
– Я тоже, – ядовито отозвалась я. – Ты, главное, не обижайся.
– Я и не собирался этого делать, – объявил он. – Надеюсь, и ты не будешь тратить время на эти бессмысленные обиды.
– Джейд, пойдем, – потребовала Рэйвен. – Кассиан наверняка с радостью сопроводит Элизу во дворец.
Его лицо не могло не выразить еще большей неохоты, когда он протянул мне руку. К сожалению, выглядел он феноменально. Костюм, который был на нем, подчеркивал его широкие плечи и узкую талию. Его мускулистые ноги обуты в высокие сапоги. Вечер обещал быть интересным.
Официальная часть тянулась неумолимо. Казалось, каждый эльф в Лейлине хотел лично пожать руку Элизьен. При этом из каждой семьи было приглашено лишь несколько избранных посланников, как сообщила мне Рэйвен. Несмотря на это, площадь перед замком была заполонена эльфами в самых великолепных одеяниях. Элизьен сидела на троне и смотрела на гостей, проходивших мимо нее. Я чувствовала себя так, будто меня втянули в костюмированный фильм, и не имела ничего против того, чтобы встретиться с мистером Дарси. Кассиан отлично бы подошел на эту роль, потому что он выглядел как минимум не менее высокомерно, чем Колин Ферт. В данный момент я едва могла сосредоточиться на улыбающихся и благодарных лицах эльфов, слишком уж сильно меня смущала близость Кассиана. Кончики его пальцев снова и снова скользили по моей спине, рукам и талии. Как будто он все время хотел ко мне прикасаться.
– Ты устала, – отметил он спустя некоторое время. Я прислонилась к нему, и у меня чуть не закрылись глаза.
– Еще немного, и ты от нас избавишься, – прошептал он мне на ухо.
Я задавалась вопросом, почему его тело говорило со мной на абсолютно другом языке, чем его рот. Что-то с ним не так.
Наконец зазвучала музыка, и эльфы пустились в пляс. Рубин подошел к нам и пригласил меня на танец. Я ощутила, что Кассиан не хотел отпускать меня. Однако мне очень даже подходило: уж слишком я хотела сбежать от хаоса чувств, который он во мне вызывал.
Рубин – неплохой танцор, хоть и не такой хороший, как Кассиан. Он стоял позади Элизьен. Я увидела, как она что-то ему сказала. Его лицо помрачнело, а Элизьен рассмеялась.
Еще один эльф, которого я не знала, пригласил меня на следующий танец. Едва он закончился, ко мне подошел следующий, а затем еще один эльф. Мои ноги постепенно начинали неметь.
Я должна попросить Рэйвен отвести меня к воротам. То, что я не делала этого, связано исключительно с моим желанием хоть раз потанцевать с Кассианом. Однако он не предпринимал никаких попыток оказать мне эту услугу.
Очередная песня закончилась, и еще один эльф бросился ко мне. Я отказалась, и меня не волновало, если это было невежливо или нарушало какие-то правила этикета. Я протиснулась к столу, на котором красиво расставлены напитки. Поспешно опрокинула бокал с красной пузырящейся жидкостью в свое пересохшее горло.
– Натанцевалась с незнакомыми эльфами? – спросил Кассиан, оказавшийся рядом со мной.
Я повернула голову.
– Эльф, которого я знаю лучше всех, не звал меня танцевать, – воскликнула я.
– Тогда он хотел бы сделать это сейчас.
– Потому что Элизьен попросила тебя?
Он не ответил, забрал у меня бокал и потащил на танцпол.
– Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь снова подвергала себя опасности из-за меня, – сказал он своим самым надменным тоном после первых шагов на танцплощадке.
Иногда мне хотелось, чтобы вместо зрения он потерял голос.
– О, я тоже этого не хочу, не волнуйся.
– Значит, мы все прояснили. – Он так быстро кружил меня по танцполу, что мне казалось, будто я лечу. Уже не говоря о том, что он все крепче прижимал меня к себе.
Моя усталость улетучилась. Каждая нервная клетка была под высоким напряжением. Сотни свечей заливали площадь и белый дворец позади нас сказочным светом. Либо все это сон, либо незнакомый аромат цветов туманил мой разум.
Я совсем запыхалась к тому моменту, как прозвучали последние аккорды песни. Впрочем, не потому, что танец утомил меня, скорее из-за близости Кассиана. Я хотела от него отстраниться, но он мягко удерживал меня. Музыканты начали следующую песню, и танцоры ликующе выстроились в очередь. Пораженная, я огляделась. Это была песня, которой я научила эльфов во время постановки «Тристан и Изольда».
– Сейчас она пользуется большой популярностью, – пояснил Кассиан. – И я буду рад, если ты подаришь мне и этот танец. В память о былых временах.
– Только ради былых времен, – мрачно повторила я. Он все равно не оставил мне выбора.
Воздух между нами потрескивал и вибрировал так сильно, что я бы не удивилась, увидев вдруг языки пламени вокруг нас. Мой мозг превратился в желе. Я вцепилась в Кассиана, пока он уверенными шагами вел меня между остальными парами. И как ему это удавалось? Я хотела отвесить себе пощечину, если бы для этого мне не пришлось бы убирать руку с его плеч. Почему я не могла перед ним устоять? Почему каждое его прикосновение вызывало этот трепет в моем животе? Можно ли как-то вакцинироваться от этого? Я бы спросила у Скай, ведь она всегда все знает. Как и мистер Умник. Прививка от эльфийских чар стала бы решением всех моих проблем.
Мои ноги дрожали, когда танец подошел к концу, и я уверена, что именно этого он и добивался. Не говоря ни слова, он сопроводил меня к Элизьен.
Джейд сидела рядом с ней и хлопала в ладоши.
– Вы такая красивая пара, – сообщила она. – Элизьен, ты бы только видела, как она играла Изольду.
Кассиан не дрогнул от этих слов, но продолжал крепко держать меня за руку.
– Хотелось бы мне это увидеть, может, вы могли бы еще раз сыграть пьесу…
– Ни в коем случае, – в один голос сказали мы с Кассианом, и теперь он все же убрал свою руку от моей.
Элизьен улыбнулась.
– Кажется, иногда вы все-таки бываете одного мнения.
– Жаль, – поморщила нос Джейд. – Я бы хотела увидеть пьесу еще раз.
– На следующей неделе мы играем ее в нашей школе, – сказала я, в то же мгновение задаваясь вопросом, что мной руководило.
– Серьезно? Я могу прийти? Могу посмотреть на это? Пожалуйста, Элизьен! Я буду вести себя как человек.
Элизьен с любовью посмотрела на приемную дочь.
– Если ты так сильно хочешь, а Элиза не возражает.
– Нет, как я могу быть против этого, – ответила я, несколько удивленная решением Элизьен.
– И я требую, чтобы Кассиан и Рэйвен тебя сопроводили.
Стоны Кассиана нельзя было не услышать.
– Ты окажешь эту услугу своей сестре… – потребовала Элизьен, – и позаботишься о ней.
– Я это сделаю, – с этими словами он отвернулся и исчез, отдаляясь от нас тяжелыми шагами.
Элизьен встала.
– Ты выглядишь измученной, – заметила она.
– Так я и есть. Много событий для одного дня.
– Рэйвен проводит тебя до ворот. Ты справишься дальше?
– Да, конечно. Однако перед этим мне следует переодеться.
– Я хочу, чтобы ты знала, как я тебе благодарна, – сказала она и заключила меня в свои объятия. – Я желаю тебе величайшего счастья на свете.
Я сглотнула и храбро ей кивнула. Наверное, это прощание, хоть она и не сказала об этом вслух. Но у меня больше не было причин когда-либо сюда возвращаться.

Глава 15

– Ты волнуешься?
– Волнуюсь ли я? Конечно, я взволнована. Там куча людей, которых я никогда не видела, и, будто этого недостаточно, моя лучшая подруга еще и нескольких эльфов пригласила.
– Извини. Я не подумала об этом. Джейд очень хотела посмотреть человеческий спектакль, и я думала…
– О чем ты думала? – Скай посмотрела на меня через зеркало, перед которым сидела, с поднятыми бровями.
Я сделала гримасу, и мы обе расхохотались. Джейд разрешила мне забрать с собой платье Изольды, в котором я была во время постановки в Лейлине. Оно потрясающе подходило Скай, и я боялась, что Фрейзер забудет текст при виде нее.
– Ты справишься в этим, в конце концов ты не одна.
– Наверняка мне придется держаться за руки с Фрейзером.
– Ты могла бы для разнообразия положиться на него. Кто знает, может, он не так уж и плох.
– Ты совсем с ума сошла?
Я захихикала.
– Думаю, тебе нужен шнапс или что-то в этом роде для расслабления.
– Я хочу умереть.
Прозвенел гонг, возвестивший о начале спектакля. Мое сердце забилось быстрее.
– Поехали. – Я подняла Скай со стула и плюнула ей через плечо.
– Фу-у-у! – закричала она, и я усмехнулась.
– Это приносит удачу, так что не выпендривайся.
– На самом-то деле я больше никогда не хотела с тобой разговаривать, потому что ты поставила меня в эту невыносимую ситуацию, – ворчала она про себя, когда я подвела ее к краю сцены.
Я точно знала, что она чувствует; все-таки несколько месяцев назад я сама была в подобной ситуации. Я еще раз чмокнула ее, а затем упорхнула на свое место рядом с Кассианом. По правую руку от него сидели Джейд и Рэйвен. Мы снабдили их одеждой из моего и Фрейзера гардеробов, и тем не менее они сильно выделялись. Все головы повернулись к нам, когда мы вошли в актовый зал. Однако мрачный взгляд Кассиана любопытные глаза долго выдерживать не могли. Наверное, большинство людей даже не замечали, что он слеп, как и я при нашей первой встрече. Я старалась усесться рядом с ним так, чтобы наши тела не соприкасались. Однако держаться так долго я не смогла, потому что Скай и Фрейзер обаяли меня своими чарами, и я забыла о Кассиане. Эти двое играли великолепно, и я задавалась вопросом, были ли мы с Кассианом хоть отдаленно столь же хороши. Моим друзьям-людям никак не удавалось избавиться от страданий, которые им причиняла запретная любовь. Я снова и снова слышала, как зрители ерзали на стульях, фыркали, когда женщинам приходилось сморкаться от волнения. Я сияла от гордости, потому что знала, Скай – больше, чем просто актриса. Что касается Фрейзера, он играл незабываемо, особенно после того, как Скай позволила ему вести. Я снова вспомнила, почему безответно влюбилась в него в восьмом классе. Тогда он играл главную роль в «Питере Пэне» и был моим героем. Как я могла забыть об этом? Я следила за его игрой, пока он пытался убедить Скай в том, что она не должна его любить. Никто другой не смог бы так хорошо сыграть Тристана.
– Возьми себя в руки! – тихо зарычал Кассиан рядом со мной. – Мы тоже неплохо играли.
– Они очень хорошо справляются, признай это. – Я откинулась на своем кресле.
– Учитывая, что они люди, то действительно хороши, – неохотно признал он. – Я буквально чувствую, как между ними потрескивает химия. Интересно, почему Скай не отдается своим чувствам.
Кассиан не отрывал взгляд от сцены, хотя ничего не видел. Вероятно, он чувствовал вибрации между Фрейзером и Скай сильнее, чем кто угодно.
Я видела это лишь потому, что чувствовала нечто похожее между нами с Кассианом.
– Тут все немного сложно, – прошептала я в ответ.
– Т-с-с! – раздалось позади нас, и я снова сосредоточилась на сцене.
Король Марк только что обнаружил их вместе и бросил Тристана в темницу. Все пошло наперекосяк. Замок подвергся нападению. Марк хотел было отослать Изольду, но она отказалась уезжать. Тристан сбежал из темницы и бросился в бой, где его смертельно ранили. Публика застонала. Один из софитов был направлен на сцену, где прощались Тристан и Изольда. Все внутри меня сжалось. Я слишком отчетливо помнила, как Кассиан поцеловал меня, а потом умер. В зале воцарилась мертвая тишина, когда Фрейзер произнес прощальные слова Тристана и в последний раз поцеловал Скай. Она не стала отстраняться от него.
Из моих глаз потекли слезы. Это слишком прекрасно и грустно. Я почувствовала руку Кассиана. Он осторожно обхватил мою ладонь и провел по моей коже большим пальцем. «Было бы разумнее убрать ее», – думала я, пока публика ликовала. Все поднялись, закричали и захлопали в ладоши. Эту пьесу забудут еще нескоро. Кассиан тоже встал с места, и пока я одной рукой вытирала слезы, он очень крепко держал другую. Джейд протиснулась мимо нас и побежала к сцене. Там она храбро встала в ряд поздравляющих. Казалось, все, кто знал Скай и Фрейзера даже отдаленно, хотели поздравить их с успешным выступлением. Скай стояла рядом с Фрейзером. Он положил руку ей на плечо, и это ни капли ее не беспокоило. Отец Скай пожал руку Фрейзеру. Скай лучезарно улыбалась, когда отец повернулся к ней и погладил ее по волосам. Легкий румянец покрыл ее щеки, когда он что-то прошептал ей на ухо.
Я отвлеклась, когда Грейс, возмущаясь себе под нос, бросилась на улицу. Финн побежал за ней и виновато пожал плечами. Глупая корова наконец-то не была в центре внимания, она давно этого заслуживала. Хоть кто-то показал ей, что она не королева Сент-Леонардс.
– Это не очень добрая мысль, – буркнул мне Кассиан, ни на шаг не отошедший от меня. Ряды вокруг нас тем временем пустели.
– Я никогда и не утверждала, что добрая.
Уголки его рта дернулись. Мы молчали, пока я следила за происходящим на сцене. Скай получила столько цветов, что едва могла их удержать. Вообще-то я должна была ей помочь, но не могла отойти от Кассиана.
Джейд обняла меня, когда вернулась.
– Это было замечательно. Спасибо, что позволила нам присутствовать. Если кто-то еще раз скажет, что люди не умеют играть в театре… – Ее взгляд скользнул к брату, который скрестил руки на груди. – Я скажу ему, что он глупый и твердолобый.
– Отличная идея, – я задумчиво ей улыбнулась. Мне будет ее не хватать.
– Нам пора, – невозмутимо сказала Рэйвен.
– Я пройдусь с вами еще немного.
Ворота появились на пустынном пляже Сент-Андруса. Позади нас возвышались скалы. На набережной никого не было видно. Луна скрылась за несколькими облачками, и только прожекторы, освещавшие развалины замка, дарили нам свет.
Рэйвен обняла меня на прощание.
– Спасибо за все.
– Была рада помочь, – мой голос дрожал.
– Я никогда тебя не забуду. – Джейд обняла меня. – Ты вернула Элизьен, и за это я буду вечно тебе благодарна.
– Тебе не нужно меня благодарить. Береги себя, пообещай мне это. – Она кивнула. – И его тоже. – Мой взгляд скользнул к Кассиану, который стоял позади нас, словно статуя, и смотрел на волны.
– Буду, даже если он думает, что ему это не нужно.
– Мы-то лучше знаем. – Я улыбнулась ей, и мне пришлось взять себя в руки, чтобы не расплакаться.
Рэйвен прошла через ворота, и Джейд последовала за ней, махнув мне в последний раз.
– Значит, это все, – сказала я, когда Кассиан продолжал молчать.
– Да, это все.
Я обхватила себя руками, потому что больше не знала, куда их деть. Кассиан стоял за моей спиной, и мы вместе смотрели на море. Волны тихо накатывались на пляж. Вдалеке мерцал костер, и звуки доносились до нас. В воду забежали смеющиеся дети. Лаяла собака, звучала гитара. Кто-то наигрывал печальную мелодию, и она как раз соответствовала моему настроению. Это наше прощание, и я была рада, что в этот раз оно не стало для меня неожиданностью. На этот раз я знала, что меня ждет, и никакая глупая надежда во мне не теплилась.
– Без тебя все было бы не так весело, – сказал Кассиан скорее себе под нос. Его губы растянулись в улыбке.
– Вы наверняка нашли бы кого-нибудь другого. – Его похвала почему-то смутила меня, но я все же почувствовала гордость.
– Не нашли бы. Ты была ключом. Спасибо тебе. За все.
– Ты расскажешь мне еще одну вещь?
– Смотря какую.
– Зачем ты подкинул опал мне в карман? Почему ты не хотел, чтобы я возвращалась?
Кассиан молчал и, когда я уже подумала, что не получу ответа, сказал:
– Я боялся того, что может произойти. Переживал, что с тобой что-то случится, если не найду способ удержать тебя подальше от моего мира, и я был прав.
– Это верно, – согласилась я. – Но я бы хотела иметь право выбора.
– Ты приняла неправильное решение.
– Неправильное для тебя может оказаться правильным для меня.
– Я бы выбрал безопасность.
– Как-то у тебя это не получилось. – Я толкнула его плечом.
– Я рад, что с тобой ничего не случилось. Я бы никогда себе этого не простил.
Что я должна на это сказать? Что брошусь в следующее приключение только для того, чтобы быть с ним? Что мне все равно, что его мир в сотню раз опаснее моего?
– Я никогда вас не забуду, – сказала я вместо этого. Больше я не буду раскрывать своих чувств. Я задвинула занавес.
– Тебе и не придется. Мы всегда тут. Только с другой стороны.
В переводе для меня это значило, что они все же недостижимы. Я почувствовала, как на мои глаза навернулись слезы, но я не собираюсь плакать при нем. Я была рада, что мы смогли стать друзьями.
– Пора идти. – Он положил руку мне на щеку. – Если ты вдруг попадешь в беду… – Он притянул меня к себе, и я ощутила его теплые губы на своем виске. Я закрыла глаза и прижалась к нему в этом последнем объятии.
Поцелуй длился слишком долго, чтобы быть просто прощальным. Я поспешно от него отстранилась.
– Ты будешь рядом со мной, – завершила его фразу я.
– В любое время. – Золотые пятнышки в его глазах загорелись.
«Ты последний, к кому я обращусь за помощью» , – отправила я ему свою последнюю мысль, когда он вернулся в свой мир.
– Я знаю, – услышала я его ответ в своей голове.
Я действительно пыталась держать себя в руках, но в этот момент первая слеза упала на землю с кончика моего носа.
Послесловие
Вот и подошло все к концу, и я должна попрощаться с этой историей. К счастью, ненадолго. Кассиан не всегда давался мне легко со своим невозможным характером, но я без ума от него, как, надеюсь, и многие из вас. А возможно, вы сходите с ума по Фрейзеру, Периклу или Финну, наверняка вы нашли кого-то на свой вкус.
Вы можете писать мне о ваших любимых персонажах. Я рада вашим письмам по электронному адресу: marah.woolf@gmail.com или можете найти меня на «Фейсбуке» по имени Marah Woolf.
Разумеется, вы хотите знать, как будет развиваться история, потому что она еще далека от заключения. Третья часть «Легкого перышка» скоро выйдет. В ней вы, конечно же, снова встретите старых друзей и отправитесь на поиски Дэмиана – волшебника, который разбил сердце Ларимар и сделал ее такой, какая она сегодня: дурацкой и жадной до власти коровой. Конечно же, Элиза вернется в игру, потому что у Кассиана, Рэйвен и Джейд в одиночку дела идут плохо. Но Скай и Фрейзер продолжат поддерживать свою подругу, и, как знать, может, Скай наконец отбросит свой защитный щит и поймет, что Фрейзер искренне ее любит.
Но это будет в следующей части, которую вы, возможно, с нетерпением сейчас ожидаете. Я рада каждому сообщению, каждому комментарию и каждой рецензии от вас. Можете рассказывать всем, кто хочет это слышать, о том, какой прекрасный парень Кассиан.

Ваша Мара. 

P. S.  Ну, вы знаете, что можете прочесть и другие мои истории, пока есть время, если еще не читали их.

Персонажи второго тома

Алриэль  (эльф): Капитан эльфийской стражи.
Бабуля, бабушка  (человек): Бабушка Элизы и человек, которому она больше всего доверяет. Любит раскладывать карты таро, чтобы давать жизненные советы своим близким и предсказывать будущее.
Бри  (человек): Мама Питера, тетя Эммы, жена Итана.
Вибора : Оракул в Вечном лесу.
Гвин  (человек): Погибшая много лет назад подруга детства бабушки Элизы.
Грейс  (человек): Девушка Финна. Они с Элизой ненавидят друг друга.
Даниэль  (человек): Одноклассник Элизы надеется получить роль Тристана.
Джейд  (эльф): Первая знакомая Элизы среди эльфов, немного сумасшедшая сестра Кассиана.
Доннчад  (эльф): Актер в Лейлине.
Доктор Эриксон  (человек): Посвященный, другими словами, он знает о волшебном мире. Вместе со своей женой Софи держит в Лейлине книжную лавку.
Итан  (человек): Дядя Эммы, муж Бри, отец Питера.
Кадир  (единорог): Король единорогов, живет в Вечном лесу со своим стадом.
Кассиан  (эльф): Он должен помочь Элизе выполнить свою задачу в Лейлине. Только он терпеть не может людей. В сражении с ундинами потерял зрение. Воин эльфийской стражи. Джейд – его чокнутая младшая сестра.
Квирин  (тролль): Первый знакомый Элизы в волшебном мире, не жалует эльфов, считает себя защитником Элизы.
Коллам  (шелликот): Муж Эммы, фактический король шелликотов, несмотря на то что отказался от этой должности.
Лалади  (эльф): Актер в Лейлине, исполняет роль Морольда.
Лара  (человек): Сестра Рубина в приемной семье.
Ларимар  (эльф): Верховная жрица и нынешняя правительница Лейлина, приемная мать Кассиана и биологическая мать Рубина. Она переносит Элизу в мир эльфов.
Лигейя : Сирена в Вечном лесу.
Майрон  (вампир): Директор Аваллаха.
Мантикора : Помесь льва, дракона и человека; живет в Вечном лесу.
Матильда : Колодец желаний.
Мелот  (эльф): Актер в Лейлине.
Мисс Питерс  (человек): Театральный руководитель.
Мистер Карслоу  (человек): Директор школы.
Мистер Клэнси  (человек): Отец Скай, профессор музыки.
Миссис МакБриерти  (человек): Мама Финна и Элизы, хозяйка кафе, книжный червь. Фанатка диет, что сильно контрастирует с ее восхитительными пирожными.
Муриль : Самое большое зло, жила в зеркале и была побеждена Эммой.
Нива  (эльф): Актер, исполняет роль Марка.
Ноам  (эльф): Хулиганистый эльф из Лейлина.
Носочек  (зверь): Кот Элизы, она нашла его и выходила. К сожалению, он боится грозы и улиток.
Опал  (эльф): Не отличающаяся особым талантом актриса эльфийского театра и невеста Кассиана.
Перикл  (волшебник): Молодой кентавр, дружит с Джейд. Помогает Элизе в бое с мантикорой. Не очень любит эльфов. Защитник единорогов.
Питер  (человек): Парень Рэйвен, последователь доктора Эриксона как посвященного среди людей; двоюродный брат Эммы.
Питер Хьюитт  (человек): Школьный друг Элизы.
Рубин  (эльф): Сын Ларимар. Он сбежал, и Элиза должна его найти.
Рэйвен  (эльф): Первая хранительница, подруга Эммы. Ларимар изгнала ее из мира эльфов и обвинила в исчезновении Элизьен.
Скай Клэнси  (человек): Лучшая подруга и доверенное лицо Элизы. Без Скай в жизни Элизы была бы полнейшая неразбериха.
Софи  (человек): Жена доктора Эриксона, живет в Лейлине и управляет там книжной лавкой. Она не может вернуться в мир людей, так как ей ежедневно нужны эльфийские лекарства. Они с Элизьен были хорошими подругами.
Финн МакБриерти  (человек): Брат-близнец Элизы, встречается с Грейс, очень хорошо учится.
Фрейзер Вайльдгуз  (человек): Школьная любовь Элизы. Она влюблена в него с младшей школы. К несчастью, он, как правило, не обращает на нее никакого внимания.
Элиза МакБриерти  (человек): Девушка семнадцати лет; наткнулась на мир эльфов случайно. Поначалу считала это ошибкой, но вскоре оказалось, что эльфам нужна ее помощь.
Элизьен  (эльф): Истинная королева Лейлина, столицы эльфов. Она пропала, и с тех пор в эльфийском городе все катится в тартарары.
Эльдорин  (эльф): Предполагаемый отец Рубина, брат Элизьен, муж Ларимар.
Эмма  (человек/шелликот): Главная героиня «Саги серебряного мира», предшествующей истории «Легкое перышко».